Ноктикадия - Кери Лейк Страница 98

Пока Анджело не начал обращать на меня внимание. Тогда-то мои фантазии и затихли в недрах моей головы.

Я думала, что они изгнаны навсегда, пока профессор Брамвелл не схватил меня ночью. Мне было неприятно признавать, что я слишком сильно наслаждалась его сильными объятиями.

***

Какой-то звук пробудил меня от сна, и я открыла глаза в темноте своей спальни. Скрип старого дерева эхом разнесся по комнате, и я повернулась, чтобы увидеть, что дверца шкафа напротив меня распахнута. В груди у меня перехватило дыхание, так как в темноте что-то сдвинулось. Вперед вышла стройная женщина в белом платье.

Огненно-рыжие волосы заплясали по плечам, когда она скользила по полу, и когда она появилась в поле зрения, мое сердце застучало в горле.

— Мама?

Черные как уголь глаза придавали ей устрашающий, демонический вид. Бледные, морщинистые руки протянулись ко мне, когда она, прихрамывая, направилась через комнату. Она остановилась рядом с моей кроватью, глядя на меня сверху вниз своими кукольными глазами, и ее рот открылся широко, еще шире, слишком широко. От ненормального движения ее челюсти моя кожа покрылась мурашками.

Покалывающее онемение охватило мои мышцы. Я не могла пошевелиться!

Черные черви выплескивались из ее рта, падая на меня.

Крик вырвался из моего горла, и я с громким лязгом подскочила на кровати. В замешательстве я повернулась и увидела, что моя рука вытянута.

Привязана. Сдержана.

Держатель был соединен с изголовьем кровати. Да, я сделала это. Я сама себя удерживала. Я переключила внимание на шкаф, где дверца была закрыта.

Мне это приснилось. Не наяву. Только сон.

Выдохнув, я откинулась на подушку и снова уставилась в потолок, прижимая к горлу пузырек с прахом моей матери. На глаза навернулись слезы. Я ненавидела эти видения ее как чудовища. Она не была чудовищем. Во всяком случае, до того, как заболела.

На задворках моих мыслей промелькнуло темное и мрачное воспоминание. Отголоски криков. Ногти, впивающиеся в руки.

Мама! Пожалуйста! Нет!

Я не могу дышать!

Зажмурив глаза, я покачала головой и зарылась лицом в подушку.

Нет, нет, нет. Не смотри на это. Оттолкни его. Оттолкни его!

Крики стихли одновременно с тем, как вновь вспыхнула боль в руке. Синяк от Брамвелла.

Мои мысли переключились на его умоляющие глаза и дрожащие мышцы. Расслабленность на его лице, когда он схватил меня за руку и погладил по коже.

Боль утихла.

Я высвободила привязанную руку и прижала большой палец к синяку, отчаянно желая, чтобы боль помогла отогнать этот кошмар.

И это действительно помогло.



ГЛАВА 44

ЛИЛИЯ

Лабораторный халат, который я надевала в последний раз, когда работала в лаборатории, висел на крючке сразу за дверью. Я надела его, как и просил профессор Брамвелл, и ввела код на клавиатуре. Дверь со щелчком открылась, и я увидела профессора Брамвелла в лаборатории, где он работал за ноутбуком за одним из столов. В лаборатории мерцали свечи, создавая жуткую атмосферу, как в романе «Джекил и Хайд».

Я облизала губы, на которые нанесла ту же помаду, что и на торжественном вечере. Именно этот оттенок привлек его внимание.

Рядом с ним стоял стереомикроскоп, а напротив, в большом стеклянном куполе, сидели два маленьких фиолетовых мотылька Соминикс, которые не цеплялись за стенки, как должны были, а лежали на полу клетки.

— Новые питомцы? — спросила я, заметив небольшие отверстия в верхней части купола, миску с ягодами и, конечно, кусок окровавленного мяса, от которого меня передернуло.

— Тестовая группа № 10, — проворчал он, продолжая печатать.

— Это те мотыльки, которых вы используете для изучения токсина?

— Да.

— У вас есть для них имена? — Быстрый осмотр мотыльков показал, что различий в окраске достаточно, чтобы отличить их друг от друга. У одного было белое пятно, у другого — кривой хоботок.

— Нет. У меня нет для них имен. — Он по-прежнему не отрывал взгляда от окуляра.

— Какая жалость. Я имею в виду, что было бы плохой приметой не дать каждому из них имя.

Приподняв бровь, он бросил на меня взгляд, который превратился в двойной удар, поскольку его взгляд, казалось, задержался на моих губах. Прочистив горло, он снова отвернулся, нахмурив брови, а я прикусила губу, чувствуя себя победительницей, что он заметил.

— Не стесняйтесь, если вам так хочется.

— Я? Вау. Волнительно. Это должны быть хорошие имена, если мы хотим, чтобы эксперимент был успешным, верно?

— Боюсь, что имя не имеет значения.

Улыбаясь, я вернула свое внимание к мотылькам.

— Кстати, как зовут кота?

— Бэйн.

— Вы что, фанат DC, что ли? (Прим. Бэйн (англ. Bane — бич, наказание, проклятье) — суперзлодей комиксов издательства DC Comics. Первое появление персонажа было в комиксах о Бэтмене: Vengeance of Bane #1 (январь 1993), был создан Чаком Диксоном, Дагом Мончем и Грэмом Ноланом. Бейн — один из самых сильных врагов Тёмного рыцаря, наиболее известный тем, что сумел победить Бэтмена, сломав ему позвоночник.)

— Нет. Просто я не любитель любопытных кошек, которые любят вторгаться в мое рабочее пространство.

Без сомнения, он получил кота в подарок. Но все равно очень мило, что он позволил ему остаться. И дал ему имя. Вернувшись к мотылькам, я изучила неестественный изгиб их крыльев, который напомнил мне о том, как позвоночник моей матери начал искривляться на последних стадиях ее болезни. Я всегда чувствовала себя беспомощной и грустной, глядя на то, как она ковыляет, испытывая боль. В груди запульсировала мрачная боль, и я прочистила горло.

— Итак, имена. Думаю, тот, что сзади, с белым пятном на крыле, должен быть Ахиллом, а тот, что впереди, с дурацким хоботком, — Патроклом.

Глядя на его профиль, я заметила, как он нахмурил брови, и усмехнулась, подумав о том, сколько мышц он должен напрягать за день, когда так хмурится.

— Вы что одержимы греческой мифологией?

— В вашем каноническом мире, полагаю, это выглядит именно так.

— Осмелюсь спросить, что же это тогда означает в вашем мире? — спросил он, делая быстрый набросок в блокноте рядом с микроскопом, который, судя по темной пигментации, представлял собой меланизацию личинки.

Когда я посмотрела на его работу, мне бросился в глаза небольшой белый шрам чуть ниже костяшки пальца, и я задалась вопросом, как он появился. Когда он сделал резкую паузу, я подняла глаза и увидела, как он