Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен Страница 8

Чтобы двигаться дальше, мы должны оценить, насколько быстро рынки могут выйти из равновесия и почему разрушительные финансовые бури могут совершенно естественно возникать на фоне процессов, которые выглядят как благоприятная экономическая погода. Мы должны позволить себе мыслить в терминах неравновесности и увидеть в экономической реальности результат непрерывных изменений, обусловленных инновациями и бесчисленным множеством неустойчивых обратных связей. Этот концептуальный сдвиг должен быть столь же радикальным, как метафора Адама Смита о «невидимой руке», и способным перевернуть значительную часть заученных нами представлений о рынках.

Вне равновесия

Как я покажу далее, использование концепции неравновесия меняет наше понимание принципов работы рынков – даже в «нормальных» условиях. В основе экономической модели равновесия заложено положение о том, что рынки используют «мудрость толпы», чтобы эффективно оценить истинную, реальную стоимость таких активов, как акции, облигации, производные инструменты, ипотечные ценные бумаги и ряд других, включая недвижимость (в соответствии с так называемой теорией эффективности рынков). В то же время, если учитывать, что рынки могут находиться в неустойчивом, неравновесном состоянии, такие утверждения будут выглядеть как фантазии. Рыночная цена акций и других активов образуется в результате неорганизованных действий миллионов частных лиц, фирм и фондов, трейдеров, брокеров, маркет-мейкеров, долгосрочных и краткосрочных инвесторов, опытных финансистов, наивных игроков и (все чаще) специализированных компьютерных алгоритмов. И в каждом из этих действий, влияющих на поток поступающей на рынок информации, трудно найти какой-либо намек на «мудрость» процедуры получения итогового результата. Действия «посвященных» инвесторов Уолл-стрит часто усиливают возникающие тренды, а не корректируют их (в действительности следование рыночному тренду является одной из наиболее популярных инвестиционных стратегий). Нельзя ожидать, что весь этот комплекс взаимосвязей, находящийся в зависимости от действий и капризов многих людей, каким-то чудом обеспечит рынку эффективное и стабильное состояние равновесия.

Скорее, нормальное состояние рынка больше напоминает постоянно изменяющуюся погоду, имеющую глобальный характер, в соответствии с которым новые волнения и шторма возникают совершенно естественно, но весьма нерегулярно и непредсказуемо. Я рассмотрю это достаточно подробно в контексте «молниеносного падения», «квантового кризиса», ипотечного кризиса, краха 1987 года и банкротства фонда Long-Term Capital Management в 1998 году, а также на исторических данных. Как мы увидим далее, модели финансовых рынков, основанные на представлениях и положениях, заимствованных из физики, объясняют эти естественные колебания гораздо точнее, чем любые экономические теории.

В действительности же представление о рынках как о неравновесных системах трансформирует наше фундаментальное понимание существующих на рынках причинно-следственных связей. Мы все привыкли думать, что драматические события должны иметь весьма драматичные и значимые причины. Мы считаем, что такое внезапное событие, как «молниеносное падение» рынка 6 мая 2010 года, должно было быть вызвано серьезной ошибкой – нажатием неверной клавиши, компьютерным сбоем или чем-то подобным, возможно злонамеренными действиями какого-то гениального рыночного манипулятора.

Но неравновесные системы не работают таким образом. Они следуют своему естественному ритму, при котором долгие периоды относительного спокойствия чередуются с разрушительными периодами великих потрясений. Неравновесный подход предполагает, что в рыночных катаклизмах, наблюдавшихся 6 мая, или в 1987 году, или в 2007–2008 годах, не было ничего более ненормального, чем прошлогоднее землетрясение в Японии или землетрясение в Сан-Франциско 1906 года. Модели, разработанные физиками, показывают, что экстремальные явления могут довольно легко возникать на основе зыбких паттернов убеждений, ожиданий и настроений инвесторов, особенно тех из них, которые связаны с вероятными убеждениями, ожиданиями и настроениями других участников рынка. Рыночным системам присущи самопродвижение и самореферентность, которые в значительной степени обусловлены восприятием и ожиданиями, и в этих системах обычно образуются взрывоопасные усиленные обратные связи.

Это означает, что современное представление о рынках опирается на произвольное и вводящее в заблуждение разделение событий на нормальные и ненормальные; разделение, не имеющее под собой реальной основы. Такой способ мышления заставляет экономистов искать некие особенные причины возникновения крупных событий, в то время как на самом деле (по крайней мере, во многих случаях) им следовало бы обратить внимание на обычные механизмы функционирования рынков в их сегодняшнем виде. Федеральная резервная система и другие учреждения, ответственные за разработку и проведение экономической политики, рассуждают подобно древнему человеку, видевшему в бурях и молниях действия разгневанных богов. Признание реальности неравновесия означает признание правды: даже самые разрушительные и неординарные события имеют тем не менее совершенно обычное происхождение.

Кроме этого, я собираюсь показать, как предположение о том, что рынок – система неравновесная, дает объяснение тому феномену, что кризисы, похоже, всегда становятся для нас сюрпризом. Одной из ключевых концепций неравновесного подхода является понятие «метастабильности», которое объясняет, как система может казаться стабильной, не являясь на самом деле таковой, точно так же, как вспыхивает сера на спичке при возникновении искры. Внутренне нестабильные и опасные ситуации могут оставаться скрытыми и сохранять состояние покоя в течение весьма продолжительного периода времени, но при этом нет никакой гарантии, что они не реализуются в любой момент. Метастабильностью, по-видимому, можно объяснить «квантовый кризис». Она же играет ключевую роль при завершении любого финансового бума, будь то «пузыри» акций интернет-компаний, ипотечных ценных бумаг или иностранных инвестиций. Поскольку момент, когда финансовый «пузырь» лопнет, предсказать очень сложно, из экономической теории равновесия следует, что эти «пузыри» не являются реальными. Неравновесный подход принимает неопровержимые доказательства того, что финансовые «пузыри» существуют – вся экономическая история полна ими, как бутылка шампанского, – и доступно и понятно объясняет, почему момент их взрыва настолько трудно предсказать: событие, играющее роль срабатывающего пускового механизма, обычно оказывается случайным. Важный урок заключается в том, что для понимания природы финансовых «пузырей» нам необходимо определить условия, которые приводят к росту опасных обратных связей в экономической системе.

В отличие от ограниченной точки зрения приверженцев рыночного равновесия, сторонники неравновесного подхода призывают к созданию своеобразного «погодного справочника». Погода может изменяться в широких пределах и постоянно преподносит сюрпризы. Не существует простой и универсальной «теории погоды». Вместо этого мы имеем дело с изобилием связанных между собой моделей, концепций и теорий, которые метеорологи находят полезными для понимания различных аспектов погоды. Одна – для гроз над равнинами, другая – для ураганов, зарождающихся над морем, а третья – для туманов, формирующихся над земной поверхностью. Аналогичным образом экономическая наука, изучающая рынки, должна стремиться к созданию не универсальной теории, а арсенала моделей и теорий, приспособленных для описания отдельных