История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди Страница 12

и персидские мотивы, включая изображения львов, морских грифонов и леопардов. Есть несколько надписей греческими буквами, но на неизвестном языке. Расшифровать можно лишь два слова: «жупан», что у южных славян означало «князь», «военачальник», и «Бойла», довольно распространенное тюркское слово, которое обычно переводится как «благородный», «аристократ», хотя могло быть и личным именем. Сокровища Сынниколау-Маре раскрывают не только богатство аваров, но и их любопытную гибридную культуру, смешение азиатских и славянских языков, византийского, восточного и европейского стилей. Забытые в потоках завоеваний, авары достойны того, чтобы их место в истории было замечено [9].

Аварский каганат сменили славянские герцогства, обрамляя Дунай с обеих сторон. Но в этом регионе не было никого сильнее франков Карла Великого и его наследников, а к востоку – болгар, чьи предводители продвигались в Трансильванию и вдоль рек Большой Венгерской низменности, чтобы захватить соляные шахты и торговые пути. В 822 году посланники нескольких славянских племен прибыли во Франкфурт с дарами для сына и наследника Карла Великого, Людовика Благочестивого, а также с просьбой помочь им в борьбе с болгарами. Четыре года спустя Людовик и болгарский хан Омуртаг договорились об общей границе между их владениями, пролегающей через Венгерскую низменность, после чего Людовик организовал здесь пограничную зону. Это первый крупный международный территориальный раздел Центральной Европы [10].

К северу от Паннонии и Венгерской низменности осталась сборная солянка славянских групп и мелких государств. Около 900 года неизвестный монах, названный историками «Баварским географом», составил список из приблизительно 60 народов, населяющих Центральную Европу, в том числе принадлежавших к этим ранним политическим образованиям, а также подсчитал количество их крепостей. Некоторые из племен этого списка выжили: богемцы, моравы, лужичане и так далее. Но большинство наименований – единственное наследие призрачных княжеств, которые возникали и исчезали без следа: «тадесианцы с более чем 200 крепостями, гопланы, у которых 400 крепостей или даже больше, зерийцы с 325 крепостями» и так далее. Нам неизвестно, что с ними стало и где они жили, и их так называемые крепости, скорее всего, были не более чем холмами, окруженными земляными стенами. Именно эти мелкие политические группы в Центральной Европе и стали целью франкской экспансии и обращения в христианство [11].

Но речь шла не только о соперничестве христианства и язычества. Друг другу противостояли версии христианства: католичество Рима и православие Константинополя, оба заинтересованные в духовном завоевании Центральной Европы, но стремительно друг от друга отдаляющиеся. Были и соперничающие епископы, жаждущие повсюду посадить своих священников, расширить свое влияние и увеличить престиж своих епархий. Так, архиепископ Майнца в Рейнской области соперничал за души и покровительство с баварскими миссиями в Зальцбурге, Регенсбурге и Пассау, с Вюрцбургом (Вюрцбургским княжеством-епископством) во Франконии, а в X веке – с магдебургскими архиепископами в Саксонии. Папы с тревогой наблюдали из Рима за растущим влиянием независимых германских епископов и всячески старались мешать их начинаниям. Обращение никогда не было просто вопросом выбора религии – оно касалось также выбора одного из множества конкурентов в этой сфере.

Религиозная борьба велась в Паннонии и вдоль северной границы Карпат. После падения аваров новые славянские правители учредили полунезависимые княжества. Нам известно как минимум о четырех таких, от укромных Малых Карпат к северу от современной Братиславы до территории современной Хорватии на побережье Адриатического моря, где корсары изо всех сил пытались стать князьями. Некоторые из первых таких образований имели аварское происхождение и были созданы некогда для удобства сбора дани, но некоторые являлись франкскими приграничными владениями под управлением славян. Историки пытаются обозначить их на картах, но речь скорее идет о герцогских вассалах, а не о герцогствах как таковых, то есть о группировках, которые признавали сюзерена герцога, а не о конкретных пространствах с четкими границами.

В первые десятилетия IX века миссионеры, описываемые тогда как «итальянцы, гречи и германцы», были очень активны среди славян Паннонии и севера Карпат. Всех обошли епархии-соперники Пассау и Зальцбурга, но епархия Пассау получила преимущество, когда в 830-х годах ее протеже Моймир сверг приверженца Зальцбурга Прибину и захватил его земли в районе Нитры на западе современной Словакии. Моймир назвался князем Моравии, и его власть, судя по всему, в основном распространялась на современную Восточную Чехию, которая и сейчас называется Моравией. В 846 году власть перешла к Растиславу, племяннику Моймира, которого совершенно не устраивали священники Пассау. В исторических документах сохранился рассказ о том, как они предали свою миссию и наставляли: «Под землей живут люди с огромными головами; и все рептилии – создания дьявола, и тому, кто убьет змею, будет прощено девять грехов». Но и тут не обошлось без политики, поскольку немецкие клерики были близки с франкскими епископами и популяризовали их интересы [12].

В 862 году Растислав сделал нечто невероятное: он отправил послов в Константинополь, чтобы пригласить священников, «которые могут объяснить нам на нашем родном языке истинную христианскую веру». Но в инициативе Растислава был намек, что надвигалось нечто большее: «Чтобы другие страны, за нами наблюдающие, могли повторять за нами». В то время Константинополь и Рим не могли поделить между собой Болгарию, спорили, должна она подчиняться византийскому патриарху или папе римскому. Растислав, по сути, обещал «перенести» свой народ из римского католицизма в византийское православие, и он знал, что, выбрав ту или иную сторону, он мог сдвинуть религиозный баланс на Балканах [13].

Тем временем в Константинополе император Михаил III понимал, к чему клонит Растислав, и он знал, кто именно должен возглавить экспедицию: святой Кирилл из Фессалоников. (На самом деле святого Кирилла крестили Константином, и он выбрал имя Кирилл уже при смерти, когда стал монахом, но известен он именно под этим именем.) У Кирилла имелся богатый миссионерский опыт: он проповедовал и мусульманам, и иудеям на Среднем Востоке и на Кавказе. Как его брат Мефодий, настоятель Малого Олимпа и администратор провинции, Кирилл был закаленным дипломатом. Кирилл недавно получил признание в Константинополе: он определил, что имевшийся там кубок относился к временам ветхозаветного царя Соломона, на основании надписи «999 BC» (до Рождества Христова). Также, обнаружив с Божьей помощью тело святого Климента, римского епископа I века, Кирилл благоразумно сохранил части тела святого, чтобы «расплачиваться» мощами за политические услуги.

Кирилл и Мефодий уже знали славянский язык, поскольку жили в Фессалониках, и мы можем представить, что в то время славянский, на котором говорили на Балканах, все еще был близок к языку, который использовали подданные Растислава. Кирилл разработал алфавит, с помощью которого можно было бы записать славянский, – первый шаг на пути к составлению Библии, литургии и