Астма. Высокая турбулентность - Вероника Нокс Страница 95

— Сырье — не моя специфика. Новые колеса? — я сменил тему, чтобы расположить упрямого Тео к разговору.

Юнец, наконец, широко улыбнулся, показывая, что об этом он готов говорить до потери пульса.

— Да-а-а. Я сам его купил. Бэха S1000 RR. Четвертое поколение, еще легче и мощнее. Рядная четверка на 230 л.с.

— Недурно. И что движок у тебя клина не ловит от постоянной езды на заднем?

— А я затюнячил двигло, чтоб маслом не харкал. У меня друган херачит такие фичи, не поверишь. Поставил перегородки в поддон, переделал забор масла, а в шланг запихал сраную губку для мытья посуды, прикинь? Говорит, теперь никакого масла в фильтре, и ведь летает, зверюга.

— Сделаю вид, что я понял, что ты сказал сейчас, — усмехнулся я.

Я примерно представлял, как можно надругаться над бедным байком, чтобы двигатель не испытывал масляного голодания и прочих прелестей при вертикальной езде, но "высокие выражения" Тео заставляли уши сворачиваться в трубочку.

— Да куда тебе, пузотеру, — игриво оскалился Тео.

Это он так называл меня из-за любви к спорткарам. Именовал мои машины "пузотерками", а моей персоне доставались как попало переиначенные клички из этого самого слова, при том, что "пузотер" было самым из них безобидным. Вот такие высокие отношения, да.

— Поговори мне еще, стручок! — подошел и слегка двинул парня по макушке. — Я хотел спросить про фридайвинг. Ты, наконец, нашел способ угробить себя?

— А-а-а, да хорош паниковать. Я пока присматриваюсь. Сложно это.

— Короче я скину тебе контакты одного парня. Он живет в Лионе и катается на побережье. Уже давно в этом спорте. Если надумаешь, напиши ему.

— И ты че, даже не будешь говорить мне "а-та-та"? — Тео глянул на меня с недоверием.

— А смысл? Под присмотром Криса ты хотя бы не пойдешь камнем на дно.

— Да вы все только этого и ждете, — пробурчал парень.

— Мы все ждем, когда ты немного поумнеешь, Тео.

Потормошил племянника по голове на прощанье, а тот скинул мою руку, так что я вышел из его комнаты под возгласы "Вали давай, мегамозг!" Тут же скинул ему контакты Кристиана и написал фридайверу об этом. Так мне будет спокойнее. Надеюсь, у Тео хватит мозгов обратиться к опытному человеку.

На телефоне обнаружилось несколько пропущенных — я отключил все уведомления. "Просил же не дергать меня сегодня!" Вдох-выдох, чтобы успокоиться, и я направился обратно в гостиную.

Лена уже присоединилась к Дани и Шанталь.

— Какие планы у вас на вечер? — спросила меня жена брата. — Лена говорит, что это какой-то секрет.

"Мы любим секреты", — прожестикулировал Дани.

— Рад бы вас посвятить, но это большая тайна, — сказал я и широко улыбнулся, увидев, как Лена закатила глаза.

— Очень жаль, — ответила Шанталь с интригующей интонацией; женщина по привычке сопровождала все свои слова жестами. — Мы знаем много отличных и живописных мест в Париже.

"Бесполезно, дорогая. Я по глазам вижу, что он что-то задумал", — оборвал ее брат.

— Я как раз хотел сказать, — добавил я, взглянув на часы, — Что нам пора.

— Ладно, но вы возьмете с собой мою выпечку.

— Э-э-э…

— Это не обсуждается!

Шанталь развернулась к кухонной стойке и принялась набирать в контейнер все вкусности, которые мы не успели попробовать, да и не смогли бы засунуть в себя после плотного и вкусного обеда. Не очень понимаю, как Дани умудряется оставаться худым.

Брат тронул меня за руку и показал: "На разговор". Я обернулся к Лене, но та уже все смекнула.

— Я пока зайду попрощаться с Тео, пожалуй.

— Как пожелаешь.

Мы с Дани направились в противоположное крыло квартиры. Здесь располагалась их с Шанталь спальня и внушительных размеров библиотека, потому что брат питал нежную любовь к бумажному формату книг. Также в самом конце коридора, больше похожего на отдельную комнату-гостиную, помимо бытовых помещений располагалось еще одно — кабинет брата. Хотя это скорее было похоже на красиво обставленную домашнюю лабораторию.

Пропустив меня в комнату, Дани жестом пригласил сесть на большой и комфортный диван. Заглянул в мини-бар и показал мне бутылку очень неплохого бурбона. Я покачал головой, а Дани улыбчиво фыркнул, мол "Тебя не узнать". Я ухмыльнулся. Порой нам с братом даже жесты не нужны, чтобы понять, о чем думает каждый из нас.

Старший налил себе в рокс напиток янтарного оттенка и сел в кресло напротив меня, не торопясь начинать разговор. Я все гадал, зачем столько прелюдий. Неужели мне опять светят какие-то нравоучения? Раз в несколько лет Дани включал "отца". Не в том смысле, что он копировал нашего отца, у которого все важные разговоры с отпрысками сводились примерно к "подумай, кем ты станешь и чего добьешься". Старший брат больше любил поговорить о духовности и высоких ценностях. В эту же категорию входили разговоры о преимуществах семейного образа жизни.

"Ну давай, не томи, — показал. — А то придется встроить это важное собрание в мой плотный рабочий график".

Потеряв терпение, я испытывающим взглядом уставился на Дани, а тот беззвучно рассмеялся.

"Ну ладно, сразу к делу. Это приглашение", — по жестам было сложно понять, что именно брат имеет в виду, потому что в языке жестов мало специальной лексики. По серьезному взгляду я тут же понял, что он хочет говорить не о Лене. Значит он ее принял и не видел смысла это обсуждать. Это одновременно успокаивало и нервировало.

"Приглашение? — изобразил его последний жест с вопросительным взглядом. — Пришлешь мне на дизайнерской бумаге, может?"

Брат опять улыбнулся. Он взял со стола обычный белый лист, подложил под планшет и стал что-то писать. "Прелестно, сейчас точно открытку нарисует". Вскоре листок оказался у меня в руках. На нем было написано всего два слова: "Золотой миллиард".

"Не говори мне, что ты в это ввязался", — показал я с обеспокоенным видом.

"Ты что-то слышал об этом?"

"На уровне заговоров. Я слишком низко летаю, чтобы знать больше,