Рим. Аристократия и культура - Алексей Борисович Егоров Страница 15

Законы Публилия Филона завершали новый этап истории противостояния патрициев и плебеев. В 376 г. знаменитый закон Лициния-Секстия гарантировал плебеям паритет консульской власти, после чего в течение 30–35 лет плебеи получили все основные магистратуры. Паритет на магистратских должностях создавал и паритет в сенате, а новой магистратской системе и новому сенату должно было соответствовать и новое народное собрание, основанное на суверенитете и максимальном равенстве избирателей. Уравнение плебисцита и закона (lex) народного собрания и обязательность первого для всего народа были подтверждены законом Гортензия от 287 г. до н. э. (Liv. Epit., 11). Другой закон Публилия снимал еще одно ограничение, auctoritas patrum, речь о котором пойдет несколько позже.

Таким образом, принцип народного суверенитета был установлен. Трибутные комиции были более демократичны, чем центуриатное собрание и уже напоминали афинскую экклесию V–VI вв. до н. э. Трибы были бессословными и бесцензовыми, формально все голоса были равны. Трибутные комиции мог собирать любой магистрат, формальная разница заключалась в том, что курульные магистраты собирали центуриатные комиции, а низшие и плебейские магистраты — comitia tributa и concilia plebis.

Четкого разделения функций между комициями так и не возникло. Более или менее определенная ситуация была только в области выборов: центурии выбирали магистратов с империем и цензоров, трибутные комиции — квесторов, курульных эдилов, членов коллегии двадцати шести, военных трибунов и чрезвычайных магистратов, а concilia plebis — народных трибунов и плебейских эдилов. Постепенно к трибутным комициям переходит законодательство, а центурии сохранили за собой право войны и мира и право провокации в случае высших мер наказания (смертная казнь, тяжкие телесные наказания), тогда как вопросы денежной пени разбирали обычно трибутные комиции.

Последние шаги к установлению суверенитета народного собрания были сделаны в III–II вв. до н. э. Между Первой и Второй Пуническими войнами центуриатное собрание было приведено в соответствие с трибутной системой. Число триб достигло 35. Наверное, именно тогда каждый из 5 классов получил по 2 центурии (iuniores и seniores («младших» и «старших»)) в каждой из триб. 119 Теперь каждая триба имела 10 (2 × 5) центурий, класс — 70 (2 × 35) центурий, а общее число достигло 70 × 5 или 10 × 35 центурий, то есть 350 центурий, к которым добавлялись 18 центурий всадников, 4 — ремесленников и музыкантов и 1 центурия пролетариев[95].

Окончательным принципиальным преобразованием стало введение тайного голосования, пришедшееся уже на эпоху кризиса. В 139 г. до н. э. народный трибун Кв. Габиний провел закон о введении тайного голосования при выборах магистратов, в 137 г. по закону Л. Кассия Лонгина оно вводилось при принятии судебных решений, а в 131 г. закон Папирия Карбона распространил этот принцип на законодательство (Cic. Pro Sest., 103; Brut., 97; 106).

Говоря о комициальной системе I в. до н. э., формально полностью демократической — как в плане распределения голосов, так и в плане принятия решений, — исследователи, как правило, делают акцент на множестве процедурных ограничений, сдерживающих факторов и прямых злоупотреблений. Отмечаются большая роль магистрата как председателя собрания и сильная социальная, экономическая и политическая раздробленность римского плебса[96], различие интересов сельского и городского населения, отчасти отразившееся в делении на городские и сельские трибы[97]. Среди сельского электората, реально участвовавшего в политической жизни, преобладали зажиточные земельные собственники, тогда как массы деревенской бедноты были фактически исключены из выборного и управленческого процесса[98]. Напротив, городской плебс не был связан с землей, а в I в. до н. э. значительную его часть составляли обнищавшие и люмпенизированные слои населения, равно как и всевозможные «нежелательные» элементы типа вольноотпущенников, которых сознательно записывали в городские трибы[99]. Дополнительным фактором были трудность мобилизации сельского электората и, напротив, постоянная готовность паразитировавшего на политике городского 121 плебса (plebs urbana).

Описание римских народных собраний I в. до н. э. может стать своего рода «энциклопедией коррупции». Постоянный и изощренный подкуп избирателей, лишь усиливающийся на фоне антикоррупционного законодательства[100], бесконечные недозволенные приемы агитации и откровенная демагогия, вооруженные отряды, обеспечивающие срыв (или, напротив, проведение) собрания[101], всевозможные нарушения при подсчете голосов и объявлении результатов — такова хорошо знакомая нам картина «демократизации» римской жизни в I в. до н. э. Роспуск комиций под надуманными предлогами[102], отмена результатов выборов, фальшивые бюллетени и побоища с сотнями и тысячами жертв — все это стало неотъемлемой частью жизни народного собрания в Риме. Мы не будем подробно останавливаться на этих фактах — нас интересует сама система, как она видится на основе реальных данных наших источников.

1. Выборы. С самого начала истории республики выборы стали важнейшей прерогативой комиций, а почти все римские магистраты были выборными. С 509 г. до н. э. римляне ежегодно выбирали двух консулов (Liv., II, 1), а к концу республики ежегодно избирались несколько десятков должностных лиц. С 495 (или 471) г. до н. э. к консулам добавились двое или пятеро народных трибунов (Liv., II, 31–32, 56–57), в 457 г. до н. э. их стало десять (Ibid., III, 30). Кроме трибунов комиции избирали их помощников, плебейских эдилов. В 451–450 гг. до н. э. центурии избрали коллегию децемвиров для составления Законов XII Таблиц (Ibid., III, 33–35). Вероятно, не позже 420 г. до н. э. выборными стали квесторы (Ibid., IV, 43–44). В 444 г. до н. э. появились военные трибуны с консулярной властью, просуществовавшие вплоть до закона Лициния-Секстия (Ibid., IV, 6; VI, 35, 4; VII, 1, 1). В 367 г. до н. э. возникли два патрицианских курульных эдила (Ibid., VI, 42), а в 366 г. до н. э. в Риме был 123 избран первый претор (Ibid., VI, 1). В 362 г. до н. э. выборной стала должность военного трибуна (Ibid., VII, 5).

В I в. до н. э. римляне ежегодно избирали 2 консулов, 6 преторов (после Суллы — 8), 4 эдилов, 10 народных трибунов и 8 квесторов (после Суллы — 20, а после Цезаря -40). Раз в 5 лет избирались 2 цензора. К ним надо добавить низших магистратов («коллегия двадцати шести»), военных трибунов и неопределенное число всевозможных экстраординарных должностных лиц.

У римских выборов было много признаков свободных демократических процедур. Хотя сенат и нобилитет имели огромное влияние на их ход, народ далеко не всегда выбирал тех, кого ему рекомендовали «сверху», и часто голосовал за противников «истеблишмента». Со II века до н. э. выборы стали тайными, часто (хотя и не всегда) они были альтернативными. Знаменитое «Commentarium petitionis» Цицерона, своего рода уникальное пособие по предвыборной тактике, показывает, что независимо от программы, материальных возможностей и стоящих за политиком сил, кандидат должен был обязательно найти и сохранить те незримые нити, которые связали бы его с рядовым избирателем. Последнее слово все же было за ним.