Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал! - Дана Блэк Страница 9

— Это из-за денег, но родители тут ни при чем, — отмахнулась. — Объявилась его бывшая.

— Кто? — Даша вытаращила глаза.

В спальне заиграл телефон.

— Подожди, — вернулась в комнату и посмотрела на экран — Зоя.

— Лина! — голос медсестры на том конце был встревоженный. — Ну ты как, выспалась после смены?

— Да, — потерла глаз. — Ты извини, что я так утром уехала, оставила тебя там одну...

— Касатик твой сразу и проснулся, как ты ушла, — перебила Зоя. — Злой был, конечно, как черт. Потом две машины за ними приехали, и смотались они. Но перед отъездом…

Зоя замолчала.

— Что — перед отъездом?

— В общем, он знает твой адрес, — сказала Зоя. — У меня интересовался, я не дала, естественно. Сказала, не знаю, мол, ты недавно работаешь. Так он залез в журнал регистрации и там посмотрел. Говорит, ага, Малышкина, значит, по старому адресу обитает. Передай, мол, своему доктору пусть в гости меня ждет. И пусть боится.

По спине побежали мурашки.

— Спасибо, Зоя, — выдохнула — Я поняла.

— Будь осторожна, Лина. Мало ли, кто кому одноклассник. Выглядел он очень серьезно. Шибко уж разозлился, что ты ему поставила этот укол.

Положила трубку и посмотрела на подругу, что замерла в дверях. Даша вопросительно изогнула брови.

— Вчера, когда я на дежурстве была, в клинику привезли Дагаева. Раненого.

— Арса? Этого бизнесмена, которого арестовали недавно за темные схемы? — поразилась подруга. — Ты же еще говорила, вы вместе учились? И он тебя обидел, да? Что там у вас за история была, почему ты ничего не рассказываешь? — вопросы посыпались из Даши, как из ведра. Она грустно посмотрела на единственную бутылку вина. — Так, нужна добавка. И я хочу крылышки в духовке. Есть у тебя крылышки?

— Куплю, мусор еще нужно вынести, — обреченно натянула джинсы и свитер. Волосы быстро и привычно заплела в косу.

Я никому не рассказывала о том случае в школе, говорила лишь, что Дагаев — мой враг номер один.

А сегодня расскажу, хотя бы Даше, как со мной обошелся этот мерзавец!

— Займись пока салатом, — предложила, обуваясь в прихожей, — и готовься слушать, я скоро вернусь!

В подъезде пахло хлоркой и жареной картошкой. Вышла на улицу — сумерки уже сгустились, горели фонари, двор был пуст. Ветерок дул теплый, и дышалось так хорошо!

Скоро лето...

Мусорку я забросила в бак, потом зашла в магазин на углу — купила хлеб, крылышки, шоколадку и бутылку красного полусладкого.

Когда возвращалась, у подъезда заметила машину.

И остановилась.

Чёрная.

Дорогая.

Немецкая.

С тонированными стёклами, с низкой посадкой, с дисками, которые стоят больше, наверное, чем вся моя старая тачка, которая сейчас скучает на парковке. Такие автомобили ни разу не видела в нашем дворе.

Это иномарка из другого мира.

Мира, где живут люди с пистолетами и татуировками на рёбрах.

Я стояла и шуршала ручками пакета.

Фары не горели. Двигатель работал на холостых — я слышала тихое урчание. Из выхлопной трубы валил белый дым. Я медленно обошла машину по широкой дуге. Никто не вышел. Стёкла тонированные — ничего не видно. Сердце стучало в груди бешенной птицей, но я заставила себя идти спокойно.

Не бежать.

Не оглядываться.

Делать вид, что ничего не происходит.

Если это Дагаев приехал — то я дома не одна, со мной Даша...

Я прошла мимо, открыла дверь и скрылась в подъезде. Тамбур. Лифты. Слева — почтовые ящики. Справа — старый детский велосипед без колеса. Пахнет...

Мужским парфюмом.

Очень терпко, очень знакомо!

С замиранием сердца я нажала кнопку вызова лифта.

Кабина как раз спустилась на первый этаж.

С мелодичным кратким дзинь — разъехались двери.

И навстречу мне шагнула высокая мужская фигура во всем черном.

Боже мой!

Встретила тяжелый взгляд темных глаз. И попятилась.

Дагаев рядом оказался в один миг. Я вскрикнула, и тут мужская рука — сильная, татуированная — легла мне на рот. Вторая обхватила талию, рывком втолкнула в лифт. Я дёрнулась, замычала— но звук утонул в его широкой ладони.

Горячее дыхание коснулось кожи.

И на ухо прорычал хриплый бас:

— Здравствуй, пампушка. Не ждала меня, что ли? По магазинам гуляешь, — он выхватил пакет из моих рук и швырнул его в угол. — Это тебе сейчас не понадобится. Я ведь весь день думал. Как бы побыстрее закончить дела. И разобраться с тобой.

— Дагаев, тот укол был вынужденной мерой, — с трудом увернулась от его руки. — И если ты сейчас же меня не отпустишь — я закричу.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Малышкина, — он в глаза мне неотрывно смотрит. Хищно, опасно.

Я дрожу.

Он отстранился немного.

Руку вытянул и нажал кнопку.

Закрылись двери.

— Да и кричать ты пока не сможешь, — сказал Дагаев, усмехнувшись. И начал расстегивать брюки. — Потому что твой рот. Сейчас будет занят очень важным делом. На чем мы с тобой ночью остановились? Вставай на колени, пышка. И поживее! Я очень злой!

Глава 7

Да ладно? он злой?

А вот я тоже уже тихо закипать начинаю. Проследила за его рукой — татуированные пальцы нажали на панели на стоп, и кабина замерла.

— Так не пойдет! — потянулась и тоже надавила на кнопку. — Дагаев, ничего не будет. Застегивайся обратно!

Лифт дернулся, и поехал дальше.

— Будет, Малышкина. Ты всю серьезность моих намерений, вижу, не понимаешь, — он усмехнулся и снова остановил лифт. — Пока я не получу от тебя, что хочу — не отстану.

Ага, вот так?

Ничего он не получит!

Я упрямо потянулась к панели. Дагаев перехватил мою руку. Я дернулась, он тоже, мы вместе ударили по кнопкам.

Бам!

Лифт затрясся, загудел. Замер.

Свет мигнул — и погас.

Ах.

Полная, абсолютная тьма.

— Боже, — прошептала и ладонь прижала к груди, к колотящемуся сердцу. — Дагаев, ты сломал лифт.

— Я? — его голос в темноте звучал насмешливо. — Это ты виновата, пампушка. Дёргалась, нажимала на всё подряд. А могла просто расслабиться и получать удовольствие. Но так даже лучше, Малышкина. Бежать тебе некуда. Смирись, что ты сегодня моя.

Я нашарила стену, панель. Кнопка вызова диспетчера — вот она.

Нажала.

Писк.

Ничего.

— Черт! — вслух выругалась.

— Вечер, на носу выходные, — спокойно прокомментировал Дагаев. — Даже если кто-то и спасет нас — мы тут часик постоим. А может, и два. Готовься, пышка, — ощутила его