Не убегай - Амина Асхадова Страница 90

Эта покорность бьет сильнее любого сопротивления.

Я зарываюсь рукой в ее волосы и оттягиваю голову назад.

В ее чертах лица — животный ужас и ненависть. Правильно. Ненавидь меня. Ненавидь так же сильно, как я люблю тебя. Как я ненавижу себя за эту любовь.

— Смотри, — приказываю я. — Смотри, кто тебя имеет…

Она не слушается. Кусает губы еще сильнее.

Я дергаю за волосы сильнее.

— Открой глаза, сука…

Она открывает.

В них пустота. Стекло. Слезы текут непрерывно, размазывая тушь по щекам. Она смотрит сквозь меня, в стену, в никуда.

Я быстро разряжаюсь, наваливаясь сверху и прижимая ее к кровати весом своего тела. Чувствую, как пульсирует внутри, как горячие струи заполняют ее, как она вздрагивает от каждого толчка.

Потом выхожу из нее.

Она не двигается. Лежит ничком, раздавленная, с разведенными ногами. Между бедер — кровь пополам с моей спермой. Простыня под ней вся мокрая, скомканная.

Я откидываюсь на спину и отрешенно смотрю в потолок.

В груди — пустота. Атрофировано нахрен. Но сквозь эту пустоту пробивается липкое и тяжелое осознание. Осознание произошедшего.

— Футболиста ты больше не увидишь, — произношу глухо. — Его задержали в аэропорту перед вылетом в Париж.

Адель перестает дышать.

— Ему я сломал не только карьеру. Он больше никогда не выйдет на поле на своих двоих, а в ближайшие годы и на свободу.

Адель всхлипывает.

— Он потерял все, потому что тронул мое.

Я поворачиваю голову.

— И так будет с каждым. Запомни это, — хриплю в пустоту. — Запомни, что ты стала женой Мурада Шаха.

Адель лежит, обмякнув всем телом. Только ее плечи вздрагивают. Всхлипы почти беззвучные — видимо, сил уже нет даже плакать в голос.

— И теперь только смерть разлучит нас…

Конец первой части.