Кошка гуляет сама по себе - Натали Карэнт Страница 9

От неожиданности, слегка вздрогнул и опустил руки, опираясь о стол.

Когда мой удивлённый и обеспокоенный взгляд задержался на её лице, сразу заметил смешинки в коньячных глазах — она откровенно посмеивается надо мной. Флирт продолжается, игра не окончена — это и придало уверенности задать следующий вопрос.

— И где ваш муж в данный момент? — осторожно задаю вопрос.

— Он погиб несколько месяцев назад. Разбился на машине, по дороге из Парижа, — серьезно ответила, искорки в её глазах мгновенно погасли, и она замолчала, опустив взгляд.

— Простите, — начал я, спотыкаясь. Смех и веселость испарились сами собой. Глубоко вздохнул, осознавая тяжёлую тему беседы. — Мне жаль. Вы не любите вспоминать?

Катрин серьёзно заглянула в мне в прямо в глаза и снова опустила взгляд. Немного помолчала.

— Спасибо, – волнуется. – Не переживайте, я уже почти научилась спокойно относиться к теме и разговаривать об этом. Поначалу, конечно, не по себе было, но сейчас привыкла.

— Когда вы познакомились? И где? — поспешил продолжить беседу.

— В студенческие годы, — сразу ответила она, выдыхая облегчённо. — Обмен студентами. Он был в числе приглашённых к нам.

Слова звучали размеренно и тихо, убаюкивая, но лёгкая нервозность настораживала. Отрезав себе кусок мяса, — мы всё же ужинали, — собрался его прожевать. Дать ей время перевести дыхание. Успокоиться.

— Лучше я вам сразу всё расскажу, чем вы узнаете потом и не от меня, — продолжила решительно, женская ладонь легла на стол, она приняла решение.

Отложил столовые приборы. Прожевал, вдруг ставший неудобной помехой мясной кусок.

— Хорошо, — разговор перешёл в серьёзное русло. — Слушаю.

— Его звали Тьерри Бонне. После нескольких месяцев обучения, он вернулся во Францию, а я продолжила обучение в своей стране. Позже, через несколько лет, — глубокий вдох и выдох, будто готовится перед чем-то особенно сложным, — он снова приехал ко мне. К тому же, в полном смысле слова, Тьерри не был мне мужем. Он — гей.

Последняя фраза несколько озадачила. Не сказал бы, что такая девушка как она стала проворачивать брачные афёры. Кашлянул, лишь бы немного отвлечься. Видимо я и правда думал о ней лучше, чем необходимо. Хотел думать лучше.

— Это не был фиктивный брак, — светло-карий, коньячный взгляд из-под бровей режет пространство между нами.

Киваю, давая понять, что намерен выслушать её полностью.

— Мы решили вспомнить студенческие годы и начать всё сначала.

— Понимаю, — опять кашлянул. Вот же некстати этот кашель. — Одну минуту. Скоро вернусь, — сдерживаясь, вышел из-за стола.

— Несварение? — осведомилась собеседница и приподняла брови. Взгляд как по сердцу. А ведь она не на шутку переживает из-за своего откровенного разговора. Но кто я чтобы осуждать

— Одну минуту, — повторил и отправился в мужскую уборную.

Брак не фиктивный — они были знакомы. И переживает она из-за смерти мужа по настоящему. Это заметно. Сколько же ей лет? Выглядит она молодо, я-то подумал, что вот-вот закончила обучение. Много вопросов, конечно, всплывает. Но последняя фраза: Несварение, — явно показала нервозность и будто разочарование.

Склонившись над раковиной, пытался выстроить свою линию поведения. Включил воду. Она шипела какое-то время, создавая фон. Не стала бы она морочиться с фиктивным браком, не похоже на неё. Я умылся.

Может меня разводят? – пролетела мысль. Проверяют? Типа: как я к этому отнесусь, как отреагирую? Ладно, дальше разберусь что к чему.

Успокоившись, выключил воду, вытерся и направился обратно. Неприятный разговор нужно закончить правильно.

Вошёл в зал и подняв голову, чтобы найти взглядом свою собеседницу, я застыл на месте. За столиком, на моём стуле, сидел коротко стриженный мужчина. Ладно бы он просто болтал с ней, но он же придвинулся почти вплотную и напевал что-то очень личное, на ухо.

А ведь зацепила! Злюсь же!

Пришлось поспешить к столику, может моей спутнице требуется помощь. Настроение мое сегодня уже не исправить и удивляться мне, видимо, многому придется. Не хватало еще, в приличном ресторане, чтобы клеились к моей девушке.

Хм... моей.

— Мсье... — навис над нарушителем спокойствия как туча, опираясь одной рукой на спинку стула, другой на стол. — Это моё место.

Тот в свою очередь осмотрел меня внимательно своими голубыми глазами, снизу — вверх.

— Ты с ним? — спросил он Катрин, указывая на меня взмахом головы. Девушка утвердительно кивнула. — Так вот, молодой человек, — начал он спокойно, не собираясь вставать с места и осматривая мой галстук, — сладкое ей нельзя, вы знаете об этом?

— Знаю, — несдержанно рявкнул я.

— К тому же, эта болтушка пропустила прием, — продолжил гость как ни в чем не бывало, — а этого никак нельзя допускать. Раз уж вы взялись за неё, всерьёз надеюсь, то проследите, пожалуйста, чтобы послезавтра, к девяти, она соизволила явиться в клинику, а то опять забудет.

— Дидье! — не выдержала «болтушка», упрекая мужчину.

— Прослежу, — кивнул в ответ, уже спокойно, и мельком взглянул на девушку.

— Отлично! Теперь я спокоен, — он, наконец, встал с моего стула и подойдя к ней, оставил на обеих щеках прощальный «бизу». — Послезавтра. В девять, — назидательно напомнили уже мне, после серьёзный взгляд из-под бровей достался и ей.

Мы оба следили за лёгкой, удаляющейся походкой.

Поставив стул на прежнее место, я уселся, и снова посмотрел в сторону, где исчез Дидье.

— Гей? — еле слышно спросил я, немного наклоняясь к столу.

— Нет, — ответила она, округляя глаза и начиная краснеть. Сдержанно улыбнулась. — Дидье Морель — семейный врач.

Оставаться хладнокровным удавалось не так-то просто. Да и она заметила мою весёлость. Плечи начали подёргиваться и лицо покраснело.

— Заморочили вы мне голову! — улыбаясь пробурчал я, возобновляя флирт.