Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики - Алексей Борисович Егоров Страница 15

Глава 3

Народное собрание

республиканского Рима

Началом республиканского строя, т. е. превращения родовой организации в государственную, был переворот 509 г. до н. э., свергший царскую власть.

В период Республики народное собрание было основным законодательным органом, имевшим также высшую избирательную и высшую судебную власть. В Риме выделялись три типа политических собраний народа (contio, concilia, comitia), причем в эпоху Республики их различие проявилось достаточно четко. Contio представляло собой обычную народную сходку, на которой народ заслушивал информацию или просто обменивался мнениями, т. е. практически любое народное собрание, не имевшее формального характера. Concilia чаще всего применяется по отношению к собранию какой-либо части народа (например, concilia plebis), a comitia были правомочными собраниями народа, принимавшими юридические нормы, обязательные для римских властей. От царского периода Республика унаследовала три типа комиций: куриатные, центуриатные и калатные (curiata, centuriata, calata), что же касается трибутных комиций, то это был новый тип народного собрания, образовавшийся из плебейских сходок, а затем приобретший значение общегосударственного органа.

Общим для комиций был принцип инициативы со стороны председательствующего магистрата. Он председательствовал в собрании (contionem habere), выступал сам и определял, кому предоставить слово. Только он мог закрыть собрание или сделать ренунциацию, т. е. объявить результаты голосования, причем в противном случае у него было право этого не делать. Если на contio допускалась свобода дискуссии, то на комициях она отсутствовала, и народ давал конкретный ответ на конкретно поставленный вопрос.

Судьба самого древнего вида народных собраний, куриатных комиций, довольно неоднозначна. Будучи архаичным и в основе своей патрицианским собранием, курии начали оттесняться на второй план как центуриями, так и трибами, и их компетенция стала сужаться. За куриями оставались функции пополнения патрициата и вопросы усыновления и кооптации в патрицианский коллектив. Остальные вопросы регулирования переходят к цензорам, а также к другим типам комиций (объявление войны — к центуриям, а законодательные полномочия — к центуриатным и трибутным комициям). Достаточно сложным является вопрос об участии плебеев в куриях, которое одни исследователи полностью отрицают, а другие считают вполне возможным, хотя и в ограниченной степени. Одним из аргументов исследователей в пользу последнего мнения выступает участие плебеев в обедах по куриям и куриальных обрядах, а также доступность для плебеев должности curio maximus (высшего жреца курии). Последнее, однако, связано не столько с допуском плебеев в курии, сколько с получением ими государственных должностей. Так или иначе, но куриатные комиции представляли собой именно патрицианские собрания, и с расширением прав плебеев они стали уходить на второй план.

Наверное, самым сложным вопросом, связанным с куриатными комициями, считается вопрос о lex curiata de imperio, т. e. утверждении куриями imperium магистратов. Одни исследователи считают, что куриатный закон существовал уже при царях, другие полагают, что он появился только во времена Республики[64]. Более обоснованным представляется первое мнение, поскольку мы имеем четкую традицию утверждения кандидатуры царя на народном собрании, а единственной его формой были первоначально именно куриатные комиции. Другим вопросом, связанным с темой lex curiata de imperio, является проблема auctoritas patrum, т. e. утверждение решений комиций patres (отцами). Хотя большинство исследователей считает, что под auctoritas patrum имеется в виду утверждение сенатом, существует мнение (в частности, мнение французского исследователя Кл. Мипуле), что утверждающей инстанцией могли быть и патрицианские куриатные комиции, а не сенат. В сообщениях Ливия и Дионисия Галикарнасского речь, однако, идет именно о сенатском утверждении, которое по закону Публилия Филона от 339 г. до н. э. давалось до, а не после принятия решения комициями. Не исключено, что народные трибуны приобрели или узурпировали право интерцессии против куриатных комиций.

Узкий патрицианский характер и архаизм куриатных комиций привел к их постепенному отходу на второй план перед другими формами собраний — центуриатными и трибутными. В I в. до н. э. куриатные комиции практически перестали собираться, а их функции выполняли 30 ликторов. Вместе с тем куриатные комиции оставались тесным образом связанными с comitia calata, продолжавшими осуществлять религиозные обряды, и в этом смысле lex curiata de imperio можно понимать именно как религиозную санкцию власти должностного лица, избранного другим типом комиций — комициями центуриатными.

Центуриатные комиции, созданные Сервием Туллием, стали в V–IV вв. до н. э. основным видом народного собрания, в полной мере отражая социальные отношения в римском обществе. Важнейшая черта этих комиций — их первоначальный строго военный характер. Так, собирать центуриатные комиции мог только магистрат с империем (обычно консул или претор) или экстраординарный магистрат, заменявший высшее должностное лицо (диктатор, децемвир, интеррекс, начальник конницы). Позднее это могли делать цензоры, империя не имевшие, и народные трибуны, но последние предпочитали обращаться к трибам. Магистрат обычно объявлял день собрания особым эдиктом, собрание происходило на Марсовом поле, бывшем местом военных смотров, а на Яникуле поднимали красный флаг.

После сбора народа магистрат совершал гадания (ауспиции) и начинал собрание. Народ строился по центуриям и трибам, причем в более ранние времена люди являлись на такие комиции вооруженными, поскольку собрание могло быть военным смотром и даже прелюдией для отправления в поход. Как и в случае с куриатными комцииями, председатель задавал вопрос в максимально конкретной форме, после чего проводилось голосование. В его конце председатель делал ренунциацию, т. е. объявлял результаты голосования. Собрания могли происходить только в специальные комициальные дни.

Согласно традиции процедура голосования в центуриях была ступенчатой. Вначале шел подсчет голосов в отдельных центуриях, а затем — подсчет соотношения голосов между центуриями, причем каждая центурия имела один голос. Распределение центурий было крайне неравномерным: 1-й класс (граждане с цензом более 100 тыс. ассов) выставлял 80 центурий; 2–4-й классы (соответственно с цензами 75, 50 и 25 тыс. ассов) выставляли по 20 центурий; 5-й класс (с нижним уровнем ценза 12,5 или 11 тыс. ассов) — соответственно 30 центурий. 18 центурий имели всадники, голосовавшие перед 1-м классом, 2 центурии — ремесленники (голосовали с 1-м классом) и 2 центурии — музыканты, голосовавшие с 5-м классом. Те, кто находился ниже черты бедности, именовались proletarii и составляли одну центурию, игравшую роль обозной прислуги (Liv. I, 43). В эту же центурию записывали и вольноотпущенников. По своей структуре центуриатные комиции отвечали той военной системе, которая сложилась в раннереспубликанский период, когда римская община была небольшой и имела недемократический характер. Как упоминалось выше (см. главу 1), центуриатная система в описанной Ливием форме могла сложиться уже в VI в. до н. э., однако не исключено, что ее окончательное развитие приходится на время V и даже IV вв.