Две цивилизации. Избранные статьи и фрагменты - Егор Тимурович Гайдар Страница 16

Торговля в аграрную эпоху ограничена своей скромной долей в общем экономическом обороте.

С одной стороны, более сложная структура общества аграрных цивилизаций повышает роль торговли. Крестьянам нужны не столь примитивные, как прежде, орудия труда. Им нужны одежда, обувь. Материалы для их изготовления не всегда можно найти в районах земледелия. А неостановимый поиск более совершенных инструментов насилия подталкивает к техническим нововведениям в военном деле. Для них часто требуются материальные ресурсы, отсутствующие в местах, где сконцентрировано оседлое сельское население. Усложнение технологий приводит к появлению новых занятий – не связанных с сельским хозяйством. Возникают гончарное, кузнечное и другие ремесла.

Месопотамия, крупнейший центр цивилизации, небогата камнем и металлическими рудами. Это стало серьезным фактором развития торговли. Разумеется, можно было удовлетворить потребности в металле, организуя военные походы за пределы Междуречья. Порой так и поступали, но оказалось, что торговля, особый тип отношений между сообществами, сулит взаимные выгоды. Обмен основан на равноправии сторон в сделке. Это отмечал еще Аристотель139.

Но в аграрных обществах к этому пришли не сразу. Немало исторических примеров, когда обмен, торговые сделки заключались под угрозой применения силы140.

Складываются устойчивые, организованные самыми инициативными людьми своего времени – купцами – международные торговые связи, такие, например, как Великий шелковый путь. Становится привычной мелкая розничная торговля на базарах.

Торговля предполагает равноправные контрактные отношения. Это влечет за собой появление новых правовых форм, необходимых для регулирования хозяйственных споров, выполнения контрактов. Аграрному государству эта функция чужда. Его главнейшая забота – облагать налогами подданных, а не создавать условия для их коммерческой деятельности.

Торговцы сами создают кодексы, собственные правила. Здесь у групп, объединенных по этническим признакам, есть преимущества – им легче договориться между собой о нормах торгового оборота и обеспечивать их соблюдение141.

У этнических меньшинств более высокий уровень взаимодействия и взаимопомощи. Они не всегда следуют правилам поведения, которые элиты аграрных обществ навязывают большинству населения. Это одна из причин, почему меньшинства так часто специализируются на торговой деятельности. Они пришлые, не имеют земли для занятий сельским хозяйством; иногда власти прямо запрещают им заниматься сельским хозяйством и владеть землей.

Но, с другой стороны, сельскохозяйственная продукция производится прежде всего для потребления в семье и «для господина». Для торгового обмена остается немного. Занятие торговлей, как правило, воспринимается с подозрением, считается неблагородным и потенциально опасным142. На то есть причины. В обществе, разделенном на управляющую элиту и крестьянскую массу, купец – инородное тело. Он нужен и полезен, но всегда вызывает подозрения и зависть, а зачастую и ненависть. Его зажиточность, богатство не соответствуют его социальному статусу143.

Традиционная китайская конфуцианская этика считает торговлю неизбежным злом144 и требует тщательного контроля за ней со стороны власти145.

Аграрное государство нередко вводило ограничения для торговцев на престижное потребление146. Имущество купца мобильнее крестьянского, его труднее отнять147. А стремление элиты отнять все, что можно, – органическая часть традиций аграрной цивилизации148. К тому же развитие торговли идет рука об руку с кредитными отношениями.

Ростовщик

В аграрном обществе кредит означает ростовщичество. Как правило, к ростовщикам крестьянские семьи обращаются в неурожайные годы, когда налоговая база и без того под угрозой. Это вызывает беспокойство правящей элиты, которая регулирует налогообложение, не допуская полного разорения крестьянских хозяйств, но не может помешать ростовщику разорить земледельца. Отсюда постоянные попытки властей запретить или ограничить ростовщичество, регулировать размер процента. Широко распространенные в религиях традиционных аграрных обществ запреты на ростовщичество и ограничение ставки процента имеют разумные основания. Соплеменник не должен попадать в долговое рабство, иначе с него нельзя будет брать налоги.

