Обещай любить меня - Беллами Розвелл Страница 95

Паника накрывает меня от этой мысли. Когда Франклин рассказал мне о романе моей матери с Бисмарком Кингом и о том, что у нее от него был ребенок, он представил это так, будто это был один из моих братьев. Он никогда прямо не говорил мне, кто это был, но я ни разу не заподозрил, что он мог иметь в виду меня.

Нет, блять, вселенная не может быть настолько дерьмовой.

Он издает резкий смешок, который вызывает приступ хриплого кашля.

— Расслабься, парень. Это не так. Можешь быть уверен, что ты не трахал свою сестру. — Его грубый тон вызывает у меня отвращение, и я не могу поверить, что я почти пожалел этого человека за то, что он был так близко к смерти. Это доказывает, что он этого заслуживает и даже больше.

— Послушай, папа, — говорю я, но это слово ощущается как кислота на моем языке. Я достаю из заднего кармана листок бумаги, который принес с собой, и протягиваю ему. — Я здесь не для того, чтобы вспоминать наши самые памятные моменты как отца и сына. Ты позаботился о том, чтобы их было не так много, по крайней мере, не было ни одного, достойного упоминания. Я здесь только по одной причине. Пора двигаться дальше, старик.

Он медленно и с большим усилием садится и берет у меня газету, его челюсть напрягается, пока он читает.

— Я был далек от совершенства, но я никогда даже не смотрел на другую женщину. Моя ошибка была в том, что я воспринимал твою мать как должное. Она была молода. Я думал, что выиграл в лотерею, когда она согласилась встречаться со мной. Хотя после того, как она сделала то, что сделала, с ним из всех людей, я сбился с пути и был слишком чертовски горд, чтобы просить о помощи, чтобы вернуться.

Мои глаза горят, слезы наворачиваются от его слов, которые ничего не значат, потому что они ничего не меняют, но, может быть, они заставят его принять то, о чем я собираюсь попросить.

— Хотя бы раз в жизни сделай что-то бескорыстное для своей семьи. Ты можешь нас ненавидеть, но ты нам должен. Намного больше, чем это, но этого будет достаточноПока мы полностью не избавимся от тебя.

Без очередных бессмысленных извинений он кивает, беря ручку, которую я протягиваю.

— Я никогда не ненавидел никого из вас. Особенно вашу младшую сестру, но я также не мог быть тем человеком, которым вы все хотели меня видеть, отцом, который вам был нужен. Поверь мне, вам действительно было бы лучше так. Возможно, вы так не считаете, но это правда.

Я усмехаюсь, отводя взгляд на мгновение, чтобы скрыть поток подавляющих эмоций, несомненно, написанных на моем лице. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, я снова контролирую себя и полон решимости сделать это.

— Поверь мне, мы знаем. И я, возможно, позволил прошлому почти разрушить мои отношения с братьями и сестрами, как ты сделал со своими, но для меня еще не слишком поздно. Я буду неустанно трудиться ради их прощения и бороться за то, чтобы снова стать частью их семьи, того, что на самом деле значит быть Бишопом. Не в твоей памяти, а в нашей. В том, кем мы были детьми, кем мы стали, став взрослыми. Есть что-то гораздо более сильное, что связывает нас. Не кровь, текущая по нашим венам, и не фамилия в наших свидетельствах о рождении. — Я заставляю себя сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Это наша любовь друг к другу позволит нам восстановить то, что было сломано.

Я смотрю, как он расписывается на линии, запечатывая будущее моей семьи. Будущее, которое он изначально уничтожил. Я не благодарю его, не извиняюсь и не прощаюсь. С простым кивком я беру бумагу из его дряхлых рук и отворачиваюсь, выходя за дверь, не оглядываясь.

Выйдя в коридор, я отправляю быстрое сообщение всем троим братьям, зная, что время Франклина Бишопа на земле заканчивается гораздо раньше, чем мы думали. Мои пальцы немеют, пока я печатаю текст, но никаких других чувств нет, только стеснение в груди, которое мне лучше заставить себя игнорировать.

Я: Его время пришло. Помиритесь, если нужно. Я только что это сделал.

* * *

— Где он? — кричит Монро, врываясь на кухню. Ее темные волосы собраны в хвост, и она одета в какой-то модный спортивный костюм, те дорогие, которые девушки носят, когда бегают по делам, но в которых не особо тренируются. Однако ее широко раскрытые глаза выглядят уставшими.

Мы с Джейсом привезли еду на ранчо. У меня не было настроения бродить по городу после визита к Франклину или разговаривать об этом с Джейсом. Я ясно дал понять, что он может пойти со мной, если хочет.

Помогло то, что было время обеда, поэтому мы принесли команде Монти бургеры и пиво, дав им возможность отдохнуть после тяжелой работы.

— Монти снаружи, у амбара. Джейс в ванной наверху, устанавливает светильники.

— Мне, блять, плевать, где Джейс, — кричит она, заставляя меня повернуть голову в ее сторону. — Я видела твое сообщение Монти. Где папа? — У меня сводит живот от ее вопроса. Какого хрена у нее был телефон Монти?

— Я не...

— Не обращайся со мной, как с гребаным ребенком, Нэш. Я была наверху, работала на компьютере Монти, и заметила, что он получил от тебя сообщение в групповом чате с нашими братьями. В том, в котором я не состою.

— Ты была здесь все это время? Ты должна была что-то сказать. Я бы взял тебе бургер.

Монро издает долгий, раздраженный вздох.

— Перестань отвлекаться, Нэш. Ты забываешь, что мы похожи больше, чем ты думаешь. Я знаю, как работает твой разум.

— Слушай, Иззи, — говорю я, пытаясь успокоить ее и дать себе достаточно времени, чтобы придумать оправдание. Потому что, прямо сейчас я понятия не имею, как я выпутаюсь из этой ситуации.

— Не называй меня так. Не тогда, когда ты даже не можешь посмотреть мне в глаза и сказать правду.

— Монро, что случилось? — спрашивает Монти, входя в комнату, на его лице беспокойство, когда он переводит взгляд с нее на меня. Конечно, он снова подумает, что это моя вина.

Моя сестра не сказала прямо, что простила меня, но мое