Ирина Павлова - Механизм сталинской власти: становление и функционирование. 1917-1941 Страница 102

Вместе с тем продолжалась разработка генерального плана ликвидации остатков эксплуататорских классов, материал для которой готовился в ходе предыдущих партийных чисток и каждодневной деятельности НКВД. Новая кампания по чистке партии в виде проверки учетных документов началась в мае 1935 г. по настоянию Сталина. В циркулярном письме от 13 мая 1935 г. он требовал от местных партийных организаций в течение трех месяцев упорядочить учет членов партии, проверить правильность сведений о коммунистах, внесенных в партийные документы, и «очистить ряды ВКП(б) от жуликов, проходимцев и примазавшихся элементов». Вскоре под этим предлогом развернулась массовая кампания шпиономании, доносов и арестов. По сути дела, происходила новая чистка партийных рядов. В декабре 1935 г. ее итоги рассмотрел пленум ЦК, на котором основным докладчиком был Ежов. Он информировал о том, что в ходе проведенного переучета было исключено из партии 18 % ее членов. Пленум принял решение продолжить чистку до февраля следующего года, тщательно проверив политических эмигрантов, иностранцев, среди которых, как предполагали устроители чистки, особенно активизировались «чуждые элементы, агенты классового врага». К разряду эмигрантов и иностранцев по степени их подозрительности и «нелояльности» вплотную примыкали, по их мнению, и советские немцы[1106]13. Что касается советских немцев, особо отмеченных в постановлении пленума, то это был сигнал к активизации репрессий, развязанных против них по указаниям, содержавшимся в шифрованной телеграмме от имени ЦК ВКП(б) всем ЦК национальных компартий, крайкомам и обкомам ВКП(б), секретарю Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Р.И. Эйхе от 5 ноября 1934 г.[1107]14

Однако в традициях сталинской власти было опубликовано только решение о гласной проверке партийных документов. А.Г. Авторханову удалось установить, что тогда же, 13 мая 1935 г., появились еще четыре решения:

1. Создать «Оборонную Комиссию» Политбюро для руководства подготовкой страны к возможной войне с враждебными СССР державами (имелись в виду Германия и Япония в первую очередь; Франция и Англия во вторую). В ее состав вошли Сталин, Молотов, Ворошилов, Каганович и Орджоникидзе.

2. Создать Особую Комиссию безопасности Политбюро для руководства ликвидацией врагов народа. В ее состав вошли Сталин, Жданов, Ежов, Шкирятов, Маленков и Вышинский.

3. Провести по всей партии две проверки: а) гласную проверку партдокументов всех членов партии через парткомы, б) негласную проверку политического лица каждого члена партии через НКВД.

4. Обратиться ко всем членам и кандидатам партии с закрытым письмом о необходимости «повышения большевистской бдительности», «беспощадном разоблачении врагов народа и их ликвидации».

«Вся политическая лаборатория Сталина, – как верно заметил Авторханов, – погрузилась в величайшую конспирацию против собственной партии и государства»[1108]15.

В результате деятельности Комиссии безопасности Политбюро и появился план окончательной операции по зачистке населения СССР. Суть этого плана заключалась в следующем:

1. Все взрослое население было подвергнуто негласной политической проверке через органы НКВД и его агентурную сеть по группам: а) интеллигенция, б) рабочие, в) крестьяне.

2. По каждой из этих социальных групп было установлено в процентах число, подпадающее под ликвидацию.

3. Была выработана подробная таблица признаков, по которой люди подлежат ликвидации.

4. Был выработан календарный план, предусматривавший точные сроки ликвидации этих групп по районам, областям, краям и национальным республикам. План делил людей, подлежащих ликвидации, на категории: а) остатки бывших и уничтоженных враждебных классов (бывшие дворяне, помещики, буржуазия, царские чиновники, офицеры и их дети);

б) бывшие члены враждебных партий, участники бывших антисоветских групп и организаций Белого движения и их дети;

в) служители религиозного культа;

г) бывшие кулаки и подкулачники;

д) бывшие участники всех антисоветских восстаний, начиная с 1918 г., хотя они и были ранее амнистированы Советской властью;

е) бывшие участники всех антипартийных оппозиционных течений внутри партии, безотносительно к их позиции и принадлежности к ВКП(б) в настоящем;

ж) бывшие члены всех национально-демократических партий в национальных республиках СССР[1109]16.

