Датское и нормандское завоевания Англии в XI веке - Максим Михайлович Горелов Страница 18

битве полегло значительное количество английских тэнов и высшей знати, в том числе элдормен Ульфкютель и многие другие[174]. «Вся знать Англии погибла там», — гласит «Англо-Саксонская Хроника»; по словам летописца, Кнут теперь «завоевал себе весь английский народ»[175]. Впрочем, это явное преувеличение, поскольку на последовавшей вскоре встрече Эдмунда и Кнута на о. Эльни на р. Северн, близ Глостера, был заключен мирный договор, согласно которому Кнуту отходила лишь часть территории страны на север от Темзы (Нортумбрия и Мерсия), а Уэссекс, Эссекс, Восточная Англия оставались за Эдмундом[176]. Автор «Похвалы королеве Эмме» утверждает, что Эдмунд пошел на переговоры по наущению Стреоны, как ни в чем не бывало вернувшегося ко двору и принявшего «пацифистскую» позу[177]. Так или иначе, хотя владения Кнута были больше по площади, следует отметить, что Уэссекс в XI в. был наиболее густонаселенной, урбанизированной и развитой в социально-экономическом отношении частью страны. Что же касается, например, Нортумбрии, то там сохранялось, по сути, архаичное общество, где почти полностью отсутствовали города и королевские бурги, королевская администрация и деление на графства, зачатки феодализации, в отличие от Уэссекса или Мерсии. Политическая власть на Севере находилась в руках местной наследственно-родовой аристократии, лишь номинально подчинявшейся английским королям и, как неоднократно показали дальнейшие события, не желавшей принимать королевских ставленников с Юга. Крестьянство на Севере в подавляющем большинстве не знало феодальной зависимости, являясь свободным[178]. В сущности, аналогичный тип общества был характерен и для государств скандинавов. Поэтому можно говорить о том, что в 1016 г., как и позднее в 1066–1069 гг. (см. следующую часть настоящей работы), существовала реальная возможность распада Англии на две части с принципиально разными путями исторического развития и социально-экономическими укладами: англосаксонский Юг, еще со времен Альфреда Великого идущий по пути государств континентальной Европы — централизации, феодализации (впоследствии, возможно, чреватой феодальной раздробленностью), и англо-скандинавский Север с его патриархальным укладом, могущий развиваться в рамках как возникшей Империи Кнута, так и какого-нибудь иного похожего образования — скажем, англо-норвежского государства Харальда Сурового, возникшего бы при удачном исходе экспедиции последнего в Англию в 1066 г.

Однако судьба распорядилась несколько иначе: 30 ноября 1017 г. Эдмунд Железнобокий умер, или, по версии некоторых устных народных преданий, был убит агентами Кнута. «Сага об Олаве Святом» утверждает, что «Эдмунда убил Стреона»[179]. Поскольку из имевшихся претендентов на престол (а у Эдмунда были брат Эдвиг и сыновья Эдмунд и Эдуард) наиболее сильным в военном отношении и зрелым по своим талантам политика был Кнут, знать Юга постепенно склонялась в своих предпочтениях на его сторону. Сам Кнут, разумеется, активно поддерживал эти настроения: в частности, он встретился с уитанами (членами высшего государственного совета — уитенагемота) в Саутгемптоне, чтобы завоевать их симпатии и тем самым подготовить почву для своего избрания на престол. Так оно и произошло: в декабре 1017 г. Кнут был провозглашен королем Англии и взошел на престол с соблюдением всех необходимых формальностей[180]. На этом завершилось датское завоевание Англии.

Образование империи Кнута: внешнеполитические реалии

Англия входила в состав так называемой «Империи Кнута», складывание которой началось именно с воцарением Кнута в Англии. До этого он был, по сути, королем без королевства, могущим претендовать на датский престол в случае смерти своего брата Харальда, занимавшего оный. В лице Англии же он обрел собственное государство, независимое от Дании, и именно Англия стала центром его империи. После кончины Харальда в 1019 г. Кнут стал также королем Дании. Что же касается третьей части его империи — Норвегии, то за гегемонию над ней датские монархи вели борьбу еще со времен Харальда Синезубого, деда Кнута. В 1000 г. в результате поражения и гибели Олава Трюггвасона в морской битве со Свейном Вилобородым при Свельде Норвегия формально перешла под власть датской короны[181]. Однако, дело осложнялось тем, что Норвегия тогда представляла собой еще не столько единое государство, сколько совокупность почти автономных областей, могущих поддержать или отвергнуть любого правителя, в зависимости от ситуации. В 1015 г. датское владычество там уже закончилось, а на престол вступил Олав Святой (1015–1030), на протяжении всего своего царствования активно сопротивлявшийся попыткам Кнута вновь овладеть Норвегией[182]. В источниках уделяется много места этой борьбе и вообще скандинавской внешней политике Кнута, которую «Сага об Олаве Святом» характеризует как откровенно захватническую, сетуя на непомерные имперские аппетиты Кнута (что, впрочем, неудивительно, так как сага — норвежская)[183]. Адам Бременский также указывает, что в этой борьбе «даны сражались за власть, а норвежцы — за свободу»[184]. Опасаясь роста внешнеполитического могущества Дании в регионе, Олав Святой и шведский король Онунд даже создали коалицию против Кнута, успешно отразив его вторжение в 1026 г. в битве на р. Хельге (Скания)[185]. Однако, в ходе следующей экспедиции в 1028 г., с войском, в которое входило и немало англосаксов, Кнуту удалось прогнать Олава и, действуя где силой, где подкупом, поддерживая настроенных против Олава норвежцев (каковых было немало, учитывая суровые методы, которыми Олав осуществлял централизацию и христианизацию страны), присоединить Норвегию к своей империи. Управлять ей был послан сын Кнута Свейн. Кроме того, в державу Кнута номинально входили Исландия и Оркнейские острова — вассалы норвежской короны[186].

Наконец, когда в 1018 г. скотты в союзе со стратклайдскими бриттами (короли Малькольм и Оуэн Лысый соответственно) нанесли поражение элдормену Нортумбрии Утреду при Карэме, Кнут обратил внимание на беспокойную северную границу и в 1027 г. совершил ответный поход в Шотландию, в результате чего Малькольм формально признал его сюзеренитет[187].

Таким образом, Империя Кнута в политико-географическом отношении представляла собой довольно разнородный конгломерат государств, находившихся на разных уровнях общественно-политического и социально-экономического развития, из которых Англия, судя по всему, находилась на наиболее высокой ступени, хотя и внутри нее самой имели место значительные различия между областями. В этих условиях, по словам Омана, Кнут стал «строителем северной империи с центром в Англии»[188]. Попытаемся же теперь рассмотреть этот процесс поподробнее в его разных аспектах.

Социально-демографические последствия датского завоевания Англии

Приступая к анализу последствий датского завоевания и внутренней политики Кнута, следует отметить, что практически невозможно обнаружить в источниках и литературе сколько-нибудь точную информацию о количественно-демографических аспектах этого события — числе потерь среди разных слоев населения, численности сражавшихся войск, и т. д. Это резко отличает датское завоевание от нормандского, одним из плодов которого стала знаменитая «Книга Страшного Суда»; на основе ее данных исследователи восстановили многое из вышеупомянутого. В царствование же Кнута