Боги и герои античного Северного Причерноморья - Игорь Юрьевич Шауб Страница 2

Северного Причерноморья — Ольвии, Херсонеса и городов Боспора. Книга базируется на исследовании содержащих религиозно-мифологическую информацию о Причерноморье сообщений античных авторов, вкупе с анализом северочерноморских археологических материалов: комплексов (святилищ, погребений и т. п.), наиболее представительных групп памятников (надписей на камнях и глиняных сосудах, терракот, изображений на монетах), а также отдельных произведений искусства, связанных с религиозной тематикой. Специфика религиозной жизни населения крупнейших греческих колоний Северного Причерноморья выявлялась посредством сопоставления (естественно, там, где это было возможно) данных об их культах, с одной стороны, со свидетельствами о культах их метрополий, а с другой — с соответствующими свидетельствами относительно причерноморских варваров.

Автор убежден, что религиозную жизнь греков-колонистов Северного Причерноморья и местного населения нужно рассматривать в комплексе, а не порознь, как это характерно не только для предшествующей, но и для современной историографии. Археологические материалы необходимо исследовать не только на культурно-историческом фоне античной эпохи, но и привлекать данные других гуманитарных наук — сравнительного религиоведения, этнографии, фольклористики, психологии и лингвистики. Такой подход позволяет всесторонне проследить не только сохранение и развитие эллинских религиозных традиций, но и воздействие варварской среды на верования и культы греков-колонистов.

Что касается вычленения местных элементов в религии населения северопричерноморских городов, то многие современные археологи и историки склонны исключать данную проблему из рассмотрения. Если в случае отечественных и западных исследователей это может быть обусловлено недомыслием, то яростное отстаивание «чистоты» эллинской культуры в греческих колониях Северного Причерноморья, которое характерно для работ украинских ученых, несомненно, объясняется еще и политической конъюнктурой.

У многих античных авторов встречаются упоминания о различных мифологических персонажах и народах, связанных с Северным Понтом. В отличие от сюжетов причерноморской мифологии, религиозная жизнь населения греческих государств Северного Причерноморья в сочинениях античных авторов освещена крайне скудно, особенно в отношении Ольвии и Херсонеса. Более разнообразны, хотя и весьма фрагментарны, данные, содержащиеся в античной литературе о культах Боспора.

Несравненно информативнее сведения античных авторов о религии причерноморских варваров, особенно скифов. В этом отношении основным нашим источником является Геродот, который в IV книге своей «Истории» подробно описывает обычаи и религиозные ритуалы скифов, а также называет имена скифских богов, сопоставляя их с греческими: «Богов они умилостивляют только таких: больше всего Гестию, кроме того, Зевса и Гею, полагая, что Гея — жена Зевса, после них Аполлона и Афродиту Уранию и еще Геракла и Ареса. Этих богов почитают все скифы. Скифы же, которых называют царскими, приносят жертвы также Посейдону. Гестия у скифов называется Табити, Зевс, вполне правильно, по моему мнению, зовется Папай, Гея — Апи, Аполлон — Гойтосир, Афродита Урания — Аргим-паса, Посейдон — Тагимасад» (IV, 59).

Подавляющее большинство ученых (первое место среди которых принадлежит выдающемуся скифологу Д. С. Раевскому) свято верит в то, что скифский пантеон был именно таким. Однако это явно искусственная конструкция самого «Отца истории», который, вероятно, стремился свести пантеон скифов к священному числу «7». Народ, известный из античных источников как «скифы», состоял из многих племен, представители которых, несмотря на несомненные черты сходства, в силу целого ряда факторов (среда обитания, хозяйственная деятельность, уровень духовного развития и проч.) были столь различны, что просто не могли почитать одних и тех же богов. Еще важнее следующее обстоятельство: все известные нам данные о религиозной жизни скифов времен Геродота (V в. до н. э.) позволяют уверенно предполагать, что она была весьма примитивна; у них отсутствовали четкие представления об антропоморфных богах, поэтому ни о каком подлинном «скифском пантеоне» не может быть и речи. Так было и у родственных скифам древних персов, которые, несмотря на свою достаточно развитую мифологию, по словам Геродота, «вовсе не считали богов человекоподобными существами» и первоначально поклонялись небу, светилам, огню, воде, ветрам, впоследствии заимствовав у арабов и ассирийцев культ Урании (Геродот. I, 131).

Наряду с немногочисленными свидетельствами античных авторов о религиозной жизни обитателей Северного Причерноморья основными источниками для истории их культов и религиозно-мифологических представлений являются прежде всего ритуальные и погребальные комплексы, а также посвятительные надписи божествам, высеченные на камне (лапидарная эпиграфика) или процарапанные на каком-либо материале (граффити), нумизматика, произведения коропластики (изображения из терракоты — обожженной глины), скульптуры и живописи, художественные изделия из металла, дерева, кости, произведения глиптики (резные камни), расписные и фигурные вазы.

Главным источником по истории локальных культов являются эпиграфические памятники; определенное значение могут иметь также надписи и граффити разнообразного содержания с упоминанием теофорных имен (т. е. включающих в себя имя того или иного божества). К сожалению, эпиграфические памятники религиозного характера, найденные в Северном Причерноморье, немногочисленны и весьма однообразны, причем очень часто фрагментарны. Это главным образом посвящения богам жрецов или жриц (в основном бывших), что позволяет сделать вывод о наличии святилищ соответствующих божеств. Характерное для боспорских надписей постоянное указание на правящего архонта и упоминание посвящающих или тех, за кого посвящения делались, говорит об официальном характере этих посвящений.

Если сопоставлять информативность граффити в Северном Причерноморье, то эти памятники, найденные на Боспоре, и сравнительно (например, с херсонесскими) малочисленны, и гораздо менее информативны, чем ольвийские.

Подавляющее большинство интересующих нас граффити — это фрагменты или сокращения (часто соединенные в одну композицию — лигатуру) имен божеств или теофорных имен, которые в случае аббревиации трудно отделить друг от друга; эти граффити были выполнены в основном на чернолаковых, реже — на расписных сосудах.

Видный эпиграфист В. П. Яйленко справедливо предостерегает от смешения сокращенных теофорных имен владельцев сосудов с посвятительными граффити: «Естественно, что часть граффити с сокращениями... относилась к числу сакральных, но вследствие утери их археологического контекста нет возможности выделить их из общей массы граффити с сокращениями теофорных имен. Таким образом, выделять в число сакральных граффити следует лишь те, которые имеют соответствующий чисто археологический или текстуальный контекст...»[6]

Одним из важнейших источников по истории локальных культов является нумизматика, однако изображения на монетах, выпускавшихся причерноморскими городами, допускают во многих случаев различные толкования.

Несмотря на большую работу по изучению терракот, найденных на северных берегах Понта, пока непонятно, насколько глубоко эти изделия могут характеризовать религиозные воззрения боспорцев. Как бы то ни было, терракоты, особенно местного производства, подчас позволяют не только констатировать наличие почитания того или иного божества, но и говорить о специфике его культа.

Что касается произведений культовой скульптуры, то образцов ее найдено очень мало. Вряд ли этот факт определяется только состоянием археологических объектов и степенью их изученности. Если для Херсонеса и в меньшей степени для Ольвии можно говорить об экономическом факторе, то для Боспора, учитывая его богатство, этот фактор явно несущественен. Причины, которыми видный московский археолог В. Д. Блаватский объяснял немногочисленность скульптур, украшавших