Две цивилизации. Избранные статьи и фрагменты - Егор Тимурович Гайдар Страница 21

Своеобразная, порожденная особыми условиями Средиземноморья античная модель эволюции несла в себе элементы неустойчивости, предпосылки внутреннего кризиса. При низком технологическом уровне трудно веками сохранять ролевую функцию гражданина – крестьянина, воина и равноправного члена сообщества в одном лице. Это приводит к необычайно широкому для аграрных обществ распространению рабского труда.

Даже в Афинах – одном из ключевых центров античного мира – численность рабов современные исследователи оценивают примерно в треть населения226, в то время как крестьяне аграрных империй численно превосходили привилегированную элиту примерно в десять раз. Но распространение рабства, особенно использование рабского труда в сельском хозяйстве, формирует своеобразную античную идеологию: работа на другого человека, на хозяина – утрата свободы.

Вот почему миру Античности присуща черта, тесно связанная с самой природой его институтов, – жесткое различие между рабом и свободным человеком.

В традиционных аграрных монархиях эти социальные статусы зачастую сближаются. Зависимый, обязанный платить подати крестьянин, как правило, принадлежит к той же этнической группе, что и его господин, даже сам владыка. Элита тоже не свободна, а обязана служить своему монарху. Высших чиновников часто называют рабами царя.

В полисной демократии, в обществе свободных крестьян-воинов раб обычно принадлежит к иной этнической группе, и это отделяет его от граждан. На раба не распространяются права и свободы. Это привилегия членов общины или, в более широком смысле, соплеменников, не варваров. Аристотель пишет: «Варвар и раб по природе своей понятия тождественные»227. В системе отношений традиционного аграрного общества продажа крестьянина допустима, но, как правило, вместе с землей, с которой связаны его обязанности по отношению к господину или государству. Специфика античного рабства – массовая продажа рабов без земли.

До сих пор спорят, насколько распространение рабства задержало экономическое развитие и внедрение новых технологий. А. Смит считал очевидным сдерживающее влияние этого фактора на развитие античной экономики228.

Впрочем, рабство было не единственным фактором, который расшатывал античную модель развития. Не меньшие проблемы связаны, как мы уже отмечали, с поддержанием слитности ролей «свободный крестьянин – воин – член общины». Соседство сильного противника всегда представляло угрозу для античных институтов. Типичный пример – история Сиракуз, где постоянное давление Коринфа приводит к формированию тирании в древнегреческом понимании этого термина, то есть общества, разделенного на правящую элиту и крестьянское население.

Пока войны были короткими и солдаты могли возвращаться домой к началу сельскохозяйственного сезона, возможность эффективно выполнять роли крестьянина и воина сохранялась. Обычно гоплит нес с собой припасы, необходимые для пропитания в течение трех дней. Система хорошо организованного крестьянского ополчения была приспособлена для коротких битв, но не для длительной войны229.

Но чем богаче становилась Греция, чем больше укреплялась ее военная мощь, тем длительнее и напряженнее были войны, которые она вела. Уже войны V–IV веков до н. э. выявили внутренние противоречия ограниченности размеров поселения, совместимых с демократическим устройством, и армии, необходимой для эффективных военных действий. Они ведутся уже не отдельными городами-государствами, а их коалициями. Это очевидное противоречие с базовыми принципами функционирования независимого города-государства230. Со времен Пелопоннесской войны возникает потребность в профессиональной армии231.

Но солдатам-профессионалам надо платить. В аграрных государствах на постоянную армию уходит не меньше половины государственных доходов – средств, взимаемых с крестьян. Как совместить содержание профессионального войска с античным принципом обходиться без прямых налогов – труднейшая проблема в греческой истории. Афины пытаются решить ее, перекладывая все больше платежей на своих союзников232. Те рассматривают это как дань, как попытку лишить их свободы233.

Дельфийская лига, сформировавшаяся первоначально как союз городов-государств, добровольно объединившихся для совместных оборонительных и наступательных действий, в котором независимость его членов рассматривалась как очевидный, общепризнанный факт, со временем превращается в протоимперию234.