Все эти категории людей, обозначенные в плане и подлежащие ликвидации как антисоветские элементы, в большинстве своем таковыми не являлись. В той или иной степени они приспособились к условиям жизни в СССР. Вина этих людей состояла в их потенциальной возможности оказаться в рядах противников режима, потому что, как правило, у них сохранилась способность к самостоятельному мышлению. Все эти люди уже давно находились под негласным контролем ОГПУ–НКВД, который стал всеохватывающим после осуществленной с конца 1932 г. паспортизации населения страны. В областных управлениях милиции были созданы паспортные отделы, в городских и районных управлениях (отделениях) – паспортные столы. В населенных пунктах, где проживало свыше 100 тысяч «паспортизированного населения», создавались адресные бюро. В дополнение к ним для «улучшения розыска скрывшихся и бежавших преступников» приказом НКВД СССР от 10 сентября 1936 г. во всех крупных городах страны организовывались кустовые адресные бюро, к которым прикреплялись все остальные города и районы. В Москве действовало Центральное адресное бюро[1110]17. Скрыться от всепроникающего контроля власти было практически невозможно.

Иезуитский характер сталинской власти состоял в том, что одновременно с подпольными решениями об усилении репрессий, как правило, принимались популистские решения об укреплении социалистической законности, о порядке производства арестов, о санкциях прокуратуры и т.п., которые, с одной стороны, делали легитимными подпольные действия власти, а с другой – позволяли квалифицировать произвол как нарушение социалистической законности и перекладывать ответственность за него на конкретных «козлов отпущения». Вот почему через некоторое время после решений от 13 мая 1935 г., 17 июня принимается постановление СНК и ЦК «О порядке производства арестов», подписанное Молотовым и Сталиным. Содержание его чрезвычайно показательно, особенно в свете развернувшейся вакханалии Большого террора:

«1. Во изменение инструкции от 8 мая 1933 г. аресты по всем без исключения делам органы НКВД впредь могут производить лишь с согласия соответствующего прокурора.

2. В случае необходимости произвести арест на месте преступления, уполномоченные на это по закону должностные лица из НКВД обязаны о произведенном аресте немедленно сообщить соответствующему прокурору для получения подтверждения.

3. Разрешения на аресты членов ЦИК Союза ССР и ЦИК союзных республик даются лишь по получении органами Прокуратуры и НКВД согласия председателя ЦИК Союза ССР или председателей ЦИК союзных республик, по принадлежности.

Разрешения на аресты руководящих работников наркоматов Союза и союзных республик и приравненных к ним центральных учреждений (начальников управлений и заведующих отделами, управляющих трестами и их заместителей, директоров и заместителей директоров промышленных предприятий, совхозов и т.п.), а также состоящих на службе в различных учреждениях инженеров, агрономов, профессоров, врачей, ученых, руководителей учебных и научно-исследовательских учреждений, – даются по согласованию с соответствующими народными комиссарами.

4. Разрешения на аресты членов и кандидатов ВКП(б) даются по согласованию с секретарями районных, краевых, областных комитетов ВКП(б), ЦК нацкомпартий, по принадлежности, а в отношении коммунистов, занимающих руководящие должности в наркоматах Союза и приравненных к ним центральных учреждениях – по получении на то согласия председателя Комиссии Партийного Контроля.

5. Разрешения на аресты военнослужащих высшего и среднего комсостава РККА даются по согласованию с наркомом Обороны.

6. Разрешения на аресты даются в районе районным прокурором, в автономных республиках – прокурорами этих республик, в краях (областях) – краевыми (областными) прокурорами.

По делам о преступлениях на железнодорожном и водном транспорте разрешения на аресты даются участковыми прокурорами, дорожными прокурорами бассейнов по принадлежности; по делам, подсудным военным трибуналам, прокурорами военных округов.

Разрешения на аресты, производимые непосредственно народными комиссариатами внутренних дел союзных республик, даются прокурорами этих республик.

Разрешения на аресты, производимые непосредственно народным комиссариатом внутренних дел Союза ССР, даются Прокурором Союза»[1111]18.