Сьюзен Филлипс - Рожденный очаровывать Страница 96

Он стал целовать ее: уголки глаз, изгиб щеки.

Чары комнаты возымели свое действие, и скоро она очутилась в его объятиях.

Он подхватил ее на руки и перенес из одного магического мира в другой: в укрытие их цыганской кибитки.

Они любили друг друга под нарисованными лозами и причудливыми цветами. Нежно. Самозабвенно.

Блу наконец принадлежала ему.

Пустая подушка рядом с его головой на следующее утро была доказательством его вины в том, что так и не собрался поставить в кибитке биотуалет. Дин натянул шорты и футболку. Пусть только попробует не сварить ему кофе!

Он намеревался посидеть с ней на крыльце, выпить целый кофейник и поговорить об их дальнейшей жизни. Вернее, о последующих годах их совместной жизни.

Но, пройдя через двор, он заметил, что красный «корветт» исчез.

Дин ворвался в дом, где его приветствовал телефонный звонок.

– Немедленно сюда! – закричала Нита, не потрудившись поздороваться. – Блу уезжает!

– О чем вы?!

– Она водила нас за нос! Твердила, что уедет в понедельник, а сама все это время намеревалась улизнуть сегодня! Чанси Кроул отправился с ней, чтобы забрать прокатную машину, и она сейчас направляется в гараж, чтобы погрузить вещи. Я так и знала: что-то неладно. Она...

Дин, не дослушав, бросил трубку и уже через пятнадцать минут свернул в переулок за домом Ниты и остановился рядом с мусорными ящиками. Блу стояла у открытого багажника «короллы» последней модели. Несмотря на жару, она снова была в черной рубашке, джинсах и байкерских ботинках. Он не удивился бы, увидев у нее на шее кожаный ошейник с шипами. О вчерашней уязвимости напоминала только пышная шапочка волос. Дин выскочил из грузовика.

– Огромное спасибо за все.

Блу сунула в почти полный багажник коробку с красками.

– Я так часто прощалась с дорогими мне людьми в детстве, – бесстрастно объяснила она, – что предпочитаю больше не подвергать себя этой процедуре. Кстати, ты будешь счастлив узнать, что у меня начались критические дни.

Он в жизни своей не обидел женщину, но сейчас руки чесались встряхнуть ее так, чтобы зубы зашатались!

– Ты просто безумна, и надеюсь, это понимаешь! – заорал он, шагнув к ней. – Я люблю тебя!

– Ну да, разумеется. И я тебя тоже.

Она забросила в машину рюкзак.

– Я не шучу, Блу. Мне не до шуток. Мы созданы друг для друга. Мне следовало бы сказать тебе об этом прошлой ночью, но я боялся тебя отпугнуть. Ты чертовски своенравна и так и норовишь ускользнуть!

Она вызывающе подбоченилась, изображая разбитную базарную торговку. К сожалению, это у нее получалось плохо.

– Приди в себя. Какая там любовь?

– Неужели так трудно поверить?

– Еще бы! Ты – Дин Робийар. Я – Блу Бейли. Ты носишь дизайнерские лейблы, а я счастлива побывать на распродаже в «Уол-март». Я бродяжка, а у тебя блестящая карьера. Нужно ли объяснять дальше?

Она с грохотом захлопнула багажник.

– В наших отношениях это не играет никакой роли. Так, дерьмо, плавающее на поверхности.

– А я так не считаю, – возразила она, насаживая на нос дешевые темные очки, которые выудила из оставленной на крыше машины сумочки.

Но тут из нее словно воздух выкачали. Нижняя губа задрожала.

– Этим летом твой мир перевернулся с ног на голову, а я – случайная подружка, помогавшая тебе справиться со всем этим. Я дорожу каждой минутой из последних семи недель, но они не имеют никакой связи с реальной жизнью. Я была Алисой, оказавшейся в твоей стране чудес.

Дин редко чувствовал себя абсолютно беспомощным и настолько ненавидел это состояние, что ринулся в атаку.

– Поверь, я знаю разницу между реальностью и фантазией куда лучше тебя, если судить по моей столовой. Ты и понятия не имеешь, как чертовски талантлива.

– Спасибо.

– Ты любишь меня, Блу.

Она упрямо выдвинула нижнюю челюсть.

– Я схожу по тебе с ума. Но в жизни не влюблялась и сейчас не собираюсь.

– Еще как любишь, но у тебя не хватает смелости пройти через это испытание. Ты только языком трепать способна, а вот как дошло до дела – сразу в кусты.

Он ждал ответного нападения, но она опустила голову и стала водить носком ботинка по гравию.

– Я реалистка. Когда-нибудь ты меня поблагодаришь.

Вся ее отвага и задор куда-то подевались. Да и сил осталось немного. Она сплошная фальшивка, одна видимость – нежная и мягкая, с душой, исполненной страха и боли. Он попытался вернуть былое хладнокровие, но не сумел.

– Я не смогу сделать это за тебя. Блу. У тебя либо хватит пороху пойти на риск, либо нет.

– Мне очень жаль.

– Если ты уедешь, я не побегу за тобой.

– Понимаю.

Дин все еще не верил, что она это сделает. Даже видя, что она уселась в машину, он надеялся, что она найдет в себе решимость остаться. Но услышал шум мотора. Где-то залаяла собака. Блу подала машину назад. Мимо пролетела пчела и затерялась в штокрозах. Блу выбралась на дорогу. Он ждал, что она остановится, повернет обратно, но этого не случилось.

Дверь черного хода хлопнула, и с крыльца спустилась Нита, впопыхах накинувшая кимоно на алую ночнушку. Не дожидаясь, пока она подойдет, Дин прыгнул в грузовик. Нечто немыслимое терзало его сознание. Он попытался выбросить это из головы, прибавив скорость, но это немыслимое только набирало силу. Что, если Блу сказала правду? Что, если из них двоих влюблен только он?

«Неужели это правда? – спрашивала себя Блу, в последний раз проезжая по Черч-стрит. – Неужели я струсила?»

Блу стащила темные очки и вытерла глаза тыльной стороной ладони. Дин уверен, что любит ее, иначе никогда бы не произнес этих слов. Но люди и раньше клялись Блу в любви. И без особого сожаления расставались с ней. И Дин ничем не лучше остальных. Такие, как он, не созданы для таких, как она.

Блу с самого начала сознавала всю опасность подобной связи и, хотя старалась держать эмоции в узде, все же отдала ему свое сердце. Может, когда-нибудь его слова любви станут сладостным воспоминанием, но сейчас превратились в ржавый нож, кромсавший ее сердце.

Слезы потоком лились по щекам. Она не могла отрешиться от его обидной фразы:

«Ты только языком трепать способна, а вот как дошло до дела – сразу в кусты».

Он не понимает! Как бы она ни старалась, никто не любил ее настолько, чтобы навсегда оставить у себя. Никто и никогда...

Блу неожиданно задохнулась. Мимо пролетел дорожный знак, отмечавший границу города. Блу высморкалась, сбросила скорость и впервые за это время беспристрастно оценила себя. Заглянула в душу и увидела женщину, полностью подчинившую свою жизнь страху.

Блу остановила машину. Она не может вот так покинуть город. Дин неглуп. И не отдаст свое сердце кому попало. Неужели она настолько искалечена морально, чтобы не распознать истинную любовь? Или она действительно реалистка?