Среди союзников вспыхивают восстания, что в конце концов и привело к поражению Афин в Пелопоннесской войне. В попытках Афин установить свою гегемонию в Греции явно видны те же тенденции, которые впоследствии были успешно реализованы Римом в его борьбе за доминирование в Италии. Различие состоит лишь в том, что Афинам попытка создать империю не удалась235.

Численность армии, которую можно мобилизовать в городе-государстве, ограничена его размерами. Сама природа полиса предполагает прямую демократию, совместное участие граждан в принятии решений. Платон в «Законах» утверждает, что идеальный полис должен включать 5040 полноправных граждан236. Аристотель считал, что полис с населением больше 100 тысяч человек – это уже не полис. В «Политике» он пишет о том, что население и территория полиса должны быть легко обозримы237.

Спарта была крупнейшим по территории греческим полисом с площадью 8300 квадратных километров. Площадь Афин составляла 2800 квадратных километров. Большинство других полисов занимало площадь от 80 до 1300 квадратных километров. Афины были необычно большим полисом238. В большинстве городов-государств численность свободных граждан-мужчин находилась в диапазоне 2–10 тысяч человек239.

Долгое время превосходство в организации военного дела, которое давала грекам фаланга гоплитов, и отсутствие сильных соседей компенсировали численную слабость полисной армии. Но это не могло длиться бесконечно. Во времена больших флотов и армий, которые содержались за счет дани или грабежа, суверенитет малых городов-государств становится невозможным.

Результат общеизвестен: формирование – сначала Македонией240, затем Римом – крупных централизованных государств, унаследовавших античные традиции организации общества, в том числе представление о правах и свободах граждан.

Общины в греческих, римских, италийских городах сохраняются в качестве элемента местного самоуправления241. И во времена эллинизма подавляющее большинство греческих городов расположено на побережье, тесно связано с торговлей.

В самосознании римлян одним из преимуществ их государства является широкое распространение городов, городского стиля жизни242. Но над городами уже стоит мощное государство, которое относится к своим подданным, к населению завоеванных иноэтнических территорий так же, как традиционное аграрное государство к крестьянскому большинству.

И македонцы в эллинских государствах Ближнего Востока, и пришедшие им на смену римляне сохраняют неизменной ту систему налоговой администрации, которая существовала на протяжении веков в аграрных цивилизациях до их завоевания. Греческие и римские колонии получают права самоуправления и налоговые иммунитеты, а основная масса крестьянского населения – лишь новых вооруженных правителей.

Если сравнивать с другими завоеваниями аграрной эпохи, кажется, не произошло ничего нового. Сменилась присваивающая прибавочный продукт элита. Жизнь подавляющей части населения не изменилась. Но отличие есть, и оно – в ином культурном уровне новой элиты. И все-таки влияние Античности на последующее развитие завоеванных ближневосточных народов и их культуру оказалось ограниченным. Тому способствовали глубокие различия античных установлений с их свободами и правами, с одной стороны, и всего предшествующего опыта ближневосточных государств – с другой.

В те времена мир на Ближнем Востоке был четко разделен на две части, рядом существовали римские и эллинские города – с широкими правами самоуправления, свободами, античным стилем жизни, – и деревня, все установления в которой, в том числе и налоговые, унаследованы от Персидской империи.

При всем блеске цивилизации греческих общин-полисов источники ее внутренней нестабильности очевидны.

Образование империй с мощными армиями не снимает фундаментального противоречия Античности: трудности, а порой и невозможности совмещать функции крестьянина и воина в течение длительного времени. Хорошо организованное ополчение крестьян-воинов, освоив лучшие технологические достижения своего времени, могло вести успешные завоевательные войны и даже создать империю. Но чтобы ее сохранить, требуется постоянная армия, необходимые для ее содержания финансовые ресурсы, а значит, неизбежно налогообложение всего крестьянского населения.

Уже при Гае Марии, когда формальный призыв