Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова Страница 97

Девочки зевали от скуки:

— Врешь поди, Ахмед…

— Я?!

— Ты.

Стасик, сладко причмокивая губами и устраиваясь поудобнее на кровати, соглашался:

— Конечно, вру.

И пока Стасик самозабвенно врал, Муди открывал Лане голую правду:

— Что я здесь? Диджей? Аниматор?

Лана тупо молчала и молилась всем богам, чтобы он от нее отстал. Ей давно казалось, что она с ног до головы перемазалась в чем-то липком, и нет никакой воды, никакого средства, чтобы отмыться. Надо или привыкнуть жить, так или соскребать эту слизь, сдирая кожу. Она никак не могла решиться, пока сама слизь не стала отрываться, прихватывая куски тела и души, причиняя еще большую боль и страдания, потому что как остановить этот процесс Лана не знала. Надо было терпеть и ждать, ждать и терпеть. Осталось недолго. Совсем чуть-чуть...

— Здесь, конечно, лучше, чем в Судане. Там вообще работы нет. Но! Ты только представь! Германия! Столько возможностей! Хельга мне поможет на первых порах…

Лана, сидя неподвижно и глядя в противоположную от Клопа сторону, казалось, никак не реагировала на Мудичкины объяснения.

— Да!!! Я с ней сплю!!! Ты это хотела узнать? — взорвался Клоп и заметался по комнате. Лана так и осталась сидеть.

— Это мой пропуск в нормальный мир! Для кого я стараюсь, а? Ты думаешь, мне приятно трахать старую немецкую корову?! Пять лет! Всего пять лет! Я вернусь с деньгами и мы заживем с тобой, как в сказке! Я открою туристическое агентство, о котором давно мечтал! Ты работать не будешь, родишь мне детей… Лана, всего пять лет!!!

Опять начиналась головная боль…

— Ты меня будешь ждать? — Муди проникновенно заглянул в отрешенные Ланкины глаза. Она молчала. В глазах стояли слезы. Отдиравшаяся слизь оставляла за собой кровавые раны, которые нестерпимо горели. Было больно…

— Я не уеду, пока ты мне не пообещаешь…

— Ладно, — устало молвила Лана.

Муди подпрыгнул:

— Я знал! Я знал, что ты меня поймешь! Ты только представь, как мы заживем! Не вспоминай про Хельгу. Не травмируй себя. Мне тоже плохо. Но мы должны пройти через это испытание…

Он властно прижал Лану к себе:

— Ты — моя судьба! Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо!

Клоп уехал на следующий день. Хельга отчалила на неделю раньше, оперативно выслала ему билет, приглашение и, соответственно, денег. Мудик помчался в Каир оформлять бумаги, чмокнув Ланку напоследок и приказав вести себя целомудренно. Ланка помахала Клопу ручкой и со вздохом облегчения уселась работать иголкой: у халатика оставалось подшить только низ…

СКАЗ ПРО НЕШУСТРОГО КОЛОБКА

Египет гудел. Хоть мало кто в мире не знает, что такое египетская национальная сборная по футболу, жители страны болели за нее до инфарктов, до дрожи в ногах, до срыва луженых глоток. Даже если сборная и не играет в этом чемпионате мира, они будут также рьяно болеть за Саудовскую Аравию, за любую африканскую страну или просто за Бразилию или Италию с Францией, потому что там — целое соцветие футбольных звезд мировой величины.

— Ну, мистер Юсеф!!! Пожалуйста! Всего на полчаса раньше!

— Ваши все равно проиграют, — не соглашался мистер Юсеф перенести выступление русского шоу. — Это же Аргентина, девочки!!!

— Ну и пусть! Мы хотим видеть, как они проиграют…

Нонна, Мила и Ирина уже битый час уговаривали генерального менеджера. В кофе-шопе установили огромный экран, и теперь каждый день там собиралась многоголосая толпа, наслаждающаяся играми мондиаля, орущая, свистящая и даже рвущая на себе рубашки, если кто-то из любимых проиграл. Страсти выплескивались нешуточные и трое из русского шоу так же страстно желали поболеть за своих в матче с Аргентиной.

— Мистер Юсеф! Ну, кто сейчас пойдет на нас глядеть? Все болеть будут! — привела последний аргумент Нонна, и Сникерс сжалился:

— Ну, ладно… Помяните мое слово: про-иг-ра-ют!

— Ура-а-а! — закричали девушки и побежали за костюмами.

Отработав шоу, они вернулись в кофе-шоп. Лана не интересовалась мировым футболом и осталась в комнате. Единоличница решила сделать педикюр с маникюром, взяла из комнаты Ирины и Нонны магнитофон с любимыми «Депеш Мод» и кайфовала, устроив себе салон красоты на дому. С тех пор, как уехал Муди, она, как и Милка в свое время, занялась с собой: ходила на пляж, учила английский и познакомилась с массажисткой Мэрфат, которая бесплатно делала ей массаж два раза в неделю.

Аргентина оправдывала статус одной из ведущих команд мира. Бедные российские игроки бегали по полю, как слепые, не замечая, что к их воротам то и дело подлетают латиноамериканские мачо и бьют без промаха. Троица, болеющих за явного аутсайдера чемпионата, выслушивала в адрес россиян нелестные комментарии. Первую игру в своей подгруппе наши продули, вторую уже продували…

***

Раздался стук в дверь. Ланка, растопырив пальцы с накрашенными ногтями, пошлепала открывать. На пороге стоял Псих.

— А Ирина чемпионат смотрит… — начала было Лана, но Псих протиснулся в комнату:

— Чем занимаешься?

Лана смущенно пожала плечиками и вытянула вперед руки с еще свежим лаком на ногтях:

— Вот.

— Красиво… — похвалил Ашраф и неожиданно ляпнул:

— Ты любила Муди?

— Ну, Ашраф… — скуксилась Лана, которой совсем не хотелось вспоминать этот период своей жизни.

— Я так и знал! Ты мне всегда нравилась! — горячо зашептал Псих…

***

Российская сборная проиграла. Зверски. Как там не набралось 10:0, никто не понимал. Наши не сопротивлялись, вежливо пропускали всех к воротам, почтительно кланялись, а то и вообще падали ниц, уступая дорогу, и делали все для безоговорочной победы Аргентины, по-советски протягивая руку помощи развивающимся странам.

Мистер Юсеф с довольным видом встал с насиженного за два часа места, погладил свой живот и, обращаясь к русским, произнес:

— Я же говорил! Продули!

— Ну и что? — так же громко возмутилась Нонка. — Ваша славная сборная даже отборочные не прошла!

Все трое еле удержались, чтобы не показать генеральному язык. Мистер Юсеф крякнул, погрозил Нонке пальцем, и все стали расходиться.

Мила влетела в номер и рассказала Лане о результатах матча. Подруга почти не слушала, а потом и вовсе перебила восторженный рассказ о том, как Нонна спасала честь российской команды, задумчиво проговорив:

— Милк, тут Псих приходил…

— Ну и что? — отмахнулась та. — Так вот, мистер Юсеф потом…

Но Лана, терзаясь своими соображениями, продолжить не дала и поведала, что Ашраф был не в себе, выдал про давнюю симпатию к Лане, пожалел об ее