Алекс Д. - Целого Мира Мало Страница 98

— Мой. Купила недавно.

— У тебя есть права?

— Да. Я когда-то водила «Жигули». Возила маму по больницам.

Глава 23

«Милый друг, в деревне всякий может быть праведником… Там нет никаких соблазнов».

— Я помню, мама как-то сказала мне, что женщины сами часто повинны в своих любовных неудачах. Я тогда поссорилась с Лешей, и ходила грустная целый день, но не собиралась жаловаться, чтобы не добавлять проблем и лишних переживаний. Но мама чувствовала меня. Ты знаешь, такая связь редко бывает между людьми. Нам не нужно было говорить, мы читали друг друга, как открытую книгу и находили утешение.

— Тебе, наверно, очень тяжело без нее.

— Да, очень. Словами не передать, как. Мир рухнул, когда мамы не стало. Словно я ослепла, оглохла и онемела одновременно. Лишилась частички своего сердца, опоры под ногами. Пока нас было двое — я ничего не боялась. А потом…. Все, что я думала о жизни, оказалось фальшью и подделкой. Я так мало знала, так мало успела спросить у нее. Мне многие говорили, что время залечит раны, что я должна жить дальше, и моя беда несоизмерима с настоящими бедствиями и горестями других людей. В чем-то они были правы, в чем-то — нет. Живая, здоровая, не глупая, без особых материальных проблем, с собственной жилплощадью. Но я больше не была цельной, меня как будто разбили на части, и я пыталась собрать их все вместе. Искала себя, искала цель и смысл жизни. А в итоге потеряла жениха, а нашла вас с Кириллом.

— Но ты не об этом хотела сказать….

— Нет. Мама как-то сказала мне, что женщины сами повинны в своих любовных неудачах. И я спросила у нее, почему она так думает.

— И что она ответила?

— Много чего. Что-то о неопределенности и эмоциональной неуравновешенности. Она сказала, что на самом деле мы сами ищем проблем, выбирая в спутники полную противоположность тому образу, к которому пытаемся привязать своего партнера. И те, кто утверждают, что хотят видеть рядом с собой сильного, стабильного мужчину-завоевателя, за спиной которого так легко быть слабой, чаще всего лгут сами себе. Стремление к покорности и повиновению — удел слабых женщин, остальные же будут драться за свой кусок свободы и власти, при этом не снижая ранее заявленных требований. И в итоге получают сумасшедший коктейль противоречий, и полный хаос в отношениях. Я тогда представления не имела, о чем она говорит. Мне был грустно, что Леша забыл о нашем свидании, и никакой борьбы за власть я вести с ним не собиралась.

— Наверно, мама пыталась объяснить, что некоторые женщины сами не знают, что именно хотят от мужчины, и поэтому спрашивают все сразу и ничего не получают в ответ.

— Да, а потом приходит разочарование, отрезвление и неизбежный разрыв. Но я спорила с ней. У меня все было не так. Я знала Алекса с детства, и прекрасно понимала, что он за человек. Уверенный, перспективный, веселый, стабильный. Я не ждала от него многого, зная цену, как достоинствам, так и недостаткам. Маме Леша никогда не нравился, она считала его поверхностным и легкомысленным эгоистичным мальчишкой и в итоге оказалась права. Она утверждала, что настоящую цену отношениям можно понять, только испытав разочарование и боль. Она не верила в первую любовь, считая ее залогом настоящим чувствам, которые придут после. К ней они так и не пришли.

— Не все усваивают уроки жизни. Я, например, неоднократно ступал на одни и те же грабли.

— Именно это я и хотела сказать.

— Хм…. Значит, для тебя я — еще одни грабли?

— Как-то так. Извини, но это правда. Я ничему не научилась, и совсем не разбираюсь в людях.

— Ты много думаешь, Дина. Очень много. В этом твоя проблема. Иногда нужно расслабиться и позволить себе совершать глупости. А потом платить за них, если придется. Нельзя жить, постоянно заглядывая в учебник и заучивая уроки.

— Становиться холодно. Может, пойдем в дом?

Я посмотрел на своего маленького философа, невольно улыбаясь. Мы сидели на качели, рядом затухали угли костра, а за нашими спинами темнели очертания деревянного уютного домика. Кирилл давно спал, одурманенный свежим деревенским воздухом и уставшим от долгого купания в речке под мистически-рамантическим названием «Черная заводь». Неделю назад, я проявил настойчивость и увез Динару и сына из города, спрятавшись от всего мира в маленькой тихой деревеньке на берегу живописной реки. Никто не знал нас в этом Богом забытом месте, и мы могли наслаждаться уединением и обретенной близостью. Но Дина временами срывалась и тащила в наш обособленный мирок вчерашние сомнения и проблемы, словно просто принять подарок, брошенный нам судьбой, для нее было неимоверно сложно. Я не понимал этого. Над нами светила луна и расстилалась звездное небо, воздух был чист и свеж, с реки тянуло прохладой и ароматом влажной травы и чарующие звуки природы ласкали слух. Даже кваканье лягушек и пьяные вопли из соседского домика ничуть не омрачали моего умиротворенного состояния. Мир казался прекрасным и удивительным, и сейчас он принадлежал нам. Но иногда даже целого мира бывает мало….

— Давай, еще посидим. — сказал я, наклоняясь к лицу Динары. Ее распущенные волосы коснулись моей щеки, и я обнял девушку, привлекая к себе.

— Ты совсем другой здесь. — шепнула она, просовывая руку под мой локоть. Я встретил ее тревожный взгляд и улыбнулся.

— И что ты думаешь обо мне сегодняшнем?

— Ты — очень милый.

— Милый? — нахмурился я. Теперь Дина улыбалась.

— Милый. И заботливый, нежный, чуткий. Я не представляла тебя таким.

— Я тоже. — серьезно ответил я, приподнимая ее лицо за подбородок и легонько целуя в кончик носа. — Мне очень хорошо с тобой. Я не хочу возвращаться. Не хочу включать телефон, не хочу….

— Не будь ребенком, Влад. Это иллюзия, порыв. Все закончиться. — обреченно вздохнула Дина.

— Ты можешь хотя бы пять минут помолчать, и утихомирить свой реализм и стремление проанализировать каждый мой шаг и каждое слово? — с укоризной спросил я. Динара виновато улыбнулась, и я поцеловал ее улыбку, обхватывая ладонями лицо девушки. Она погладила меня по щеке, открывая губы, и я жадно впился в нее, чувствуя, как нетерпение и вожделение яростно закипают в разгоряченной крови. Мы занялись любовью прямо на качели, которая поскрипывала в такт нашим движениям. Строгие мудрые звезды наблюдали за слиянием душ и тел, и, они, несомненно, знали куда больше об истинных ценностях и причинах, толкнувших нас в объятия друг друга, чем мы сами.

Дина больше не отталкивала меня, и за прошедшую неделю научилась без робости принимать меня в свою постель. Слишком неопытная в сексе, она вряд ли понимала, что беззастенчивое стремление угодить мне и не отстать только сильнее распаляет мое желание познать ее до самого конца, презрев все смущенные протесты и изумленные возгласы. Я был одержим ею, нежным и стройным невинным телом, хриплым чувственным шепотом и приглушенными стонами. Ее неопытность сводила с ума, будила самые дикие инстинкты, о которых я сам не подозревал. Я уверенно вел девушку по неистовому пути страсти и первобытных желаний, совершенно не задумываясь о завтрашнем дне. И не боялся, что когда моя фантазия иссякнет, страсть тоже начнет угасать. К сожалению, это было неизбежно.