Тезаурус эмоциональных травм. Руководство для писателей и сценаристов - Бекка Пульизи Страница 3

Мрачный спутник эмоциональной травмы – самообман

Пережить эмоциональную травму – это само по себе ужасно. Но по злой иронии судьбы травма как таковая еще не самое худшее. Хуже всего то, что она с собой несет, – самообман (иначе, заблуждение или ложное убеждение). Самообман рождается из вывода, сделанного в результате ошибочной логики. Персонаж, которого застигли врасплох в момент уязвимости, пытается понять или рационально объяснить свой болезненный опыт. А в результате приходит к ложному заключению, что он сам виноват в своих бедах.

Пусть это не покажется преувеличением. Подобное происходит не только в художественной литературе. Именно так люди переживают мучительные события в реальной жизни. Согласитесь, когда творится что-то, чего мы не понимаем, самая естественная реакция – это попытаться найти в происходящем смысл. При этом мы часто укоряем самих себя: «Как можно было этого не предвидеть? Почему я медлил?» – или, например, если нас постигло разочарование: «Почему меня подвела система (власть, общество, бог и т. д.)?» Обычно это приводит к самообвинениям или к следующему убеждению: если бы я заслуживал лучшего, сделал другой выбор, доверился другому человеку, проявил больше внимания или настойчивее себя защищал, то и результат был бы иной.

Ложь самому себе связана с ограничивающими убеждениями (персонаж верит, что он ничего не стоит, некомпетентен, наивен, неполноценен или не представляет никакой ценности). Поэтому следом за ней идет саморазрушение. Самообман бьет по чувству собственного достоинства, по представлениям о мире и самом себе. Он не позволяет идти вперед, мешает любить по-настоящему, доверять в полной мере или жить в полную силу.

Допустим, персонаж (назовем его Пол) через пять лет брака узнает, что его жена изменяет ему. У них дом, ипотека, дети – все как у всех. Возможно, жена раскрывает свою тайну Полу, потому что наконец осознала свои потребности. Или же он случайно выясняет, что она исследует свою сексуальную идентичность. В любом случае это сокрушительный удар. Он вдруг понимает, что его жена совсем не та, за кого он ее принимал. Все планы Пола на будущее идут прахом.

Непосредственно после этого открытия Пол будет чувствовать себя преданным, испытывать боль и гнев. Но когда первое потрясение проходит, он погружается в воспоминания и ищет в памяти признаки, которые не замечал, ускользнувшие от его внимания детали, что могли бы избавить его от этого мучительного откровения. Если бы я был более осмотрительным в начале наших отношений, избежал бы этого удара. Но нет, я был таким тупицей, что ничего не заметил.

Итак, Пол вступает на путь самообвинений. Сразу же в нем вспыхивают сомнения в себе и питающая их неуверенность: «Будь я получше как партнер, как любовник, этого бы, наверное, не случилось. Она была бы счастлива. Тогда сбылось бы все то, о чем мы мечтали и на что надеялись, когда обменивались брачными клятвами».

Мы с вами независимые наблюдатели и прекрасно понимаем, что Пол был не в силах предотвратить эту ужасную ситуацию. Но сам он видит только свои недостатки: тревожные звоночки, к которым остался глух, неверные шаги, промахи в роли мужа. Он проникается убеждением, что случившееся – отчасти его вина. Развивается эмоциональная травма, которую сопровождает ложный вывод: всему причиной его внутренняя ущербность. Это заставляет Пола сомневаться в собственном достоинстве: «Со мной что-то не так. Я недостаточно хорош для создания семьи».

Рождается самообман: Ущербные люди попросту не годятся в мужья.

Когда заблуждение сформировалось, оно ведет себя как гриб, разбрасывающий ядовитые споры. Ложные убеждения проникают глубоко в личность персонажа и укореняются там, подрывая самоуважение, отнимая уверенность в себе и порождая страх. Пол верит: если он еще раз попытается создать пару, то снова не справится и рано или поздно партнерша его бросит.

Чаще всего корень ложных убеждений находится в ощущении личной несостоятельности из-за сомнений в себе или чувства вины. Однако так бывает не всегда. Если эмоциональная травма не настолько глубоко проникла внутрь, человека может постигнуть разочарование иного рода. Например, Пол может распространить свою боль на жизнь в целом. У него сформируется обреченный взгляд на мир: «Все лгут. Никто не является тем, за кого себя выдает». Или даже: «Любовь проходит. Настанет время, и человек обязательно найдет повод, чтобы уйти».

Подобная ложь становится важнейшим принципом в понимании того, как устроен мир. Ведь с точки зрения персонажа, так оно и есть: жена Пола действительно не была той, за кого себя выдавала. Она на самом деле лгала и на самом деле ушла. Пусть его выводы искажены – эти «факты» будут тормозить Пола, ограничивая его способность строить глубокие отношения. Его страх быть отвергнутым и брошенным будет усиливаться. В конце концов – из-за того что он усвоил негативный урок из своего травмирующего опыта – он станет человеком, который всегда ожидает подвоха.

Ложь, порожденная неуверенностью и страхом, – это разрушительная сила. Пока ее не удастся опровергнуть, она так и будет отнимать счастье, препятствовать самореализации и духовному росту. На протяжении арки персонажа самообман будет часто приходить в противоречие с попытками протагониста достичь цели. Ведь в глубине души он считает, что не заслуживает победы и счастья, которое она принесет. Лишь когда он будет способен покончить с заблуждением, персонаж в полной мере почувствует себя достойным награды, к которой стремится.

Страх, въевшийся в душу

Некоторые писатели утверждают, что по-настоящему бесстрашному персонажу не помешают эмоциональные травмы. В таком случае это отклонялось бы от правды жизни. Такова печальная реальность – никто не застрахован от боли, которую причиняет эмоциональная травма. То, что приходится переживать реальному человеку, релевантно и для персонажа. Значит, каким бы сильным или храбрым ни был протагонист, эмоциональные травмы ослабят эти преимущества. Он может потерять близкого человека в случайном акте насилия, стать обезображенным или поступить не по совести – причина не важна. В результате сокрушительная боль от эмоциональной травмы разбудит страх, которого персонаж никогда еще не испытывал. Страх настолько сильный, что глубоко в сознании персонажа укоренится единственная мысль: нужно сделать все что угодно, чтобы эти мучительные переживания никогда больше не повторились.

Никто из нас не свободен от страха. Обоснованный или нет, он давит на нас постоянно. Если я сверну в этот переулок, не ограбят ли меня? Будут ли дети в безопасности, если я оставлю их играть во дворе без присмотра? Страх неотъемлем от нашего инстинкта выживания – он предупреждает нас о возможной опасности.

Совсем иное дело страх, сопутствующий эмоциональной травме. Он не успокаивается, когда минует кризис. Нет, он никуда не исчезает и лишь усиливается,