Бабий Яр. Реалии - Павел Маркович Полян Страница 133

занятиях танцкружка или студии рисования, или вообще о каких-либо развлекательных мероприятиях в будущем Центре, становится все-таки не по себе... Вряд ли от кого-то из еврейских лидеров мы услышим громкие протесты по поводу этого проекта. Он столь масштабен, что гарантирует занятость (или видимость занятости) очень многим еврейским структурам[995].

После этого было еще много выступающих, но большинство их сводилось к вопросу: общинный центр — это хорошо, «Джойнту» спасибо, но вот только одно смущает — почему в Бабьем Яру?

Назавтра, 8 мая 2002 года, жюри закрытого конкурса отдало первое место проекту общинного центра «Наследие», предложенному израильскими архитекторами Даниэлем и Ульрикой Плезнерами. По мнению архитекторов и заказчика, главное назначение центра — соединять мемориально-музейную, научно-исследовательскую и общинно-культурную функции, символизируя возрождение силы еврейского духа и торжество новой жизни, возникающей из старых корней.

А теперь посмотрим, как этот синтез-симбиоз отразился в победившем проекте. Общая полезная площадь объекта — 7100 м[996] (на втором этапе строительства — 18 тыс. м[996]). Из них — NB! внимание! — на все музеи комплекса (Бабьего Яра, Холокоста, истории Второй мировой войны, еврейского искусства, истории евреев Украины) отведены 815 м[996], или 11% площади (собственно, для музея Бабьего Яра выделено 75 м[996], или 1 %!). Еще 8% — это библиотека, выставочные залы и исследовательский центр, итого на первые две функции из трех — аж 19% общей площади, т.е. меньше даже пятой части! Как-то негусто для феномена Бабьего Яра.

Остальные же 81 %, или четыре пятых, доставались театру с двумя залами на 350 человек, с площадкой для светомузыкальных представлений и летних концертов, синагоге[997], клубным, учебным, детским и художественным классам и мастерским, кафе, магазину израильских сувениров[996]. Сюда же переехали бы ветеранские организации и объединения узников.

И еще одно. Если достаточная историко-музейная квота в картине мира от дядюшки Джойнта — 20 %, то почему же Левитас в своих публикациях называл другие цифры — от 50 до 60 %? Чтобы поверить в них, надо или разучиться арифметике — или усомниться в чистоте замыслов.

2002-2003: Фиаско №2. Расколотый еврейский социум

Подавляющему большинству киевских евреев было, конечно же, глубоко наплевать на страсти кучки неравнодушных. Линии же расхождения между последними прошли сразу по нескольким трещинам.

Одни, понятное дело, были решительно за общинный центр «Наследие». Другие — категорически против!

С обеих сторон посыпались взаимные обвинения в «профессиональном еврействе»: сторонники — таковы, потому что денежные потоки пройдут через них, а противники — таковы же, что денежные потоки пройдут мимо них, а они хотели бы, чтобы через них.

У сторонников центра — аргументация бедняков!

«Евреи, это же роскошный подарок! Зачем смотреть ему в зубы? И глупо же не брать! Ну обидно же будет, если останемся без ничего! Ах, как бы “Джойнт” и его инкогнито-спонсор не передумали! Ах, как бы разрешение не передали другим претендентам на эту землю!»

У противников аргументация чуть богаче — да, бедных, но гордых.

Галаха в этом споре перемешана с геоморфологией, но заметно, как ими двигало в первую очередь неодолимое желание сокрушить побеждающего супостата. Сами они в Бабьем Яру чаще раза в год не бывают, но все равно — они против любого строительства в Бабьем Яру, хотя бы и музея. Русский Виктор Некрасов не побоялся при советской власти пободаться за еврейский овраг с горисполкомом, а после его отъезда против построенной над разоренным Еврейским кладбищем телебашни ни один из обличителей дядюшки Джойнта ни голоса не возвысил, ни пера не поднял.

В сущности, у противников даже не Бабий Яр — расстрельные места или костровища в овраге, а какой-то «Биг-Бабий-Яр», куда входит все — и противотанковый ров на Сырце, и эсэсовская казарма, и даже Куреневка, раз туда дошла пульпа. А поскольку кости, прах и пепел мусорками, селем и самосвалами были вспаханы-перепаханы, то нельзя ничего и нигде! Пурим или рабочее место в Бабьем Яру — это же танцы на костях и циничное кощунство над памятью погибших! Позор дядяюшке Джойнту, все подарки его — долой, гоу хоум!

Среди вторых были и третьи. Они принимали проект, но с одной оговоркой: мемориал в Бабьем Яру — пожалуйста, а общинный центр — где угодно, но только не здесь. Резонно: любое разведение двух конкурентных функций — мемориальной и общинной — немедленно лишило бы конфликт остроты, задав первым и вторым площадку для поиска и обретения компромисса.

Увы, это не сработало. Вместо того, чтобы употребить теплые отношения с мэрией на работу над ошибками и исправление их, «Джойнт» со своим Оргкомитетом лег на курс косметических поправок и продавливания своего плана.

9 июля 2002 года состоялась новая пресс-конференция Левитаса и Фильварова с представлением обновленного проекта Общественного центра. Она прошла под девизом «Мы тут все единомышленники — вы нам доверьтесь, а мы не подведем!». И для пущей убедительности в тот же день, 9 июля, была обнародована «анафема» Иосифу Зисельсу — заявление ведомого Левитасом Совета руководителей всеукраинских еврейских организаций Украины.

В августе 2002 года появилось письмо Зисельса, Финберга и еще двух десятков руководителей и представителей еврейских организаций Киева, Украины и СНГ с предложением разделения функционала проекта «Наследие» на мемориальную и общинную части и с вынесением последней в другое место Киева.

Но лукавил и Зисельс. В одном из интервью он утверждал:

...Создать мемориал в Бабьем Яру — наш общий долг. Надеюсь, найти в мире деньги для мемориала Бабьего Яра — не проблема. Более того, есть множество проектов, созданных в 60-70-е годы, я знаю, что есть архитекторы, которые и сегодня хотят создать мемориал. Я бы включился в такую работу и помог бы им найти средства и в Израиле, и в Америке, и в других странах на создание мемориала[998].

Пустые слова! Когда все так просто — почему же не взял и не нашел? И дядюшка Джойнт бы не понадобился, и разговор бы другой был. А ведь даже на коллекту — слезный левитасовский проект Музея Бабьего Яра — не скинулся вообще никто! Странное — местечковое — впечатление на этом фоне оставил по себе иерусалимский меморандум Зисельса — Рабиновича от 17 сентября — своего рода «Акт о ненападении» невысоких договаривающихся сторон друг на друга.

В сентябре 2002 года по инициативе Александра Бураковского был создан Американский еврейский комитет «Save Babiy Yar», чьей главной задачей стало воспрепятствование намечаемому строительству. 29 сентября он организовал митинг памяти Бабьего Яра у