Новейшая история еврейского народа. От французской революции до наших дней. Том 2 - Семен Маркович Дубнов Страница 105

еврейский квартал от центра города, этот вековой каменный символ заточения тысяч людей. Кругом сновали жители Рима, приветливо встречая освобожденных узников. На следующий день стена была разрушена во многих местах, и открылся свободный проход в городские кварталы. Узники гетто показались на центральных улицах. Все это произошло так неожиданно, что сами евреи дивились поднесенному приятному сюрпризу. Не сразу свыклась с еврейскою свободою христианская масса: вид еврея на главных улицах раздражал фанатиков; были случаи нападения на прохожих евреев и даже на дома гетто, теперь не защищенные оградой. Национальная гвардия охраняла еврейский квартал. В этой «guardia civica» участвовало и много евреев, но их принимали только в неко­торые батальоны. Во избежание столкновений с товарищами-юдо­фобами евреи образовали особый отряд национальной гвардии. Этой милиции приходилось не раз оборонять своих братьев от нападений распущенной римской черни.

Введенная Пием IX полулиберальная конституция не могла вод­ворить порядок в Риме. В ноябре вспыхнула революция: Папа бежал из Рима; созванное национальное собрание, среди депутатов кото­рого были два еврея, провозгласило в Риме республику (февраль 1849); во главе правительства стал знаменитый Иосиф Мадзини. Это правительство в согласии с национальным собранием объявило ев­реев равноправными. В магистрат города Рима вошли три еврея, из­бранники населения, между ними глава общины Самуил Алатри. Но недолго суждено было жить новорожденной республике: анархия подточила ее корни. В низших слоях народа стерлась граница между республиканскою свободою и свободою разбоя; город был навод­нен всяким сбродом, стекавшимся из разных частей Италии под маской революционеров и державшим население в страхе. Французская армия появилась у ворот Рима. В июне 1849 г. город был взят и воз­вращен «законному правительству», папской курии, которую уже тогда поддерживал президент французской республики Луи-Напо­леон. Правители Рима из коллегии кардиналов, при помощи фран­цузского гарнизона, жестоко расправлялись с республиканцами, осо­бенно с евреями, которых они винили в революционизме. Повторил­ся спустя полвека исторический круговорот 1798—1799 годов в судь­бах того же римского гетто (том I, § 25). Повторился и печальный финал: возвращение папы и восстановление режима гнета.

Пий IX вернулся в Рим (апрель 1850) совершенно переродив­шимся. От его прежних либеральных стремлений не осталось и следа. Злобою и жаждою мести дышала новая политика первосвящен­ника религии всепрощения. Евреи подлежали каре за то, что они не удовольствовались папским «благодеянием», снесением стен гетто, а пожелали большего: гражданского равноправия, данного им времен­ной республикой Мадзини. За это Пий IX решил отбросить их на­зад, к мрачному режиму гетто. Были восстановлены все исключитель­ные законы прежнего времени: запрещение селиться вне гетто, ряд ограничений в занятии торговлей, ремеслом и свободными професси­ями (врачи-евреи не имели права лечить христиан); среди специальных податей вновь появился оскорбительный налог в пользу «Дома катехуменов», приюта для приготовляемых к крещению евреев, часто силою или хитростью туда завлеченных. Повторились случаи похи­щения еврейских детей для крещения. Один из таких случаев полу­чил огласку в прессе и вызвал шум во всей Европе. То было знамени­тое «дело Мортары».

В июне 1858 г. отряд папских жандармов, сбирров, ворвался в дом еврея Мортары в Болонье и увел его шестилетнего сына, Эдга­ра. Выяснилось, что служанка-католичка этого дома рассказала на исповеди священнику, что она во время болезни ребенка тайно окре­стила его с целью спасти его душу; священник сообщил властям — и мальчика, как «христианина», приказано было отнять у родителей. Гнусная проделка клерикалов стала известна из газет, и по всей Ев­ропе пронесся крик негодования. Протестовали итальянские евреи в свободном Пьемонте; германские раввины с Людвигом Филиппсоном во главе послали Пию IX петицию протеста; в Лондоне состоял­ся митинг протеста, и Моисей Монтефиоре поехал в Рим, чтобы про­сить папу о возвращении малолетнего пленника родителям; даже монархи из друзей Папы, Наполеон III и Франц-Иосиф, советовали ему уступить общественному мнению. Но эти протесты и ходатай­ства только ожесточили Пия IX. Приняв в феврале 1859 г. депута­цию от еврейской общины города Рима, Папа накинулся на нее с ругательствами. «Так-то вы доказали свою верноподданность, — кри­чал он, — когда вы в прошлом году из-за Мортары взбудоражили всю Европу! Вы лили масло в огонь, вы раздули этот огонь, вы на­страивали редакции газет. Но пусть газеты пишут, что им угодно: я смеюсь над всеми!» Секретарь общины, которого Папа в гневе обо­звал «дураком», униженно оправдывался, выражая сожаление, что газеты раздули дело Мортары вопреки желанию римских евреев, и наконец даже расплакался; но Папа не смягчился. Когда вслед за тем Болонья была присоединена к владениям Виктора-Эммануила, ро­дители похищенного ребенка сделали попытку вернуть его при по­мощи нового правительства; но мальчик был уже увезен в Рим, и выр­вать добычу из цепких рук католического духовенства оказалось не­возможным. Патеры дали Эдгару Мортаре такое воспитание, вну­шили ему столько ненависти к иудейству, что, достигши совершен­нолетия, он сам отказался вернуться к вере отцов и остался фанатич­ным патером-миссионером на всю жизнь.

При таком настроении Пия IX об улучшении положения евреев в Риме не могло быть речи. Ежегодно представлялись Папе депутации гетто со смиренными просьбами — и каждый раз возвращались ни с чем. Уже вся Италия была объединена под властью короля Виктора-Эммануила, а город Рим оставался единственным гнездом рабства в стране свободы. Но наконец пробил час и католического Вавилона: подошел роковой для папской власти 1870 год. В Ватиканском соборе занимались еще установлением догмата папской непогрешимости, а старшины гетто готовили новую петицию о том, чтобы Папа сжалился над тысячами своих подданных[59] и освободил их от тесноты еврейского квартала, где невозможно жить, где от скученности в темных и сырых домах развиваются болезни и царит ужасающая бедность (июль 1870); но эта слезная записка осталась неподанною. К Риму уже приближались освободители. 20 сентября 1870 г., в разгар франко-прусской войны, в Рим вступили победоносные войска Виктора-Эммануила. Была уничтожена светская власть Папы, и скоро Рим сделался столицей единой и свободной Италии. Папа сделался узником Ватикана в тот момент, когда узники гетто вышли на свободу. Гражданское равноправие евреев было следствием переворота. Еще до объявления новой конституции еврейская община Рима поднесла королю Виктору-Эммануилу адрес (23 сентября), в котором, в качестве «итальянцев, римлян и евреев», приветствовала счастливый переворот. Адрес кончался следующими характерными словами: «Мы произносим теперь в последний раз имя еврей (Israelit). В момент нашего перехода к священному режиму гражданского равенства это — долг благодарности. Под скипетром вашего величества мы отныне, вне нашего храма, будем помнить лишь о том, что мы должны быть итальянцами и римлянами и ничем иным не будем». Стоявшие на пороге свободы не замечали в своих словах еледов вчерашнего рабства.