Protectores et conservatores. Ливонская политика Ягеллонов в XVI веке - Даниил Александрович Бессуднов Страница 20

быстро захватили важнейшие замки, а 30 июня был взят Кокенгаузен, где были пленены архиепископ Вильгельм и коадъютор Кристоф[350]. Согласно посланию магистра Генриха фон Галена герцогу Альбрехту, архиепископ отказался принять «ноту об отречении», подготовленную для него советниками, и в этой связи не вполне понятно, был ли он официально отрешен от власти или нет[351]. Победа магистра над епископатом была несомненна, и потому Генрих фон Гален переключился на прусского герцога. Обвинив его в агрессии по отношению к оплоту христианства и стремлении настроить польского короля против Ливонии, магистр призвал ливонские сословия держать оборону против вражеского вторжения, рассчитывая также и на поддержку прусского дворянства[352].

Видя полный провал планов архиепископа, Сигизмунд II Август выразил желание возобновить переговоры с Орденом и для этой цели вновь направил в Ливонию Каспара Ланского с тайными инструкциями. Однако по дороге тот был перехвачен отрядом розиттенского комтура Вернера Шалль фон Белля и убит при попытке бегства, а секретные документы, которые он вез с собой, попали в руки Ордена[353]. Содержимое этих бумаг прямо свидетельствовало о военных приготовлениях Вильгельма и Альбрехта, направленных против Ордена, а также об участии в том Сигизмунда II Августа. Случившееся сильно накалило обстановку, поскольку Польско-Литовское государство не могло оставить безнаказанной гибель своего дипломата[354], в то время как Орден имел в своем распоряжении достаточно убедительных доказательств непосредственного участия польско-литовского монарха в подготовке государственного кризиса[355]. В сложившейся ситуации представители немецких князей предложили соперникам для урегулирования конфликта прибегнуть к третейскому суду датского короля[356]. В ноябре 1556 года в Ливонию с предложениями мира прибыли датские послы, пытавшиеся вступиться за архиепископа перед Орденом, но без особого успеха[357]. Попутно они посетили польского короля Сигизмунда II Августа и герцога Альбрехта, но польский король отказался от мирного урегулирования, выразив готовность выступить против Ордена при помощи армии[358]. Однако он явно лукавил — силовое решение ситуации по-прежнему было крайне нежелательно, поскольку могло подтолкнуть ливонские сословия к сближению с Россией; в то же время ведение войны требовало внушительных средств[359]. В итоге польско-литовский государь ограничился демонстрацией силы, и летом 1557 года польско-литовские войска под командованием Николая Радзивилла вместе с отрядами из Пруссии выдвинулись к ливонской границе, осуществив вылазку в районе Паланги[360].

28 августа 1557 года был подготовлен документ об объявлении войны Ордену, в котором Сигизмунд II Август обвинил магистра и Орден в том, что они «самовольно пошли на почтеннейшего господина Рижского архиепископа, нашего вассала (sic!) и двоюродного брата, несправедливой войной и незаслуженно пленили его и его владения, затем же вы преумножили [обиды] и нам самим, а именно, к старой обиде за наши границы, захваченные вами, добавились следующие», а именно, убийство Ланского, захват торговых кораблей под Дюнабургом, набеги ливонцев в приграничной зоне, в силу чего «как того требует наша честь и достоинство <...> по долгу протекции и братских уз, так и по поводу нарушения наших прав <...> мы постановили начать войну»[361]. По мнению К. Расмуссена, появление этого документа было вызвано осложнениями в переговорах с имперскими представителя-ми[362], но не исключено, что тем самым король хотел оказать давление на ливонские сословия, сделав их более покорными своей воле в коадъюторском вопросе и таким образом реализовать право протектора, о котором он не уставал повторять в своей корреспонденции. Силовая акция возмутила императора, который потребовал от Сигизмунда II Августа и Альбрехта решить все противоречия мирными средствами[363]. Король поддержал сохранение мира, но только при условии освобождения архиепископа и коадъютора, возвращения захваченного Орденом имущества и возмещения расходов Польско-Литовского государства, включая содержание войск[364]. Ситуация для Ордена складывалась неудачно, поскольку сил для отпора Сигизмунду II Августу не было. К тому же ощутимо возросла угроза со стороны России[365], а 30 мая 1557 года скончался старый магистр Генрих фон Гален. В итоге Орден был вынужден принять предложение Сигизмунда II Августа, освободить Вильгельма и Кристофа, а также пойти на заключение ряда дополнительных договоренностей. 14 сентября 1557 года был подписан Позвольский договор, состоящий из нескольких отдельных соглашений[366].

Первая часть договора представляет собой постановление о реституции, согласно которому Кристоф и Вильгельм были восстановлены во всех должностях. Небольшой дипломатической уступкой Ордену можно считать ограничение власти коадъютора положениями «21 требования», о которых говорилось выше. Вильгельм получал в свое распоряжение половину города Риги, все отобранное у него имущество и компенсацию за причиненный ущерб. Участие во внутриливонском конфликте польско-литовского государя объяснялось тем, что тот действовал «в силу кровных уз, связывающих его с его сиятельством [Вильгельмом], а также по долгу покровительства, <...> дабы вернуть архиепископу прежнее положение и оружием отомстить за свои обиды и несправедливости своим подданным в Великом княжестве Литовском, совершенные ливонцами»[367]. Примечательно, что мотивация действий Сигизмунда II Августа чаще всего объясняется в историографии его родственными связями с архиепископом, а существование между ними отношений покровительства упоминается довольно редко[368]. Вдобавок из поля зрения историков зачастую выпадает также остро стоявшая проблема ливонско-литовского пограничья, немало способствовавшая эскалации конфликта между Ливонией и Польско-Литовским государством — в этой связи можно вспомнить, что в тексте документа среди поводов к началу польско-литовских боевых действий против Ордена в декларации об объявлении войны эта проблема указана дважды, первым и последним пунктами, а сами соглашения касательно границ занимают почти половину всего Позволь-ского договора[369]. В договоре прямо указывалось, что «уже давно источником и рассадником всех распрей являются спорные и неопределенные границы между Великим княжеством Литовским и Ливонией, вследствие чего не раз случалось, что подданные обеих сторон совершали отсюда частые набеги», а также что «почти все споры и несправедливости происходили по причине границ». Ливонским сословиям и Ордену вменялись в вину «убийство посла, нарушение границ, частые набеги, ущерб, причиненный подданным [Сигизмунда II Августа], и конфискация товаров». В целях сохранения мира стороны принимали компромиссное решение о новой ревизии границы избранными уполномоченными, а все ранее отторгнутые территории должны были быть возвращены согласно старой «линии Радзивилла». Также стороны обязывались каждые три года проводить «пограничные встречи» и каждые пять лет обновлять рубежные знаки, чтобы «не было когда-либо нужды в них сомневаться»[370].

В заключенных соглашениях не забыли и об убийцах Каспара Ланского — все они должны быть схвачены и представлены на суд Сигизмунда Августа. Товары и корабли подданных польско-литовского государя, захваченные в ходе смуты ливонцами, следовало вернуть; также подтверждалось право свободного проезда для литовцев и поляков, освобождение