Корабли-призраки. Подвиг и трагедия арктических конвоев Второй мировой - Уильям Жеру Страница 15

В сотнях километров к востоку, возле острова Ян-Майен, десять подводных лодок из группы «Ледяные дьяволы», на рубках которых красовались изображения белых медведей, собирались первыми засечь приближение конвоя PQ-17. Командующие немецкими авиабазами в Норвегии отменили все увольнительные. «Тирпиц» готовился к выходу по внутреннему фарватеру к Нордкапу – месту главного удара.

Глава 4

Первая кровь

Конвой – это группа невооруженных или слабовооруженных судов под защитой боевых кораблей. Идея родилась еще в древности: Юлий Цезарь упоминал об использовании конвоев в своих записках о римском вторжении в Британию в 55 году до н. э. Со времен Цезаря концепция изменилась мало, хотя и была значительно усовершенствована благодаря использованию таких технических достижений XX века, как гидролокатор, радар, глубинные бомбы, подводные лодки и дальние бомбардировщики. Разумеется, у нападающих также появились новые средства. В битве за конвой PQ-17 обе стороны использовали новейшие технологические разработки.

Пока торговые суда конвоя шли к устью Хваль-фьорда, облака расступились и показалось солнце. Воздух был таким чистым, что моряки видели все пики хребта Ботнсулур. Потеплело. Унылая стоянка вдруг стала похожа на живописный уголок с открытки. Впрочем, старые транспорты и танкеры выглядели не так хорошо. «Целая стая грязных уток поплыла в море, – написал Дуглас Фэрбенкс – младший, голливудский актер, служивший лейтенантом ВМФ на крейсере «Уичита». – Осмелюсь предположить, что все, кто наблюдал за выходом разномастных посудин, украдкой помолились за них». Британский моряк с одного из уходящих судов представил, как люди на берегу думают: «Вот бедняги – слава богу, мы не в этой партии». Именно такая мысль пронеслась у него в голове, когда он наблюдал за отправкой предыдущего конвоя.

Для того чтобы все 35 торговых судов прошли друг за другом через противолодочную сеть, размещенную в устье фьорда, потребовалось несколько часов. В открытом море конвой встретили сильная зыбь и жгучий холод. Транспорты вошли в Датский пролив – неприветливый, забитый льдами проход между Исландией и далеким юго-восточным побережьем Гренландии. Качаясь на волнах, суда ожидали выхода остальных возле устья фьорда. Затем поднятием сигнальных флагов отдали приказ занимать заранее определенные позиции. Конвой PQ-17 был поделен на девять колонн, по четыре судна в каждой. Ширина конвоев всегда значительно превосходит длину, так как атаковать корабль легче всего с борта. Если слишком много судов идет в кильватерной колонне, друг за другом, подводная лодка может просто выпустить торпеду с большого расстояния, атакуя ордер конвоя с фланга – с высокой вероятностью попасть в один из транспортов.

С воздуха конвой PQ-17 напоминал плавучий четырехугольник шириной около 8 км и длиной около 1,5 км. Внутри конвоя каждый транспорт должен был идти на расстоянии 900 м от судов по обе стороны и на расстоянии 550 м от судов, идущих впереди и сзади. Экипажам предписывалось внимательно следить за соблюдением этих дистанций, особенно в тумане. Суда в конвоях часто сталкивались, не замечая сигналов об изменении курса.

Траулер «Айршир» и другие небольшие корабли сопровождения по всему периметру ордера конвоя искали подводные лодки с помощью гидролокаторов, установленных на днищах под раздвижными обтекателями. Гидролокаторы пронизывали воду звуковыми волнами, чтобы обнаруживать все находящиеся в ней объекты. Разные объекты имели разные гидролокационные профили. Если объект соответствовал профилю субмарины, корабли эскорта отправлялись на место прямо над ним и сбрасывали глубинные бомбы – бочки со взрывчаткой, которые можно было настроить для детонации на разной глубине. Одна глубинная бомба была способна уничтожить подводную лодку, если взрывалась на расстоянии до 10 м от нее, или нанести ей серьезные повреждения, если взрывалась на расстоянии до 30 м. Однако на выслеживание и уничтожение подлодок обычно уходило время, а его у кораблей сопровождения было недостаточно. Их основной задачей считалось поддержание постоянного защитного экрана вокруг ордера конвоя PQ-17. Если корабли эскорта надолго покидали свои позиции, преследуя субмарину, другая подлодка могла подойти к конвою сквозь образовавшуюся прореху в обороне. Некоторые немецкие подводные асы прославились в Германии, совершая нападения именно таким образом. Обычно кораблям сопровождения приходилось всего лишь отпугивать субмарины профилактическими бомбометаниями и спешно возвращаться на свою позицию у ордера конвоя.

