Робеспьер - Эрве Лёверс Страница 10

себя своим делам; он выступает в суде, он пишет записки и даёт консультации многочисленным клиентам, которые настойчиво обращаются именно к нему, даже будучи из далёкой провинции. Таких, как Мерлен из Дуэ (1754-1838), делящий своё время между профессиональными занятиями и научными публикациями; он создаёт себе имя, участвуя в обширных и учёных издательских экспериментах, подобных "Справочнику по юриспруденции" Гийо. Ещё один, Пьер Луи де Лакретель (1751-1824), адвокат в Нанси, затем в Париже, он представляется как "литератор" и видит в своей профессии обязанности как юридические, так и литературные; он защищает знаменитые дела, пишет в "Меркюр де Франс", составляет статьи по метафизике, логике и образовании для "Методической энциклопедии", побеждает на академических конкурсах...

Именно последний образ, образ адвоката-литератора, привлекает Робеспьера; именно он даёт возможность приблизиться к созданию образа публичного человека. Молодой юрист любит слово, споры об идеях и мечтает о литературной славе. Он любит напряжённую атмосферу залов для слушаний, он осмеливается на жёсткое противопоставление аргументов, он ценит силу убеждения, он стремится к вершинам красноречия и представляет себя видным деятелем коллегии. Осенью 1784 г., выражая благодарность Королевскому обществу Меца, которое недавно присудило ему премию, он признаёт, что он не мог бы получить, "начиная литературную и адвокатскую карьеру, поощрения ни более сильного, ни более лестного". Литература и адвокатура! Робеспьер не рассматривает одно отдельно от другого. Он станет адвокатом и согласится заплатить высокую цену за безупречный образ своей профессии; но он также станет и автором, внутри и за пределами Дворца правосудия.

1782: вести дела, писать и судить

Как и в судах Дуэ и Нанси, молодые адвокаты Арраса полностью выполняют свои обязанности, как только дали клятву; ничто не мешает громкому началу карьеры. В течение всего лишь одного года, молодой Робеспьер может, таким образом, с удивительным успехом изучить различные аспекты своей новой профессии: вести дела, писать и даже получить одну из функций судьи судов низшей инстанции, которые часто доверяют более опытным адвокатам. Также, мы вновь видим его 19 декабря 1782 г., когда он принимает клятву коллеги, едва ли не более юного, чем он сам: Эрнеста Жозефа Левассёра де Ла Тьёлуа; в Аррасе обычай не оставлял возможности для старших, даже если, в этом же году, это были снова Либорель и Доше, которые покровительстовали большинству кандидатов.

Именно с помощью искусства выступлений в суде Робеспьер впервые привлекает к себе внимание. Дело было ему доверено Гийомом Либорелем, который был старше на двадцать лет, тем самым, что сопровождал его в день принесения клятвы. Традиция, восходящая к XIX веку, сделала этого адвоката одной из центральных личностей жизненного пути Робеспьера аррасского периода, чем-то вроде заместителя отца... Скажем сразу, это утверждение безосновательно; мы к нему еще вернёмся. Самое большее, можно увидеть Либореля работающим (редко) со своим молодым коллегой, чьи таланты он ценит. Таков случай первых недель 1782 г., когда он просит Робеспьера вести дело Мари де Барду; она притязает на наследство своего брата и своего супруга, уже покойных. Даже если этот тип дел вряд ли возбуждает страсти, дело получает местную известность.

Результат не был полностью таким, как надеялся Робеспьер. Подобно Соломону, суд решил разделить наследство между Мари де Барду и противной стороной, племянницей супруги покойного брата. Но адвокат сохранил воспоминание о блестящем первом опыте выступления в суде. Облачённый в мантию, он выступал с речами в течение трёх слушаний (январь-февраль 1782 г.). И он произвёл впечатление. 22 февраля адвокат Ансар пишет своему другу Этьену Лангле, который заканчивает курсы права в Париже: "Ничего нового в нашем городе, если не считать Робеспьера, недавно прибывшего из края, где вы находитесь, и только что дебютировавшего здесь в одном знаменитом деле, где он выступал в течение трёх слушаний в манере, способной напугать тех, кто захочет в дальнейшем избрать ту же самую карьеру. По манере декламации, по умению подбирать выражения, по ясности речи, он оставляет далеко позади себя (так говорят, я сам его не слышал) Либорелей, Демазьере, Брассаров, Бланкаров и знаменитого Доше [...]".

Такой восторг... после проигранного процесса! Многие биографы, удивлённые похвалой, обнаруживали в ней ироническую оценку. Ответ Лангле всё же снимает все сомнения: "Этот месье де Робеспьер действительно пугающий, как вы о нём говорите. В остальном, я был готов аплодировать его достоинствам и поздравить мой край с тем, что он дал нам такой талант". И если всё ещё существует неуверенность, уточним, что адвокат Бюиссар, менее чем через год, доверяет Робеспьеру ведение тяжбы о громоотводе, иначе говоря, знаменитое дело. Для Либореля, как и для Ансара, Лангле или Бюиссара, Робеспьер - это исключительный голос.

Робеспьер - это также перо. Он подписывает свои первые юридические записки не ранее 1784 г.; однако, начиная с 1782 г., его имя появляется в напечатанном мнении адвокатов[33]. Как и в деле Барду, речь идёт о вопросе наследства; в компании шести других адвокатов, среди которых мы вновь не находим Либореля, его предполагаемого наставника, он выступает в поддержку требований племянницы и племянников-католиков Жана-Батиста Бёньи, считающих себя ограбленными из-за одного условия в завещании их дяди. Умерший холостяком, без детей и обращенным в протестантизм, Бёньи хотел передать все свои свободные активы вдове и детям своего покойного брата, которые так же, как и он, отреклись от католицизма. Мнение адвокатов высказалось за аннулирование этого пункта завещания и поддержало аргументы, развитые в докладной записке, которая этому предшествовала. Последняя подписана, как это часто бывает, одной из сторон, а не адвокатом, который является её автором. Каким или какими подписчиками общего мнения адвокатов она составлена? Это невозможно сказать с уверенностью. Однако её стиль удивительно близок к текстам молодого Робеспьера.

Здесь холодный отчёт о фактах и способах уступает место воодушевлённому и оживлённому повествованию; субъекты, выведенные на сцену, испытывают эмоции, выражают чувства, в то время как адвокат, не колеблясь, выносит суждение и выказывает неодобрение. Вот "недостойная мать", которая ведёт своих детей к отступничеству с помощью приманки. Вот Жан-Батист Бёньи, заражённый "ядом ереси", отрекается от "религии и человечности"... Кем бы ни был автор докладной записки, запомним, что, вслед за ним, Робеспьер фиксировал выводы адвокатов, которые обосновывают религиозное единство французов аргументом: "Успехи реформационной религии, которые уже слишком чувствительны, вскоре могли бы потревожить государство, если бы