Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен Страница 19

красивая, простая модель делает в таком сложном месте, как этореальная экономика». По его мнению, модель Вальраса, ее развитие в работах Эрроу – Дебре, а также другие модели в основном использовались в качестве удобного описания, а не как реальные научные достижения. «Я понятия не имею, действует ли “невидимая рука” Адама Смита в “реальном мире”, но ничто иное не принимается в расчет. Несмотря на то что данное представление оказывает воздействие на национальную политику, для него не существует никакого математического подтверждения»[45].

Как ни странно, но неудачные результаты поиска необходимых научных подтверждений привели не к отказу от теории равновесия, а скорее к более или менее полному прекращению любых исследований, привлекавших слишком много внимания к этой чувствительной теме. Иногда экономисты возвращались к изучению данного вопроса, как это сделал Фрэнк Аккерман в 2002 году[46],который нашел аспект игнорирования данной темы весьма примечательным. В одном из учебников, отметил Аккерман, даже утверждалось, что вопрос стабильности сохранения равновесия просто не имеет важного значения по одной поразительной причине: по мнению автора учебника, экономика не рассматривает динамику и изменения, происходящие внутри экономики. «Характерная особенность, отличающая экономику от других научных областей, заключается в том, что уравнения равновесия составляют центр нашей дисциплины. Другие науки, такие как физика или даже экология, делают сравнительно больший акцент на определении динамических закономерностей происходящих изменений»[47].

Но динамика имеет значение, нравится нам это или нет. Если экономика не изучает закономерности изменений, происходящих внутри экономики, то что она тогда делает? И если ее интересуют лишь «уравнения равновесия», то что произойдет в том случае, если равновесие окажется настолько неустойчивым и мимолетным, что не будет иметь ничего общего с тем, что реально происходит в окружающем нас мире? Это напоминало бы ситуацию, при которой метеорологи, используя красивые математические уравнения, описывали бы такое состояние атмосферы, когда в небе только ясное солнце и нет ни облаков, ни ветра, ни дождя, ни тумана. В принципе атмосфера может находиться и в таком состоянии, но это ничего не говорит нам о той реальности, которая нас действительно интересует, то есть о погоде.

Помимо работ Эрроу и Дебре существуют другие менее формальные доказательства, обычно относящиеся к области экономики и финансов, которые объясняют, почему рынки должны находиться в состоянии, сходном с эффективным равновесием. Согласно одному из таких доводов, рынки эксплуатируют силу коллективного разума, или, как ее еще называют, «мудрость толпы», под которой подразумевается объединение различных мнений многих людей таким образом, который нивелирует влияние индивидуальных ошибок. Другой аргумент, опровергающий приведенный выше, гласит, что при наличии ошибочного представления рынка – например, о справедливой стоимости акций IBM, рыночная цена которых в определенный момент времени кажется заниженной на несколько процентных пунктов, – умные инвесторы будут немедленно реагировать на это своими сделками, чтобы извлечь легкую прибыль. Такое использование перекосов ценообразования, известное как «арбитраж» [48], будет способствовать движению рыночной цены к своему справедливому значению. По сути, проявление неэффективности будет задействовать те силы, которые должны автоматически привести к ее уничтожению.

Легко заметить, что эмпирические данные свидетельствуют о том, что эти зыбкие аргументы не могут служить подтверждением теорий эффективного рынка или рыночного равновесия. Рынки ведут себя очень беспокойно и преподносят слишком много сюрпризов, чтобы можно было говорить о совершенном или почти совершенном рыночном равновесии. Но сначала давайте рассмотрим более подробно, что представляет собой «мудрость толпы».

Концепция эффективности не устояла

Ближе к концу мая 1968 года появилось сообщение, что атомная подводная лодка Военно-морских сил США «Скорпион», вооруженная двумя торпедами с ядерными боеголовками и с 99 членами экипажа на борту, пропала без вести. Известно было лишь, что до своего исчезновения подлодка находилась в Атлантическом океане где-то в пределах круга диаметром в 32 километра. Пять месяцев интенсивных поисков не привели ни к какому результату. Наконец работавший на ВМС ученый Джон Крэйвен предложил группе экспертов-подводников и спасателей угадать местонахождение подлодки, а затем усреднил все собранные данные. В итоге подводная лодка была найдена всего в 220 метрах от коллективно предсказанной точки, примерно в 800 километрах к юго-западу от Азорских островов. К сожалению, к тому времени вся команда уже давно погибла[49].

«Толпа» действительно может быть мудрой.

За невероятной силой «мудрости толпы» стоит статистическое усреднение разнообразных мнений. Вы не можете точно угадать, сколько весит бык; и я не могу. Но соберите мнения 800 разных людей на этот счет, рассчитайте среднее значение, и вы увидите, что оно будет отличаться от правильного лишь на 400–900 г. Впервые этот феномен отметил натуралист Фрэнсис Гальтон, рассказывая о реальном конкурсе, который состоялся в 1906 году[50].Анализируя 800 предположений, собранных во время конкурса, проводившегося в рамках Выставки животноводства и птицеводства Западной Англии в Портсмуте, он обнаружил, что «ближайшая к центральному значению» оценка оказалась в пределах одного процента от верного значения, несмотря на отсутствие у большинства участников специальных знаний по этому вопросу. «Средний участник, – заметил он, – был, вероятно, способен дать правильную оценку, точно так же, как средний избиратель способен судить о достоинствах большинства политических решений, по которым он голосует».

И именно это, как утверждают американский экономист Милтон Фридман и многие другие, и должно происходить на финансовых рынках, где инвесторы, по сути, «голосуют» за истинную стоимость тех или иных акций или других активов, покупая или продавая их по цене, которая, по их мнению, должна измениться. Но возможности такого коллективного разума ограничены.

В опубликованной в 2004 году книге «The Wisdom of Crowds» («Мудрость толпы») Джеймс Шуровьески осторожно замечает, что данный эффект работает только в том случае, если люди объективны в своих оценках и если они допускают неодинаковые ошибки, которые, как правило, нивелируются[51].Однако психологи и исследователи, работающие в такой новой области, как поведенческая экономика, на основе тщательно проведенных экспериментов документально подтверждают, что все мы, как правило, совершаем похожие и в значительной мере систематические ошибки. Многие, к примеру, слишком самоуверенны и полагают, что водят машину лучше, чем средний водитель (или что умнее, или что спортивнее, чем средний человек), хотя по определению примерно половина из нас в этом ошибается. Наши оценки, например, во многом основываются на имеющихся «установках» или формируются под влиянием совершенно не относящихся к делу факторов. Покажите людям число 100 000, а затем попросите их оценить количество стоматологов на Манхэттене. Названные ими значения окажутся гораздо выше, чем в том случае, если вы сначала покажете им число 233 или 867.

А вот