Ветер стих, и PQ-17 вошел под завесу дождя и тумана. Туман – это видимая масса водяных капель или кристалликов льда, которая формируется, когда теплый воздух встречается с холодной водой, ветер дует слабо, а температура воздуха превышает температуру воды на 1–2 ℃. Арктическое лето обеспечивало все эти условия, также им способствовали наличие льдин и постоянное смешение теплых и холодных течений. Бывалые моряки, которые считали себя знатоками плохой погоды, называли арктический туман особенно неприятным. «Вязкий туман, – ворчал один из матросов лейтенанта Лео Гредуэлла на «Айршире». – Корабль точно липкий». Джон Брум, командующий эскортной группой, назвал этот туман «непроглядным белым куском забвения», который создавали «жаркое солнце и холодный лед, нетипичные для этих мест». Вскоре впередсмотрящим стало сложно разглядеть суда вокруг. Все участники конвоя задействовали небольшие туманные буи – их буксировали за кормой, чтобы создавать брызги и предупреждать идущих следом о риске столкновения. Несмотря на использование туманных буев и другие предосторожности, суда порой оказывались в опасной близости друг от друга. В таких случаях их экипажи сквозь пелену тумана обменивались изумленными взглядами. В воде встречались плавучие льды – сначала небольшие льдины, а затем и целые ледяные горы. Один из траулеров передал предупреждение о подозрительном судне, идущем впереди конвоя, но оказалось, что это был айсберг. Море выглядело свинцовым.

«Айршир» шел слева от конвоя в арьергарде, ближе всего к транспорту «Уильям Хупер», замыкавшему левофланговую колонну ордера. Углы ордера прозвали гробовыми, поскольку они были наименее защищены. Прямо перед «Уильямом Хупером» двигался «Айронклэд», занимавший третью позицию в той же колонне. «Трубадур» шел справа от «Хупера», в конце другой колонны. Их капитаны предпочли бы оказаться в центре ордера, где транспорты были прикрыты от торпедных атак подводных лодок другими торговыми судами. Впрочем, «Трубадуру» и «Айронклэду» посчастливилось хотя бы избежать гробового угла.

Со своих позиций в задней части ордера моряки «Трубадура» и «Айронклэда» наблюдали три спасательных судна, которые были преобразованы в плавучие станции скорой помощи, хотя раньше исполняли другие функции – перевозили скот, пассажиров и почту. На каждом были оборудованы лазареты и операционные, где работали хирурги и фельдшеры. Спасательные суда шли за конвоем и подбирали тех, кто выжил, с разбомбленных или торпедированных транспортов. Наличие трех таких судов в конвое PQ-17 обнадеживало моряков, но в то же время как бы намекало, что им стоит ждать серьезных проблем. На самом деле Британское адмиралтейство решило отправить вместе с конвоем PQ-17 три спасательных судна, чтобы они смогли вернуть домой хотя бы часть из более чем 1200 моряков торговых флотов союзников, которые застряли на севере России после гибели своих транспортов из предыдущих конвоев. Спасательные суда ввели в состав PQ-17 в последнюю очередь. Устанавливать орудийные стволы на одно из них, «Замалек», работникам судоремонтного завода пришлось уже по пути в Хваль-фьорд.

Говард Каррауэй буквально изнывал на «Трубадуре». Как он и предполагал, никто из военных не явился, чтобы снять с судна неуравновешенного уругвайца. Кроме того, Каррауэй считал, что «Трубадур» очень слабо защищен. Он подумывал открыть три танка «Ли», закрепленных на главной палубе, чтобы обороняться с помощью их 37-миллиметровых башенных орудий от немцев. Использовать корабельный груз было бы противозаконно – во флоте это называется баратрией, – но капитан Сальвесен горячо поддержал идею. Каррауэй обнаружил, что башенные орудия пребывают в прекрасном исправном состоянии и могут подниматься на достаточную высоту, чтобы стрелять по самолетам. В каждом танке также было по три пистолета-пулемета Томпсона, предназначавшихся для танкового экипажа. Каррауэй решил, что пригодятся и они. Его инициативность произвела хорошее впечатление на Сальвесена, который хвастался команде, что, если у Каррауэя закончатся пули, он станет метать в немцев «палки, камни и жестянки с помидорами». Каррауэй, в свою очередь, отметил, что капитан спокойно и уверенно ведет старый «Трубадур» сквозь туман и дрейфующие льды.

Уильям Картер, командовавший артиллерийским расчетом на «Айронклэде»,