Религия славян и её упадок (VI–XII вв.) - Генрик Ловмянский Страница 119

многостороннее исследование по проблеме автора Слова: Б. А. Рыбаков. Русские летописи и автор «Слова о полку Игореве». — М., 1972. С. 393–512. Рыбаков подверг критике высказанные ранее взгляды относительно личности автора Слова, отверг тезис о его северском происхождении (С. 406), выразил сомнение по поводу его связи с черниговскими Ольговичами и со своей стороны выдвинул гипотезу, что он был киевским боярином, а именно Петром Бориславичем, как считает Рыбаков, одним из летописцев периода от середины 12 века до его конца (С. 277–306, 499–512). Не будем здесь выбирать между решениями, предложенными Соловьевым и Рыбаковым, поскольку в обоих случаях отпадает галицкая версия. Рыбаков также поставил под сомнение распространенный в научной литературе мифологический характер Трояна и признал возможной связь этого персонажа с римским цезарем Траяном (С. 421–439).

299

И. Срезневский. Древние памятники русского письма и языка (10–14 веков). Общее повременное обозрение (изд. 2). — СПб., 1882. С. 80.

300

Mansikka. Op. cit. S. 287: «нъ забыша Бога и вeроваша, юже ны бе; тварь Богъ на работоу створилъ, то то они все богы прозваша, солнце и мусяць, землю и водоу, звери и гады, тосетьнее и человецьска имена та оутрия Трояна, Хърса, Велеса, Пероуна на богы обратиша, бесомъ злыимъ воровата, до и доселе мракъмь злыимъ одьржими соуть».

301

Mansikka. Op. cit. S. 289.

302

ПВЛ. С. 112. Аничков. (Там же. С. 264) считал, что периодизация языческих верований является отражением взглядов соборного клира киевской св. Софии. Однако анализ соответствующего отступления в Речи Философа говорит о русском происхождении упоминания о почитании рощ и вод, см. далее сноску 306. Слова из Речи Философа говорят в пользу точки зрения Брюкнера. Под их влиянием была составлена более поздняя периодизация языческих верований в Слове св. Григория о идолопоклонниках, Гальковский. 2. С. 24, 33; Аничков. Op. cit. С. 385.

303

Шахматов. Разыскания. С. 98.

304

Аничков. Язычество. С. 105–126, см. С. 106, 111.

305

Там же. С. 114.

306

Сопоставил эти источники и критически рассмотрел Мансикка (Mansikka. Op. cit. S. 234–280).

307

Как предполагал Мансикка (Mansikka. Op. cit. S. 172). Он упомянут в Слове св. Григория о идолопоклонниках, Гальковский. 2. С. 23 (ср. 35): «и Переплутоу и верьтячеся пьютъ умоу въ розехъ…», ср.: S. Urbanczyk. Pereplut // SSSlow. 4. S. 59, сопоставлены различные интерпретации этого демона.

308

Слово св. Григория о идолопоклонниках, Гальковский 2. С. 25 (Паисьев сборник — 14 в.): «но и ноне по оукраинам моляться ему проклятому богу Перуну и Хорсу и Мокоши и виду», где последнее слово является очевидной ошибкой, здесь должно быть множественное число, которое и употреблено в других (более поздних) переложениях этого слова: виламъ и т. п., Гальковский. 2. С. 25, 27, сноска 44, 33. Ср. Аничков. Там же. С. 385; Mansikka. Op. cit. S. 163.

309

В данном Слове между Хорсом и Мокошыо опущены имена трех богов: Дажьбога, Стрибога и Семаргла: в Слове некоего Христолюбца, Гальковский 2. С. 41, ср.: Аничков. Op. cit. С. 374; Mansikka. Op. cit. S. 149, также опущены в аналогичном контексте божества Дажьбога и Стрибога, но зато сохраняется (после Мокоши) «и въ Сима въ Рьгла». Аничков (Op. cit. С. 229) в связи с этим пропуском выразил суждение, что невозможно доказать, что оба Слова использовали имена из летописного пантеона Владимира. И это притом, что он сам утверждал зависимость этих произведений от летописного текста. Однако, принимая во внимание, что в Слове Григория имена приведены в той же последовательности, что и в летописи и что достоверно известно только об одном самостоятельном перечислении пантеона, то есть в летописи, мысль о независимом происхождении имен пантеона в проповедях можно считать необоснованной и неправдоподобной.

310

Ср. Аничков. Там же. С. 83.

311

Аничков (Там же. С. 87) считает, что Слово было только приписано Иоанну Златоусту для придания важности, Мансикка (Mansikka. Op. cit. S. 173) усматривает в этом памятнике самостоятельные дополнения.

312

Аничков. Op. cit. С. 127–147.

313

Аничков. Op. cit. С. 232.

314

В Речи Философа читаем: «И по дияволю научению ови рощениемъ и кладяземъ и рекамъ жьряху, и не познаша Бога», ПВЛ. С. 112 (986 г.). Львов (А. С. Львов. Исследование Речи философа // Памятники древней русской литературы. — М., 1968. С. 387–388) считает приведенные слова русской вставкой к словам: «и не познаша Бога», которые должны относиться к изначальному тексту. Ср.: Лихачев. Повесть временных лет 2. С. 333. Однако отсюда должен был перенять свое утверждение о полянах Начальный свод (Никона): «бяху же погане, жруще озером и кладязем и рощениемъ, якоже прочии погании», НПЛ. С. 105. Последние слова (в разрядке) указывают на то, что автор почерпнул фразу из текста, относящегося к язычникам вообще, что может относиться только к Речи Философа, как это полагал уже Шахматов. Тем не менее перенесение этого замечания о языческом культе на русскую почву доказывает, что аналогичный культ существовал и на Руси. О культе воды, деревьев и животных на Руси: Haase. Op. cit. S. 136–143 (вода), 154–163 (деревья и растения).

315

Так, например, Нидерле (Niederle. Op. cit. S. 76) считал, что народ, отдавая почести этим объектам природы, «поклонялся существам, в них заключенным…» Также и Брюкнер (Bruckner. Mitologia slowianska. S. 42) писал: «Роща или дерево никогда не является богом, а лишь его излюбленным местом пребывания». Так же считал и Мошиньский (Moszynski. Op. cit. S. 518) относительно деревьев (в полемике с Маннхардтом и Фрэзером); в то же время, признавая воду обычным местопребыванием духов и демонов, он говорил и о ее культе, или обожествлении (С. 507). Но если существовал культ воды, не видно причины, почему бы не обожествлять и деревья, только их культ мог исчезнуть раньше, что, впрочем, не совсем ясно. Во всяком случае культ объектов природы относился наряду с магией и культом мертвых к древнейшим формам полидоксии.

316

L. К. Goetz. Kirchenrechtliche und kulturgeschicht/iche Denkmaler Altrussland. — Stuttgart, 1905. S. 141.

317

Текст этого Слова недавно перепечатал Еремин (И. П. Еремин. Литературное наследие Кирилла Туровского // ТОДРЛ. 13. — 1957. С. 415):