Торговля приносит в мир аграрных цивилизаций динамизм, перемены, но по-прежнему остается на периферии общественной и экономической жизни. И в конце XVIII века большая часть мирового населения вела натуральное хозяйство. Неудивительно, что в таком обществе средние душевые доходы веками и тысячелетиями сохраняются на относительно стабильном уровне.

Население мира растет, но мировой душевой ВВП лишь колеблется у постоянной черты, не проявляя видимой тенденции к повышению149.

На фоне характерной для аграрного общества многовековой стабильности внимание историков привлекают редкие случаи, когда наблюдаются признаки растущего благосостояния.

Редкие случаи благоденствия

К таким эпизодам обычно причисляют расцвет античной цивилизации, период халифата Аббасидов, Китай эпохи Сунь, Японию эпохи сегуната Токугава150.

Характерные черты этих эпох – длительные периоды существования общества без больших войн и внутренних смут, стабильность организации налогообложения151, необычно широкое, по стандартам традиционного аграрного общества, развитие торговли и связанной с ней специализации.

При Аббасидах исламские завоевания на два века объединили торговый мир Средиземноморья и Индийского океана единым языком и общей культурой. Постоянные конфликты Византии с Персией сменились гегемонией ислама, обеспечившей рост торговли, ускорение развития экономики в Арабском халифате.

Япония

Между 1600 и 1850 годами производство сельскохозяйственной продукции в Японии почти удвоилось при росте населения на 45%. Рост душевого потребления очевиден. Эпоха Токугава была временем урбанизации. Ей способствовали объединение страны, прекращение внутренних войн, развитие торговли и сельской экономики. К концу XVI века Осака и Киото почти сравнялись по численности населения с Парижем и Лондоном. К этому времени 5–7% японцев жили в крупных городах. Сто лет спустя Япония стала одной из самых урбанизированных стран мира, бо́льшая доля городского населения была только в Нидерландах и Англии. Э. Кемпфер, побывавший в Японии в конце XVII века, пишет: «Киото представляет собой огромный магазин всех японских товаров, это главный торговый город страны. За редким исключением здесь нет дома, где что-нибудь не изготовляли и не продавали»152.

По оценкам Л. Гришелевой, к концу XVIII века грамотными были почти все самураи-мужчины, половина женщин из самурайских семей, 50–80% торговцев и ростовщиков, 40–60% ремесленников. Грамотой владела едва ли не вся деревенская верхушка, среди крестьян со средними доходами грамотность достигала 50–60%, а среди деревенской бедноты – 30–40%. Правда, надо иметь в виду, что в Японии того времени к грамотным относили всех, кто способен был написать свое имя и прочесть простейший текст153.

Оценивая явное экономическое и социальное ускорение развития Японии эпохи Токугава, нельзя не учитывать влияния развивающейся Западной Европы и накопленных в ней инноваций, при всей изоляционистской политике Страны восходящего солнца. В японской литературе, начиная с XVII века, ощущается сильное голландское влияние154.

Китайские парадоксы

Из всех известных исторических эпизодов, когда в аграрных обществах отмечалось ускорение экономического роста, наиболее документирован период династии Сунь в Китае. Для аграрной цивилизации необычно, если крестьяне производят продукцию на продажу, а не для удовлетворения собственных нужд; натуральное хозяйство здесь правило, производство на рынок – исключение.

Так вот, в Китае этого периода сельское хозяйство, ориентированное на рынок, приобретает массовый характер. В XI–XII веках здесь широко развита торговля, в том числе доставка товаров на большие расстояния, усиливаются освободившиеся из-под конфуцианского контроля торговые сословия. Цеховые объединения в Китае приобретают форму корпоративной производственной организации, их роль как инструмента государственного контроля за ремеслом падает, возрастает значение самоуправления155. Увеличивается потребность в деньгах. Налоговая система из натуральной, характерной для эпохи династии Тань, трансформируется в денежную.

Еще в 749–750 годах денежные поступления составляли в объеме доходов китайской казны лишь 3,9%, в 1065–1066 годах их доля достигает 51,6%156. Это подталкивает крестьянское хозяйство к рыночной экономике. Широкое распространение получает