Астма. Высокая турбулентность - Вероника Нокс Страница 91

Дино с завидным постоянством сохранял молчание. Он лишь изредка поглядывал на меня, попивая кофе из своей чашки. Вид у этого человека был весьма спокойный и самоуверенный. У него все хорошо, он добился своего и был хозяином положения. А мне вот много чего хотелось сказать. Я едва сдерживала себя, понимая, что на все мои вопросы Дино сейчас не ответит, а гневные тирады вызовут у него лишь ухмылки и новые приступы кайфа.

— Чего ты добиваешься, Дино? — спросила в лоб, потеряв терпение.

— Ничего особенного. Я лишь закрою пару давних гештальтов*. По стечению обстоятельств сделать в один день это возможно только в Париже.

“И что бы это могло значить?!” Оставалось только гадать в ожидании приземления, битый час сверля глазами строптивого мужчину, которого я люблю.

Мы быстро прошли все линии досмотра через отдельный корпус в аэропорту. Я спокойно отвечала на все вопросы таможенного контроля, позволила взять кровь из вены и подключить к себе какой-то прибор, который, по всей видимости, просканировал меня с ног до головы. Сопротивляться совсем не было желания. На самом деле я была уверена, что Дино не причинит мне вреда, но жутко злилась на его нетерпение и импульсивные поступки. Весь полет с ним я провела в молчании.

В моем сценарии мы мило и по-человечески прощались перед его отъездом из Москвы. С надеждой в глазах обещали друг другу встретиться снова. Потом я проводила остаток лета сосредоточенная на себе. Плавно отходила от внезапного для всех, кроме меня, разрыва отношений и морально готовила родных и близких к перспективе моей совместной жизни с американским миллиардером.

Я уже смирилась с их возможной реакцией, почти приняла то, что чувствую. Хотя, признаться, до сих пор потряхивало от мысли, что Ленка Аверьянова из "двушки" с седьмого этажа, тихая, симпатичная и подающая надежды отличница свяжет свою судьбу с мировым инвестиционным гением, практически Илоном Маском в своей сфере. Я пыталась выгнать из головы эту грибоедовщину в стиле: "Ах! Боже мой! Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!" — но это чувство, впитанное с материнским молоком, прочно сидело во мне. Правда, в отличие от моего глупого смятения, маман, скорее всего, уже растрезвонила всем подругам о том, что за ее старшей бегает иностранный миллиардер после вчерашнего визита этого самого миллиардера в наш многоквартирный дом.

Для Дино это было куда проще, а еще он всегда делает все по-своему, совершенно не умеет ждать. Вот почему я не сказала ему о том, что рассталась с Максимом сразу после нашей пятничной поездки на мотоциклах.

В те же выходные я вывезла все свои вещи к родителям. Планировала погостить у них, пока ищу съемную квартиру. Сопротивления родных я совсем не встретила. Ну как… Папа был очень расстроен нашим разрывом, он совсем этого не ожидал, а вот мама лишь понимающе кивнула, глядя мне в глаза. "Значит так надо", — передавал ее взгляд. Кира и вовсе не знала о переезде, потому что внезапно смылась куда-то в Самару, по словам мамы. Так что у меня было время спокойно расположиться в нашей старой комнате и поставить сестру перед фактом.

Макс воспринял все достаточно тяжело. Он долго не верил в мой уход. Совсем не замечал, как холодеют мои чувства с весенним потеплением за окном. В день расставания я не сказала ему всю правду, потому что уходила не к Дино. В первую очередь, я уходила от Максима, наконец, осознав, что он не мой человек. Хороший, успешный, надежный, благоразумный, просто не мой.

Весь месяц с тех выходных он, как ни в чем ни бывало, писал мне в мессенджере, даже приезжал за мной вечером, пытаясь забрать с работы. Он постоянно твердил одну единственную фразу: "Я не понимаю, объясни мне нормально!" Даже нашел где-то в интернете статью о том, что такое случается со многими невестами перед свадьбой, предлагал пойти вместе к психологу. Возможно, он так ничего и не заметил во время нашей поездки на Мальдивы. Максим — святая простота. Я не знаю другого человека, который так хорошо управляет бизнесом, легко оценивает интеллектуальный потенциал, но совершенно не умеет считывать невербальные сигналы и взаимоотношения между людьми.

Наш разрыв заставил его делать странные вещи. Он пропускал работу, караулил меня у подъезда родительского дома. Заявился на конференцию пьяным, чего за ним никогда не водилось. Пришлось резко покинуть мероприятие, чтобы избежать сцен, хотя очень хотелось провести время с Дино. Он хотел поговорить о чем-то, возможно, о нас, а выбежав за мной в коридор, невольно скомпрометировал меня.

В тот вечер, гуляя с Максом по набережной, чтобы выветрить алкоголь из его крови, я еще долго отбивалась от пьяных обвинений в адрес всего живого и неживого: моей работы, детей, аппарата, мотоцикла, моих коллег, включая Дино, которые "наверняка сейчас подкатывают ко мне яйца". Он даже своего отца умудрился притянуть к фатальным причинам нашего разрыва. Бывший будто спустил на меня всю скрытую за годы совместной жизни ревность. Под занавес Максим заявил, что у него остался только бизнес и что он не видит смысла жить с этим дальше, поэтому прямо сейчас утопится в Москва-реке. Пришлось ехать домой к этому невменяшке. Утром, как и всю последующую неделю, он долго извинялся. А я ходила в какой-то прострации. По-хорошему, мне было совсем не до чувств, потому что на носу был очень ответственный день первой операции на человеке.

И, конечно, Макс пришел поздравить меня с этим днем, кто бы сомневался. Увидев нас с Дино в кабинете, Макс сорвался. Осознание ситуации пришло к нему в один момент. Многое было сказано в тот день на эмоциях. Я позволила ему выплеснуть это, выдержала все оскорбления в мой адрес, а потом постаралась объяснить. Рассказала о нашей встрече с американцем много лет назад. Мне было важно, чтобы Максим понял, что я выбирала его головой, а Дино выбрало сердце и что я никак не могу этому сопротивляться. Так случилось. Меня мучила мысль о том, что будет с Максимом, как это повлияет на работу отца