Золотая Орда и ее падение - Борис Дмитриевич Греков Страница 101

Следующее письмо Менгли Гирея, датированное 15 февраля 1475 г., на имя одного из вельмож того же турецкого султана дает весьма интересные, но не совсем ясные данные. В 1475 г. кто-то захватил Кафу и посадил Менгли Гирея в темницу. Турецкое войско во главе с Кедюк Ахмед Пашой в самом начале 1475 г. освободило Менгли Гирея[830] и подчинило Кафу себе, лишив ее независимости. Кто же мог посадить Менгли Гирея в темницу?

Нет никаких оснований считать, что это были турки-османы, так как они высадились в Крыму и захватили Кафу уже после того, как Менгли Гирей был посажен; нет также никаких данных думать, что Менгли Гирея посадили генуэзцы, это было им не по силам. Можно высказать предположение, что Менгли Гирей был посажен в темницу в Кафе главным своим врагом, Ахмед-ханом, который и захватил вместе с Крымом и торговый генуэзский центр. Остается неясным, что было с Менгли Гиреем после его освобождения из темницы в Кафе.

Старая историческая традиция, опирающаяся на восточные повествовательные источники, уводила Менгли Гирея в Турцию ко двору Султана Мухаммеда II, откуда он только в 1478 г. появился в Крыму в качестве восстановленного крымского хана, но уже вассала Турции. В эту схему прекрасно между прочим укладывается сообщение русской летописи (Воскресенской) о событиях в Крыму 1475–1476 гг. Летописец сообщает, что в 1475 г. турки захватили Крым и Кафу и стали хозяевами в стране, поставив от себя ханом Менгли Гирея. Под 1476 г. тот же летописец сообщает, что на Крым напал Ахмед-хан и подчинил его себе, прогнав Менгли Гирея[831]. Не убежал ли он тогда в Турцию? Известно, что Ахмед поставил в это время в качестве своего ставленника правителем Крыма Джанибека, в русской транскрипции Зенебека. Имеются все основания считать, что Джанибек от имени Ахмед-хана и управлял Крымом в 1476–1478 гг. Во всяком случае об этом говорят русские источники[832]. Этот факт между прочим отмечает и К.В. Базилевич, рассказывая о русском посольстве в Крым в 1477 г., причем адресатом был Джанибек.

В связь с этими неудачами Менгли Гирея в Крыму и нужно поставить посольство 1476 г. хана Ахмеда к Ивану III. В Москве явился ханский посол по имени Бочюк, вместе с ним — купцы со многими товарами, преимущественно конями. Посол потребовал личного приезда Ивана III в ханскую ставку, что уже само по себе звучало как давно забытый пережиток и не могло не задеть чести русского государя. Иван III, конечно, ехать отказался и послал вместо себя Бестужева в качестве посла. К.В. Базилевич, говоря о посольстве 1476 г., высказывает следующие соображения: «Есть все основания полагать, что причиной вызова великого князя был отказ в уплате "выхода"»[833]. Положение свое автор аргументирует весьма серьезно. Мы не собираемся его опровергать. Конечно, это сыграло огромную роль, однако дело было не только в «выходе», которого не хотел давать Иван III, а и в том, что трудно было найти более благоприятный момент для нажима на Ивана III, чем 1476 г., когда главный союзник Ивана III, Менгли Гирей, перестал быть хозяином Крыма и вынужден был искать покровительства и защиты в Турции.

Как и при каких обстоятельствах вернулся Менгли Гирей в Крым в качестве вассального Турции крымского хана, — мы не знаем. Одно ясно: османской Турции было выгодней держать в качестве вассалов Гиреев, чем ставленников хана Большой Орды, т. е. хана Ахмеда.

Возвращение Менгли Гирея к власти в Крыму в качестве вассала Турции произошло по-видимому в 1478 г.[834] Едва ли тогда современники могли правильно оценить историческое значение этого факта. Едва ли кто-нибудь мог предвидеть, какую печальную роль в истории Крыма в позднем Средневековье сыграет османская Турция. Впрочем в XV в. вассальное состояние крымского хана мало сказалось на его политике в Восточной Европе. Силою вещей крымский хан должен был пойти в союзе с Москвой против Большой или Великой Орды хана Ахмеда и против Казимира IV. Иван III был хорошо осведомлен о положении дел на юге и, учитывая дальнейший ход событий, вел через своего посла Ивана Звенеца соответствующие переговоры с Менгли Гиреем,[835] второй раз занявшим ханский престол в Крыму. Параллельно шли переговоры о союзе и у другой стороны. Ахмед-хан и Казимир IV явно готовили совместное нападение на Московскую Русь.

К.В. Базилевич в своей не раз упоминавшейся статье правильно объясняет политическую обстановку в Восточной Европе в начале 1480 г. «Окончательное уничтожение самостоятельности Новгорода в 1478 г., — пишет он, — вызвало новую активизацию враждебных России сил»[836]. Против Москвы собралась огромная коалиция, в которую вошли Казимир IV, Ахмед-хан, Ливонский орден и немецкие города Прибалтики[837]. Стоит ли говорить о том, как велика была опасность, нависшая над молодым Русским государством. Ливонский орден и немецкие города хотя и отвлекли часть русских сил, однако были отбиты с большим для себя уроном, особенно магистр под Псковом. У Казимира IV появились осложнения в самой Литве, а также реальные угрозы со стороны Менгли Гирея, который набегами своих отрядов держал в страхе Подолию. Эти осложнения настолько связали руки Казимиру IV, что он не имел возможности начать активные действия совместно с Ахмед-ханом, когда последний выступил в свой известный поход против Москвы в 1480 г. В русских летописях поход этот подробно описан, хотя и не без внутренних противоречий. Летописи тогда по-разному отразили в своих описаниях события этого года, главным образом в зависимости от отношения летописцев к личности и внутренней политике Ивана III. Поход Ахмед-хана подробно разработан и в русской историографии. Наиболее интересными являются две работы, отделенные друг от друга почти четырьмя десятками лет: а) А.Е. Преснякова «Иван III на Угре»[838] и б) К.В. Базилевича «Ярлык Ахмед-хана Ивану III»[839]. Хорошо известно, что на притоке Оки Угре, на обоих берегах которой стояли противники, сражения не произошло. Исследователи не раз ставили вопрос, как объяснить этот факт. Нам представляется, что в настоящий момент картина совершенно ясна. Иван III выжидал наиболее благоприятного момента, желая получить сведения о действиях Менгли Гирея и успешной обороне русских городов на севере. Ахмед-хан ждал помощи со стороны Казимира IV.

Заслуга последнего исследования К.В. Базилевича в том, что он привлек к освещению этого вопроса ярлык Ахмед-хана Ивану III, дошедший до нас в русском переводе и не привлеченный исследователями до К.В. Базилевича. Автор доказал его подлинность и показал его историческую значимость как