У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин Страница 2

берущую начало от светской власти или ею контролируемую, церковью Антихриста. Официальную англиканскую церковь они считали безнадежно испорченной. Они расходились с другими пуританами, утверждая, что кальвинистские принципы построения церкви (пресвитеры, синоды) противоречат Библии — Книгам Священного писания — источнику и закону веры. По их убеждению, единственной почвой для объединения в церкви могла служить только общность веры определенного числа людей, как правило соседей, при максимально простом строении самой церкви. Отдельные церкви должны быть независимы как от государства, так и друг от друга. Их единственный высший духовный руководитель — Иисус Христос. Вхождение в церковную общину или конгрегацию (congregation) совершенно добровольное, ограниченное лишь заявлением о желании стать ее членом и признанием взаимного соглашения о вере — ковенанта (covenant). Пастор (minister), проповедник, или учитель (teacher), старейшина (elder) и дьякон (deacon) избираются конгрегацией большинством голосов. В отличие от пресвитериан, которые подразумевали существование как бы двух церквей: церкви избранных к спасению (elects) и церкви остальных, осужденных на гибель, — Броун исходил из того, что принадлежность любого человека к церкви если не является предопределением к «спасению», то во всяком случае ступенью к «очищению», делая верующих «святыми» (saints)[9].

Последователей Броуна называли броунистами. За ними и другими сторонниками крайнего пуританизма закрепились также наименования «сепаратисты», «независимые» (индепенденты), «раскольники» (диссиденты)[10]. Сепаратизм был порожден теми же процессами, что и пуританизм вообще, но не на том полюсе, где рождался новый господствующий класс, а на противоположном, где в процессе буржуазного развития страны сгоняемые с земли крестьяне и разоряемые ремесленники пополняли армию бедняков города и деревни, пауперов, из которых составлялись ряды рабочих капиталистических мануфактур. Их мировоззрение и протест против нужды и угнетения не выходили за религиозные пределы. Но это не могли быть пределы умеренного пуританизма, отражавшего в основном антифеодальную направленность реформации. Сепаратизм наиболее обездоленных неизбежно включал антиэксплуататорские чаяния и уравнительные тенденции ранних крестьянско-плебейских ересей, опираясь на равенство между членами раннехристианских общин.

Именно поэтому королевская власть преследовала сепаратистов особенно жестоко. К ним враждебно относились пуритане-конформисты. Гонимые со всех сторон, сепаратисты для проведения своих собраний были вынуждены встречаться тайно. Некоторые покидали родину.

В 1608 г. группа сепаратистов из местечка Скруби (Нотингемшир), спасаясь от преследований, бежала в Голландию. В 1620 г. часть ее членов перебралась в Северную Америку, где с 1606 г. существовала английская колония Виргиния. На севере от нее, в той части английских владений, которые получили название Новая Англия, сепаратисты основали колонию Новый Плимут. Здесь они надеялись сохранить свою веру, не порывая окончательно с родиной. Их мечтой было создать по библейскому образцу «Новый Ханаан»[11]. Поэтому они называли себя «пилигримами» и под этим названием вошли в историю.

В 1625 г. на престол вступил Карл I. Самодержавные амбиции нового монарха превосходили амбиции его отца. Он с большей энергией старался поддерживать рушившиеся феодальные устои, мешавшие бурно шедшему буржуазному развитию страны, экономика и население которой испытывали неслыханные трудности. Не считаясь с этим, тщеславный король увеличивал налоговое бремя своих подданных, покушался на их имущество и личную безопасность[12].

Однако даже он, ослепленный мишурным блеском своего мнимого величия, не мог не видеть, что сила его власти и монаршего авторитета недостаточна, чтобы народ безропотно сносил угнетение, бесконечные поборы и унижение. Ища опору своей власти и авторитету, король хотел найти ее в англиканской церкви. Ведь он возглавлял ее, и она должна была ему служить. Карл сделал своим девизом «Враги церкви — враги трона».

Преданным союзником монарха сделался влиятельный епископ Уильям Лод. Супрематия, власть церковных иерархов, политика церковного единообразия, торжественность официального богослужения приняли такой вид, что Лода и его сторонников стали называть англокатоликами. Упоминавшаяся Декларация 1628 г. сделала нестерпимой духовную жизнь людей, которые до того были достаточно умеренны в своем протестантизме и оппозиции абсолютистским претензиям Карла I. Тем более что «мятущиеся души» оказывались в жестких тисках административных ограничений.

Нарушавших церковные предписания штрафовали, отлучали от церкви, священников лишали их приходов (а значит, средств к существованию), проводили пристрастные ревизии диосезов (епархий), отменили должность капеллана (домашнего священника), вызывали в Высокую комиссию[13]. Специальным распоряжением короля были разрешены спортивные игры и развлечения в воскресное время, что оскорбляло протестантов — ревнителей строгой «Субботы», как они на библейский манер именовали воскресенье. Несогласным предлагалось убираться из страны. Распоряжение следовало читать во всех церквах, что возмущало пуритан.

Преследования за убеждения увеличивали число нонконформистов, служили сплочению единомышленников, расширению скрытой, а потом сигналом к открытой борьбе против преследователей. Центром ее стал парламент. В его оппозиции королю отражалось недовольство многих как религиозной политикой правительства (преследовали и оставшихся верными католицизму), так и ущемлением прав королевских подданных и вообще существующим положением. В 1628 г. парламент представил Карлу I «Петицию о праве». В следующем году конфликт обострился.

2 марта 1629 г. монарх распустил парламент и не созывал его до 1640 г.

Нестерпимое желание избавиться от гнета и сознание бессилия в борьбе с королевской властью и официальной церковью вызвали у части пуритан намерение разрешить проблему, как когда-то сделали сепаратисты, а именно: эмиграцией в Америку. Это решение определялось, в частности, развитием в то время английской колонизации заморских стран, а также, что нас интересует в первую очередь, размежеванием в пуританском движении.

Преследование сепаратистов королевскими властями и враждебность к ним умеренных пуритан привели к тому, что представители крайнего английского протестантизма частично были истреблены, частично томились в тюрьмах, частично бежали из страны или глубоко скрывались. Одновременно нажим на пуритан после 1628 г. послужил радикализации религиозных и политических воззрений некоторых из них (прежде всего у тех, кто являлся жертвой несправедливых преследований, испытывал особые экономические затруднения, или у людей страстной религиозной убежденности, задыхавшихся в атмосфере англокатоличества).

Глубоко верующие, они искали оправдание своей позиции в Священном писании. Они находили его в словах о верховенстве «Бога над Цезарем»: хотя и следует при выборе жизненного пути считаться с установленной властью (она «от Бога»), идти следует, внимая «слову Божьему». Как и в случаях с другими группами обособлявшихся верующих, именно себя они считали узревшими «истинный путь». Это не очень отличало их от пресвитериан, которые в принципе придерживались того же взгляда, правда, менее противопоставляя «цезарево» и «божье». От пресвитериан их главным образом отличало выдвижение конгрегационалистского принципа построения церквей, независимых от государства, любой другой светской власти и друг от друга. С сепаратистами, которых они продолжали считать вредными раскольниками, они расходились в том, что не отрицали категорически синодов (в качестве совещательных органов), считали англиканскую церковь исправимой, даже полагали возможным принятие конгрегацией назначенного ей епископом священника (он должен придерживаться «истинной