Екатерина Владимирова - Крик души Страница 94

— Он просто беспокоится о тебе, — улыбнулась Даша нежной улыбкой, какой улыбалась, лишь когда говорила об отце подруги. — Он тебя любит.

— Я знаю, что любит, — покачала Леся головой. — Но этот… — она сценически закатила глаза и втянула в себя воздух. — Знаешь, как его зовут? — вдруг спросила она, нахмурившись, и посмотрела на Дашу.

— Как?

— Артемиус, — иронично скривив губы, по слогам произнесла она. — Представляешь? Ар-те-ми-ус. Ужасное имя, ты так не думаешь? — Леся вздернула вверх бровки. — А еще, я слышала, он…

Резкий сигнал клаксона заставил девушек вздрогнуть и обернуться на гудок.

— Вот же зараза, — выдохнула сквозь зубы Леся, стреляя молниями глаз в водителя машины. — Ну, я ему!.. — и решительно двинулась в сторону «Бентли», на прощание махнув Даше рукой.

— Только без уголовных статей, Леся, хорошо?.. — прокричала ей вслед Даша и, улыбнувшись, направилась в сторону припаркованной у ворот «Инфинити» Павла.

Паша, выйдя из машины, поприветствовал ее с улыбкой на губах, и Даше самой хотелось улыбаться.

— Привет, егоза, — поцеловал ее в щеку, сжимая холодные ладони и согревая их своим теплом. — Как день?

— Бывало и лучше, — чмокнув его в знак приветствия, проговорила девушка. — Пятерка по биологии.

— Чему я не удивлен, — хмыкнул мужчина.

— А еще диктант на отлично, — улыбнулась Даша, открывая переднюю дверцу машины.

— И я опять не удивлен, — хохотнул друг, усаживаясь в автомобиль и заводя мотор. Посмотрел на нее. — Куда поедем?

— Домой, — пожала девушка плечами. — А ты что-то хотел предложить? — осторожно осведомилась она.

Она увидела, как потемнели его глаза. Они ей всегда нравились, какие-то они были… околдовывающие.

— Ты хочешь домой? — напрямую спросил Павел, трогаясь с места. — Я думал, мы пообедаем где-нибудь…

Наверное, он о многом хотел спросить ее, Даша видела это и по его напряженному лицу, по складочкам между бровей, по сжатым губам, но Паша был слишком тактичным, слишком терпеливым с ней, чтобы вот так просто, сходу задать все интересующие его вопросы.

— Если хочешь, — проговорила Даша, глядя на него с нежностью, — посидим где-нибудь.

— А ты как хочешь? — не глядя на нее, устремив взгляд на дорогу, спросил Паша.

— Я только за, — тихо сказала девушка, улыбнувшись. И легко, чтобы не отвлекать от дороги, тронув его за плечо, проговорила: — Я очень рада тебя видеть.

Руки его сжали руль сильнее, на скулах заходили желваки, глаза сощурились. Но он улыбнулся. Ей.

— Я тоже, егоза, — и у нее на душе сразу стало легче, будто не было никаких проблем. — Я тоже.

Даша стремительно, не обдумывая свои действия, решительно наклонилась и чмокнула Павла в щеку, а тот, не ожидая от девушки такого проявления нежности, вздрогнул, сглотнул и бросил на нее изумленный взгляд. Она шаловливо улыбнулась, сверкнула агатами завораживающих глаз и подмигнула ему.

— За что? — изумленно выдохнул молодой человек, отвлекаясь от дороги и глядя на нее.

— Заслужил! — коротко бросила девушка и, не подумав, добавила: — Больше, чем кто бы то ни было.

И оба застыли, будто онемев. Поняли, кого она имела ввиду. Слишком прозрачным был намек.

Молчание, захватнически повисшее в салоне автомобиля, накаляло обстановку до предела. Даша тяжело дышала, слушая, как стучит сердце, отдаваясь звоном колоколов в ушах и надавливая на виски. А Паша, не решаясь начать неприятный разговор, вглядывался в автостраду, крепче сжимая руль до посинения рук и слушая собственное сбившееся дыхание, грубо вырывавшееся через плотно сжатые губы.

Нить накалилась до того момента, пока не выдержали оба, разорвав глухую струну отстраненности.

Даша повернулась к другу, намереваясь о чем-то спросить, но он опередил ее вопросом.

— А как там… он? — осторожно поинтересовался Паша, не глядя на девушку.

— А ты?.. — начало было Даша, но тут же замолчала, отвернувшись к окну.

— Никак, — пожала плечами, стиснув зубы. — Мы с ним почти не разговариваем.

— Он живет в квартире отца? — спросил Павел, словно прощупывая почву. — С тобой?

— Пока да. Потом, наверное, переедет к себе, — Даша сдвинула брови, передернула плечами. — Но мне все равно. Пусть делает, что хочет, лишь бы я его больше не видела.

— Хочешь, — неуверенно начал он, — переночуй сегодня у меня? Ты же знаешь, у меня большая квартира…

Даша резко посмотрела на него, встретившись взглядом с потемневшими серо-зелеными глазами.

Павел был напряжен и словно бы чем-то озабочен. Взволнован? Обеспокоен? Насторожен?..

Пашка, милый Пашка. Друг. Самый настоящий друг!

Когда жила с Маргаритой Львовной, она часто оставалась ночевать у него. А в последние месяцы жизни своей мучительницы почти поселилась в квартире друга. Но сейчас переехать к нему не могла. Никак…

— Нет, — покачала она головой, ласково ему улыбнувшись. — Я не могу.

— Из-за него? — кажется, он всё понял и без объяснений.

— Да, — опустив глаза, она закрыла глаза. — Я не позволю ему еще раз вмешаться в мою жизнь. В прошлый раз это ни к чему хорошему не привело.

Пальцы молодого человека стиснули руль, лицо побледнело, а губы сжались в узкую линию.

— Убил бы эту стерву!

— Не надо, — покачала головой девушка. — О покойниках или хорошо, или никак…

— Не защищай ее. Она не заслужила твоего прощения! — жестко сказал тот, нахмурившись.

— И все же… Пожалуйста, не надо, — попросила девушка, и молодой человек сдался.

— И что ты думаешь теперь делать? — спросил он с напряжением и волнением в голосе. — Что он решил?

— Он сказал, что хочет сам воспитывать меня, — она усмехнулась уголками губ. — Словно бы сейчас это от него требуется! — ядовито выплюнула она. Обида билась изнутри, рвалась болью из груди.

— Воспитывать… тебя? — по словам повторил Павел с недоумением и зло чертыхнулся под нос. — Прости… А о чем он думал все эти годы?! Когда эта стерва…?!

— Паша!..

— Извини! — рыкнул он, на мгновение зажмурившись. — Просто, как вспоминаю, сразу… Извини!..

— Я не обираюсь с ним мириться, — тихо, но уверенно заявила девушка. — Если он не уйдет сам, я сделаю так, чтобы он передумал. И на этом всё, — точка. Полный разрыв.

Павел пристально посмотрел на нее, смерив внимательным взглядом, взвешивая ее слова, но ничего не сказал, оставив свои мысли при себе.

Он всегда был готов приютить ее у себя. Стоило ей только попросить, и он бы принял ее в свои объятья, не раздумывая. Но Даша была слишком… не такой, чтобы просить, она не снизойдет до просьб, если не убедится, что не справится сама. А потому он терпеливо ждал. Не момента, когда она не сможет справиться, а когда осознает, что он всегда ее ждет.