Русь и варяги. Взаимовлияние культур - Олег Львович Губарев Страница 10

При сыне Ольги Святославе имела место языческая реакция, выразившаяся в войнах языческой Руси с болгарами и византийцами. Но после гибели Святослава, и после официального принятия христианства всеми русами и славянами при Владимире, Русь прочно вошла в орбиту влияния Византии. Войска Руси, союзные императорам и посылаемые Рюриковичами им в помощь, неоднократно спасали империю во время мятежей и восстаний.

Русов и скандинавов притягивали мощь и богатство Византии и роскошь Константинополя, столицы византийских императоров, и то, что все это Византия получила благодаря своей религии и своему Богу. Императоры серьезно воспринимали как потенциальную угрозу со стороны Руси, так и ее военные возможности как союзника, что повышало престиж нового государства (Shepard 1974: 10).

И если гипотеза тождества Рюрика и Рёрика Фрисландского верна, то знакомство с западным христианством и крещение «фризских данов» сыграли не последнюю роль в положительном восприятии христианства русами по их приходе в земли славян и финнов.

Рюрик был знаком и с ленной системой империи франков. Рюрик начинает правление в новых владениях с разделения власти и земель между собой и братьями. Меня сейчас не волнует вопрос реальности братьев Рюрика. Этот принцип разделения власти между родичами, отмеченный в ПВЛ, напоминает нам о разделе империи франков в 843 г. по Верденскому договору между братьями-императорами.

Ленная система предусматривала раздачу земель с обязанностью защищать свои владения и подчиняться верховной власти сюзерена. Выдача земель во Фризии в бенефиций вождям норманнов практиковалась в империи франков начиная с правления Карла Великого, когда в 807 г. первый бенефиций был выдан вождю норманнов Хальфдану, деду Рюрика. Уже став единоличным правителем страны после смерти братьев, Рюрик раздает земли с городами своим соратникам. А далее, в полном соответствии с требованиями ленной системы, устанавливавшей отношения между сюзереном и вассалами, два дружинника Рюрика, Аскольд и Дир, отпрашиваются у своего господина в поход на Константинополь. В рамках ленной системы это необходимо, поскольку уход части дружины ослабляет возможности обороны земель от врагов и на это должна быть получена формально санкция правителя. Собственно, именно так сам Рёрик в 857 г. отпрашивался у Лотаря II, чтобы идти в поход на Данию в борьбе за королевский трон. Впоследствии Владимир Святославич также раздает города в управление варягам: «и выбрал из них мужей добрых, умных и храбрых и раздал им города». На наличие иерархической системы власти, установленной Рюриком, указывает упоминание в договоре с греками Олега «всех кто под рукой его, — светлых и великих князей и его великих бояр».

В то же время русы сохранили и скандинавские традиции, например такие, как «сидение на курганах» в процессе интронизации князя и тризны по умершему.

«Символичность обрядов «сидения» и «скатывания» с кургана, которые означали переход из одного социального состояния в другое, иллюстрирует «Сага о Харальде Прекрасноволосом»: «Хролауг конунг поднялся на курган, на котором конунги согласно обычаю сидели. Он приказал поставить на нем престол конунга («konungshasaeti») и сел на него. Потом приказал положить подушку на скамью, на которой обычно сидели ярлы, скатился с сидения конунга на сидение ярла и назвался ярлом» (Андрощук 2003: 6).

Ф. Андрощук указывает на особую роль курганов и могильных насыпей как в Скандинавии, так и на Руси.

Князья на курганах (художник В. М. Васнецов)

Другим сохраненным варяжской Русью обычаем было ритуальное пьянство и хвастовство с произнесением обетов, обязывающих к их исполнению (Riseley 2014; Козловский 2009).

Например, в былине Новгородского цикла о Садко: «а и как будет у купца столованьё почестен пир, а и как много будет купцов на пиру новгородскиих, а и как будут все на пиру да напиватися, будут все на пиру да наедатися. А и как будут все похвальбами да похвалятися» (Былины 1991: 502).

Таким образом, часть скандинавских обычаев сохранилась на Руси и в более позднее время.

Дипломатия (посольства, объявление войны,

мирные договора, обмен заложниками)

Франки, фризы, русы, византийцы

На востоке, пока норманны-свеоны собирали дань мехами, воском и медом, набеги были редкими, и местные племена терпели это зло. Когда же по торговым путям, сначала Волжскому, а потом Днепровскому, пошел на Запад поток дирхамов, интерес норманнов к землям славян и финнов резко вырос (Noonan 1986: 321–348).

Кроме того, открытие речных путей Восточной Европы влекло норманнов и русов в Византию, столица которой, Константинополь, славилась по всему миру своими богатствами. Местные угро-финские племена, как уже было сказано выше, называли любые дружины норманнов ruotsi (русь).

На первые ранние контакты скандинавов (а может быть, и русов) с византийцами указывает присутствие в начале IX в. в среде имперской знати людей с именем Ингер (Mango 1973: 17–27; Kislinger 1983: 119–136). Позже и русы, и варяги устремлялись в Византию, чтобы служить в варяжской гвардии императоров, в составе «вэрингов» (vœring).

Огромную роль в посредничестве между различными государствами и их властителями играли послы. Послы были информантами, и часто именно посольства устанавливали постоянные контакты, собирали ценнейшую информацию об обрядах, традициях, нравах страны назначения. Именно миссионеры и послы разных цивилизаций и культур, такие как Ибн-Фадлан, Лиудпранд Кремонский, Аль-Газал, св. Ансгарий, Оттар и другие, донесли до нас ценнейшие сведения о своих путешествиях, о странах, где они побывали, о племенах и народах, с которыми встречались. Они могли рассказать из первых рук о чужой культуре — правда, как правило, преломляя свои наблюдения и знания через призму своего опыта и своей культуры (Drocourt 2018: 81–93).

Первое достоверное свидетельство о посольстве русов-свеонов в Константинополь, и затем с византийским посольством в Ингельгейм в 839 г., нам сохранили Бертинские анналы франков. Существуют спорные мнения о том, насколько эти русы были действительно послами, отправленными их вождем с определенной целью.

Скорее всего, эти русы прибыли в Константинополь по каким-то своим делам, вероятно, как торговцы, а византийцы уже сами решили использовать их в переговорах о помощи против арабов Аббасидского Халифата для общения с их соплеменниками в том случае, если не удастся договориться о помощи против арабов с франками (Duczko 2004: 19, 40, 43–50).

О дальнейшей судьбе посольства ничего не сообщается, но находки редких монет императора Феофила в Скандинавии и на Руси, кажется, отмечают обратный путь этого посольства. И этот путь заканчивается в Рюриковом Городище (Shepard 1995: 41–60; Duczko 2004: