100 великих сражений XIX века - Борис Вадимович Соколов Страница 21

личном присутствии находились тут и что ожидали ежеминутно подкреплений из 3-х дивизий под командою фельдмаршала Мортье, и, получив приказание Вашего Сиятельства по сим же причинам и по наступающему вечеру оставить сию атаку, приказал я Васильчикову и. Паскевичу потихоньку отступать. Неприятель, сочтя оное отступление за поражение нас, бросился с стремительностию на орудия; но вскоре был выведен из заблуждения, ибо смертию многих заплатил за сию дерзость на штыках наших. С сей минуты отступление, деланное во всем порядке, не было обеспокоиваемо, как только малым числом стрелков. Я же между тем на всякий случай, устроив сильные батареи в удобном месте при деревне Новоселках, дабы принять там неприятеля, буде он покусится меня преследовать. Но сия предосторожность была лишняя, ибо он меня оставил, не доходя оной, и я отступил покойно на прежнюю мою позицию при деревне Дашковке. Единая храбрость и усердие российских войск могла избавить меня от истребления противо толико превосходного неприятеля и в толико невыгодном для меня месте. Я сам свидетель, как многие штаб—, обер— и унтер-офицеры, получа по две раны, перевязав оные, возвращались в сражение, как на пир. Не могу довольно похвалить храбрость и искусство артиллеристов; в сей день все были герои, чему свидетельствует превосходная противу нашей потеря неприятеля, которая Вашему Сиятельству известна чрез многие донесения…»

Раевский потерял 2584 человека, из них 564 убитыми. Потери Даву составили около 1200 убитых, раненых и пленных. В результате боя под Салтановкой место соединения армий Багратиона и Барклая было перенесено из Витебска в Смоленск. Хотя французы и одержали победу в бою под Салтановкой, но так и не смогли достичь своей цели — воспрепятствовать соединению армий Багратиона и Барклая и разбить армию Багратиона.

Бой под Островно

25–27 июля 1812 года

Бой под Островно вблизи Витебска произошел 25–27 (13–15) июля 1812 года между русскими войсками 1-й армии Барклая-де-Толли в составе 4-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта графа Александра Ивановича Остермана-Толстого (1770–1857), 2-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Петра Петровича Коновницына (1764–1822) и 3-й кавалерийской дивизии генерал-майора графа Петра Петровича Палена (1777–1864) и французскими войсками корпусов маршала Мюрата и генерал-полковника конных егерей принца Эжена де Богарне. Русские войска насчитывали от 14 до 20 тыс. человек, французские — от 22 до 28 тыс. человек.

Барклай-де-Толли 23 июля достиг Витебска, где остановился, дожидаясь Багратиона. Он не знал, что Багратион не смог пробиться к Витебску и решил отступать на Смоленск. 25 июля к Витебску неожиданно подошли французы. Барклай выслал им навстречу корпус Остермана-Толстого. Находившиеся в арьергарде лейб-гвардии Гусарский и Нежинский драгунский полки наткнулись на французский разъезд и преследовали его до села Островно в 25 км западнее Витебска, но, не доходя 8 км до Островно, столкнулись с основными силами французского авангарда под руководством Мюрата, состоящими из гусарской 1-й дивизии дивизионного генерала барона Жан-Пьера Жозефа Брюйера (1772–1813) и 1-й кирасирской дивизии дивизионного генерала барона Сен-Жермена (1761–1835). 8-й гусарский полк французов разбил 2 эскадрона русских лейб-гусар и захватил в лесу 6 орудий конной артиллерии, следовавшей в упряжках за гусарами. Остерман ввел в бой нежинских драгун, а остальными войсками перекрыл дорогу на Витебск. Левый фланг русского авангарда упирался в болотистый лес, правый фланг прикрывался Двиной. Русская артиллерия обстреливала дорогу, нанося потери французской коннице. Мюрат вынужден был отступить и дождаться подхода пехоты. Французская артиллерия продолжала обстреливать 2 батальона русской пехоты, стоявшие по обеим сторонам дороги в каре. Подпоручик артиллерии 2-й батарейной роты 11-й артиллерийской бригады 11-й пехотной дивизии 4-го пехотного корпуса Гавриил Петрович Мешетич вспоминал: «В сие время выведен был один батальон пехоты из кустов, множество неприятельских орудий устремилось на него ядрами, целые ряды жестоко вырывались из фронта; когда было доложено графу Остерману-Толстому о напрасной убыли и потере людей, он, под березой стоя, нюхая табак, сказал: “Стоять и умирать”».

Бой под Островно. Гравюра А. Адама. 1816 г.

Бой продолжался в лесу. Французская конница не могла прорвать строй русской пехоты, а русские атаки отбивала французская артиллерия. Когда к Мюрату подошла 13-я пехотная дивизия дивизионного генерала барона Алексиса Жозефа Дельзона (1775–1812) из корпуса Богарне, он пустил её через лес в обход левого фланга русских. Остерман отступил к Витебску. 26 июля 3-я пехотная дивизия Коновницына и кирасирская дивизия сменили корпус Остермана-Толстого. К Мюрату подошёл весь корпус Богарне. Мюрат атаковал левый фланг русских, а Коновницын — левый фланг французов и оттеснил 84-й полк. Мюрат остановил русское наступление контратакой польских улан и оттеснил русских обратно в лес. На правом фланге продвижение французов сдерживала русская артиллерия и овраги, препятствовавшие действиям кавалерии. Барклай прислал на помощь арьергарду генерал-лейтенанта Николая Алексеевича Тучкова 1-го (1765–1812) с гренадерскою дивизией, который и принял командование над арьергардом. В 2 часа дня Наполеон лично принял командование над отрядом Мюрата и атакой опрокинул русских. Как вспоминал начальник штаба 1-й армии Ермолов: «Ни храбрость войск, ни самого генерала Коновницына бесстрашие не могли удержать их [французов]. Опрокинутые стрелки наши быстро отходили толпами. Генерал Коновницын, негодуя, что команду над войсками принял генерал Тучков, не заботился о восстановлении порядка, последний не внимал важности обстоятельств и потребной деятельности не оказывал. Я сделал им представление о необходимости вывести войска из замешательства и обратить к устройству». Коновницын же утверждал позднее: «Жаркое дело было 14 июля в 14 верстах от Витебска, неподалёку от корчмы Каковачи, где три дивизии и двадцать эскадронов конницы были атакованы тремя французскими корпусами. Дело сиё важно по несоразмерности с неприятельскими силами и было первое, где Бонапарт лично в первый раз в России был в деле предводителя войсками… Я целый день держал самого Наполеона, который хотел обедать в Витебске, но не попал и на ночь». Вечером 26 июля французы подошли к Витебску.

Узнав об отходе арьергарда, Барклай стянул все войска под Витебск и разрушил сообщение с правым берегом Двины. Он собирался дать сражение французам, задержать их продвижение и соединиться со 2-й армией Багратиона. 1-я армия заняла позиции за рекой Лучесой, упираясь правым флангом в Двину. Левый фланг был прикрыт лесом. Однако ранним утром 27 июля к Барклаю прибыл курьер от Багратиона с извещением, что 2-я армия движется к Смоленску. От пленных стало известно о появлении Наполеона, а это увеличивало риск, что 1-й армии придется столкнуться с основными силами Великой армии. Поэтому 1-я армия отошла на дорогу на Бабиновичи, готовясь идти к Смоленску. Барклай так объяснял свое решение: «В таких обстоятельствах не было никакой цели сражаться под