Развод. Закон бумеранга - Анна Зубавина Страница 9

Интересно, из-за чего она плакала? Негодовала, что муж выставил за дверь павильона? Или боялась, что дома за закрытыми дверями Алик устроит разборки, а может, и того похуже?

В любом случае, мне от этого ни холодно, ни жарко. Я запрокинула голову — лицо мигом обсыпало мелким колким снегом, он приятно холодил раскрасневшиеся щеки. В воздухе пахло Новым годом. В окнах домов уютно мелькали цветные огоньки гирлянд, на магазинах сияла иллюминация, бегущая строка поздравляла с наступающим праздником. Из приоткрытых стекол автомобилей неслась веселая музыка…

Короткий порыв холодного ветра вернул меня в реальность.

Вот и зима…

В проезде стояла снеговая жижа, желтоватая от песчано-соляной смеси, которой не жалели коммунальные службы. Пришлось свернуть на осклизлую тропинку между домами.

Исполосованные кисти рук зудели и горели огнем, саднила содранная на шее кожа. Оглянувшись, сняла перчатки и набрала в пригоршни чистого рыхлого снега. Приложила к царапинам. Сделалось чуть легче.

Из глубины души поднималась досада, смешанная с унынием. Отчаяние и беспокойство разрастались, перехлестывая друг друга, огромный ком в районе солнечного сплетения мешал дышать, давил снизу на легкие.

Опять без работы. Опять отчаянное безденежье. Нет, нам бы, конечно, хватило, если бы не лечение мамы. На первый курс ушли все вытребованные у Артема деньги. Лекарства маме очень помогли. Почти исчезла синюшность губ и тяжелая свистящая одышка. У мамы появились силы делать легкую домашнюю работу. И если утром я отводила Кирюшу в сад сама перед работой, то забирать его ходили мама с Дениской.

Но врач категорически настаивал на втором курсе. Я хотела потратить всю зарплату с предновогодней премией и маминой ближайшей пенсией на лекарства, но теперь ничего не получится. Потому что надо дальше на что-то жить. Я рассчитывала попросить у Алика аванс за январь, но теперь рассчитывать не на что…

Но даже не это так угнетало меня. Я не могла представить, как объясню маме и детям, почему я пришла домой вся ободранная. Мама далеко не глупа, может что-то заподозрить. Сказать правду? Только не это! Мама разнервничается, а ей категорически нельзя нервничать. Врач особо об этом предупредил. Но если про внешний вид я что-то могу наплести, то как сказать, почему я уволилась с работы? Мне сделалось не по себе.

Мама начнет задавать вопросы…

И тут вдруг в кармане куртки зашелся входящей мелодией смартфон.

Облегченно выдохнула. Нет, это не мама. У нее другая мелодия. Это кто-то посторонний. Может, не отвечать? Не до разговоров…

Но после секундного колебания полезла в карман и долго выуживала непослушными пальцами надрывающийся смартфон. Настырный абонент решил ждать до победного.

Не взглянув на экран, приняла вызов.

— Варя? Не забыла старого дядьку-банкира?

Меня накрыло волной теплой радости.

— Филипп Алексеевич, вы?! Конечно, не забыла!

— Тогда почему не звонишь? И Артем давно меня не тревожил. Сейчас звоню, трубку не берет. Он не дома, случайно?

Кровь бросилась в голову и резкими толчками отозвалась в висках.

«Дядя не знает, ничего не знает!» — интуитивно догадалась я.

— Варь, что молчишь?

Я решилась.

— Простите, но не знаю, где Артем. Живу с детьми у мамы.

— Давно? — растерянно уточнил он.

— Три месяца.

— Вот как… — голос старого банкира заледенел. — Что случилось?

Мысли метались в голове как испуганные ласточки.

Рассказать по телефону? А может, не надо? Или пусть спросит у Артема? Нет, не так. Лучше сама…

— Понимаете, это не телефонный разговор.

Филипп Алексеевич, видимо, что-то почувствовал.

— Давай встретимся. Называй адрес, пришлю такси.

— А… потом куда?

— Ресторан «Утес» на Набережной. Я встречу тебя.

Глава 9

Таксист высадил меня в центре города возле современного культурно-развлекательного комплекса «Антей», громадой возвышавшегося над близлежащими зданиями.

От входа ко мне уже спешил Филипп Алексеевич.

Облегченно выдохнула, потому что понятия не имела, где тут искать ресторан с названием «Утес».

— Варенька, рад тебя видеть, — старый банкир коснулся губами макушки.

Я улыбнулась.

— Извините, после работы, не переоделась. Как-то неудобно в таком виде в ресторан. Может, лучше по улице пройдемся?

— Нет. Раз ты после работы, значит, не обедала. Угадал?

Я кивнула.

Он взял меня под локоть и повел к прозрачным современным лифтам.

Несколько минут — и мы бесшумно вознеслись на последний этаж.

В гардеробе разделись и прошли в огромный зал.

До чего же красиво! Я задохнулась от восторга. Оформление в классическом стиле, как я люблю. Сияющие люстры, зеркала в простенках, лепнина на высоком потолке. В теплых бежевых оттенках отделаны стены. Кадки с растениями…

Респектабельно и в то же время удобно.

Администратор провел нас к столику возле панорамной стеклянной стены. Взгляд невольно охватил красные стены Кремля, покрытый густой растительностью берег Волги…

Официант с дежурной улыбкой на лице принес меню.

— Мы предлагаем лучшие блюда европейской кухни, но если вы предпочитаете средиземноморскую… — заученно начал он, но Филипп Алексеевич мягко остановил его движением ладони.

— Принесите пока бутылку минеральной воды без газа.

Официант быстро удалился.

Старый банкир протянул меню.

— Может, что-то хочется? Не стесняйся.

— Если можно, мне то, что и вам. Я не бываю в ресторанах и плохо разбираюсь в названиях блюд.

— Тогда стейк и жареный картофель? — взглянул старый банкир вопросительно. — А тебе еще не помешает тарелка горячих щей.

Он покачал головой.

— У тебя усталый вид, Варя. И давай по горячему кофе с пирожными? Надеюсь, ты не на диете?

Мне сделалось смешно.

— Нет. Я не склонна к полноте.

— Да уж, — вздохнул Филипп Алексеевич. — Не склонна.

Официант принес заказ быстро.

От вкусных запахов у меня закружилась голова.

— Варенька, давай поедим, а потом начнем разговор.

Я нетерпеливо пододвинула к себе исходящие паром щи. Почувствовала, как внимательный взгляд Филиппа Алексеевича задержался на моих руках, но он воздержался от расспросов.

Как хорошо, что царапины на шее надежно скрывает ворот свитера!

Наконец, официант принес кофе и тарелочку с пирожными.

Давно я не ела таких восхитительных пирожных! Очень давно…

Когда-то были в моей жизни и рестораны, и пирожные… Артем красиво ухаживал. Клялся в вечной любви, обещал сделать счастливой… Но хватило его ненадолго…

Зажмурилась, пытаясь загнать внутрь ненужные слезы от нахлынувших воспоминаний. Я знала, что слезы — пустое. Они не решают никаких проблем, только расслабляют…

— Так что же все-таки произошло? — спросил старый банкир. — Почему ты живешь с детьми у мамы?

Я сцепила задрожавшие пальцы в замок и начала рассказывать.

Старалась быть бесстрастной, но получалось плохо. Иногда горло перехватывало нервным спазмом. Тогда Филипп Алексеевич наливал мне в стакан воды и заставлял пить