Судьбы икон в Стране Советов. 1920–1930-е - Елена Александровна Осокина Страница 16

медные иконы. 28 (15) сентября. В Музее предъявлял фининспектору Тройницкому отобранные для Торгсина медные образа; после отбирал с Тихоном Ивановичем мелкие образа для Торгсина. 1 октября (18 сентября). Сдал в Торгсин медные иконы. 3 октября (20 сентября). +9°. Занимался текущими делами. Отбирал с Тихоном Ивановичем Сорокиным для Торгсина иконы. 18 (5) октября. +10°. Праздник Московских чудотворцев, день моего Ангела… После чая пришел из Торгсина Т. И. (Сорокин. – Е. О.) ценить иконы, отобранные им. 21 (8) октября. +3°. …Отпустил Торгсину 50 икон на 1300 р.

Таким образом, в 1931 и 1932 годах из Исторического музея в «Антиквариат» были выданы сотни икон. В отделе учета ГИМ сохранились акты, соответствующие дневниковым записям Орешникова. Последним в уходящем году был акт № 197 от 10 декабря 1932 года, по которому Орешников сдал представителю «Антиквариата» Вишневскому «разные иконы» на сумму 2015 рублей «для реализации на инвалюту». В приложенном списке – 60 икон. Среди них есть икона «Св. Николай Чудотворец» середины XVIII века в серебряном окладе, которая происходила из моленной Г. К. Рахманова. В описи икон 1‐го Пролетарского музея, в который поступили иконы Рахманова, она значится под номером 731. В этом списке на выдачу в «Антиквариат» есть и две иконы «Св. Николай Чудотворец», и икона «Богоматерь Владимирская» из собрания Щукина, они помечены литерой «Щ». Икона «Богоматерь Владимирская» сейчас находится в запасниках музея Метрополитен в Нью-Йорке. Она попала туда через Гуманитарный фонд, который был создан в эмиграции Борисом Александровичем Бахметьевым. На обратной стороне этой иконы сохранился номер «Щ1988», который соответствует номеру в акте выдачи. На момент выдачи икона была в серебряном окладе и оценена в 30 рублей.

Когда читаешь дневник Орешникова, невольно приходишь к мысли, что разорение собрания Исторического музея (да и, видимо, других российских музеев) совершалось не только в противостоянии торговцев и музейных работников, но зачастую и посредством повседневно-рутинных, а то и вовсе соседских и даже профессионально дружеских отношений между ними. Среди экспертов «Антиквариата» было немало музейных работников. Контора «Антиквариата» в Москве располагалась на Тверской, 26, совсем недалеко от Исторического музея, и будничные визиты работников конторы Власова, Бубновой, Сорокина в ГИМ, как и рутинные посещения «Антиквариата» Орешниковым, описаны в его дневнике. Антиквариатовцы приходили в ГИМ отбирать, но и приглашали к себе, чтобы показать интересные вещи, и порой давали музею возможность отобрать что-то для себя в обмен на менее нужные музейные предметы. Упоминания «заходил Власов», «отбирал с Тихоном Ивановичем Сорокиным для Торгсина иконы», «приходила Бубнова» звучат по-домашнему обыденно. Неформальность отношений получала порой и такие формы (из дневника Орешникова):

1931 год. 23 (10) августа. +12°. Дождь. Воскресенье. Разбирал монеты, занимался текущим делом. В 4‐м часу пошел в Торгсин, где с разрешения директора (магазина. – Е. О.) мне разрешили купить на 10 р. русскими деньгами экспортных товаров; купил 5 кусков мыла, грудинки, крупчатки, сливочного масла, жестянку какао и 3 коробки папирос; всего заплатил 10 р. 5 копеек; принесенную покупку попробовали за обедом, тем более обед был неважный, только картофель с огурцами и свеклой, но сливочное масло и грудинка подкрепили.

Продажа валютных товаров на обычные советские рубли в Торгсине была строго запрещена правительством, Наркомторг наказывал директоров магазинов за это, но для знакомых делали исключения. Позже Орешников стал получать валютные переводы из‐за границы от родственников и мог на законных основаниях покупать товары в Торгсине. Приходилось сдавать в Торгсин и личные вещи в обмен на продукты, например золотую цепочку жены.

Выдача икон из Исторического музея на продажу продолжалась и в последующие годы, Орешникова уже не было в живых (последняя запись в дневнике относится к 28 февраля 1933 года). Так, в декабре 1934 года ГИМ представил в Музейный отдел Наркомпроса три списка икон: первый – подлежащий уничтожению иконный утиль, второй – иконы, «могущие представлять интерес для Антиквариата, но не имеющие ни художественной, ни исторической ценности», третий – иконы бывшего Музея боярского быта (148 наименований), тоже, видимо, предназначенные в утиль. В списке икон для «Антиквариата» —746 названий. В основном это иконы XVIII–XIX веков, есть среди них иконы из собраний Щукина и Уваровых. Другой вариант списка, в основной части дублирующий ранний, содержит 886 наименований икон. В архиве Исторического музея сохранились и другие списки 1934–1936 годов икон, «не имеющих музейного значения» и «могущих быть предложенными в Антиквариат». Было ли выдано что-то из этих списков, неизвестно. Акты выдачи отсутствуют.

Из этого позднего периода – заката деятельности «Антиквариата» – сохранился акт № 10 от 21 февраля 1935 года. Согласно ему из Исторического музея на продажу были выданы «105 номеров», из них 104 иконы и складня, а также 30 медных литых крестиков и икон, которые были посчитаны как один номер. Иконы в списке датированы XVII–XX веками. Как следует из оглавления, они были признаны не имеющими музейного значения. Судя по инвентарному номеру, медные предметы из этого списка происходят из моленной Г. К. Рахманова, которую он устроил в своем доме на Покровской улице. После национализации иконы были сначала переданы в 1‐й Пролетарский музей, а затем в мае 1923 года – в ГИМ. Тот же инвентарный номер в этом акте выдачи имеют еще две иконы, «Богоматерь Смоленская» XIX века и «Сошествие во ад» (кузов от складня) XVIII века. Они также поступили в ГИМ из 1‐го Пролетарского музея и, видимо, тоже происходят из моленной Г. К. Рахманова. Документы, таким образом, свидетельствуют о том, что и после массового исхода икон из Исторического музея в начале 1930‐х годов в нем, как и в его филиалах, оставались сотни икон, включая и произведения музейного значения, однако лучшее уже покинуло ГИМ.

Всего в 1928–1935 годах, согласно актам выдачи, хранящимся в отделе учета ГИМ, из Исторического музея было выдано в «Антиквариат» и Торгсин более тысячи предметов, включая иконы на дереве и сотни медных образков, складней и крестов.

ГЛАВА 4. ЛИКВИДАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО МУЗЕЙНОГО ФОНДА

Рожденный революцией. Купеческая Москва и великосветский Петербург. Крюгер, Партридж, Вейс…: иностранные покупатели в хранилищах ГМФ. «При полной темноте лишь с одними свечами»: хаос переселения. Сортировочная комиссия. На экспорт!

Государственный музейный фонд (ГМФ) был создан в вихре революции. Его ликвидация, наряду с разорением ГИМ, стала главным источником формирования товарного фонда икон. Она началась в 1927 году и была объявлена законченной в Москве 1 февраля 1929 года (сверка документов продолжалась до мая). Ленинградское отделение ГМФ прекратило свою деятельность 1 июня 1929 года.

Более