Во власти греха - Ния Экс Страница 9

Я бежала от дома Колокольниковых, не разбирая дороги. Сумка хлестала по бедру, слёзы замерзали на ветру, а в голове билось одно: он не захотел меня. Два года. Два года, блять, я потратила на эти набожные отношения! Я свернула в парк, даже не заметив, как оказалась здесь. Октябрьский парк — голые ветви, мокрые дорожки, редкие фонари, отбрасывающие жёлтые круги на сырую землю. Ни души. Только я, моя обида и эта дурацкая сумка, в которой позорно лежат презервативы и смазка, так и не пригодившиеся.

Села на скамейку. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

— Дура, — сказала я себе. — Дура, дура, дура. Идиотка!!!

Достала телефон. Новых сообщений нет. Аноним молчит. Никита молчит — ну да, я же его заблокировала. Римма написала: «Ну как?????????Поздравлять можно?»

Я зарыдала. Прямо посреди парка, уткнувшись в колени. Рыдала от унижения, от злости, от того, что во мне кипит желание, а выплеснуть его некуда. И от того, что единственный, кто меня хочет — это незнакомец в маске, который приходит по ночам.

Телефон пиликнул. Я подскочила.

Аноним.

«Я видел, как ты вылетела оттуда.????Пулей, бляха-муха. Ржака, пиздец!»

Я вытерла слёзы и уставилась на экран.

«Ты следишь за мной?»

«Я всегда рядом. И сегодня я видел, как твой святоша захлопнул дверь перед твоим носом. Невежливо.»

— Господи, — прошептала я. — Откуда?

Я оглянулась. Парк был пуст. Только ветер шуршал листвой.

«Не ищи меня. Просто знай: я рядом. И я хочу тебя так, как он никогда не хотел.»

Пальцы дрожали.

«Что бы ты сделал, если бы был сейчас здесь?»

Ответ пришёл мгновенно. Словно он ждал этого вопроса.

«Если бы я был там, с тобой, я бы не дал тебе уйти. Я бы захлопнул дверь перед его носом. Я бы поднял тебя на руки и отнёс туда, где тебя изнасилую.»

«И где же это место?»

«Везде. Я бы трахал тебя везде, где только можно. На полу, чтобы ты чувствовала, как дрожат доски от моих толчков.»

У меня перехватило дыхание. Я читала и чувствовала, как внутри разливается жар.

«Продолжай», — написала я.

«На столе, разбросав твои учебники, чтобы ты знала: я важнее любой учёбы. Я бы раздвинул твои ноги, вошёл в тебя глубоко, до самого основания, и не дал бы кончить, пока ты не назовёшь меня по имени.»

— Боже, — прошептала я. Между ног пульсировало. Я сжала бёдра, но это только усилило приятное ощущение.

«А в душе?» — спросила я.

«В душе я бы прижал тебя к мокрой плитке, обхватил за талию и вошёл сзади. Чтобы вода стекала по нашим спинам, а твои стоны заглушали шум. Я бы кончил в тебя, не вынимая, и мы стояли бы так, пока вода не остынет.»

Я не могла дышать. Телефон выпал из рук, я подхватила его дрожащими пальцами.

«Что ты сейчас делаешь?» — спросил он.

Я оглянулась. В парке по-прежнему никого. Только ветер, только редкие фонари и я — на скамейке, с горящим лицом и влажными трусами.

«Ничего», — соврала я, закусив губу.

«Врёшь. Я знаю, что ты сидишь в парке. Одна. В темноте. И читаешь мои сообщения.»

«Откуда ты знаешь?»

«Потому что я везде, где ты. Потому что я чувствую тебя. И я знаю, что сейчас ты хочешь прикоснуться к себе. Скажи, ты хочешь поласкать себя?»

Я снова закусила губу. Между ног было мокро настолько, что я чувствовала это даже через юбку.

«Да», — написала я.

«Тогда сделай это. Я хочу, чтобы ты кончила, читая мои смс. Хочу, чтобы ты знала, что дарит тебе удовольствие, даже когда меня нет рядом.»

Я встала со скамейки. Ноги дрожали. Я огляделась — вдалеке горели фонари аллеи, но здесь, в глубине парка, было темно. Только высокие деревья, шум ветра и я.

Я свернула с дорожки, прошла к старому дубу с раскидистой кроной. Здесь было совсем темно. Никто не увидит. Никто не прибежит на мои стоны…

Прислонилась спиной к шершавому стволу. Пальцы скользнули к поясу юбки. Опустила руку внутрь, под трусы, и ахнула — там было всё нещадно влажно, аж по ляжкам стекало. Стыдно? Да. Но стыд смешивался с таким жаром, что я перестала соображать.

«Я бы драл тебя как последнюю шлюшку????????», — пришло новое сообщение.

Я прочитала и застонала. Пальцы нащупали клитор — твёрдый, чувствительный. Начала водить круговыми движениями, медленно, дразня саму себя.

«Что ты сейчас делаешь?»

Я не могла писать. Пальцы скользили по влажной коже, я водила быстрее, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

«Ничего», — кое-как набрала я.

«Оооууу, кажется, ты ласкаешь себя????? Тогда представь, что мои пальцы погружаются в тебя. Глубоко. До самых костяшек. Я бы загнул их внутри, нащупал ту самую точку, от которой у тебя темнеет в глазах. И дразнил бы, пока ты не взмолишься.»

Я представила. Его пальцы. Длинные, сильные. Те, что я видела во сне. Те, что сжимали мои бёдра, когда он кушал мою киску. Я ввела два пальца внутрь и застонала в полный голос. Хорошо. Так хорошо. Но не так, как мог бы он. Не так, как во сне.

«Я бы насадил тебя на свой член, медленно, по миллиметру, чтобы ты чувствовала каждую секунду, как я растягиваю твою узкую киску. Ты бы стонала, кусала моё плечо, чтобы не закричать слишком громко. Но я бы не позволил тебе молчать. Я бы трахал тебя так, чтобы весь дом слышал, чья ты.»

— Твоя, — прошептала я. — Твоя, твоя... мх-мм…

Пальцы двигались быстрее, я терла клитор кончиком указательного пальца, чувствуя, как оргазм подступает. Ещё немного. Ещё...

«Я бы кончил в тебя глубоко, наполнил бы тебя до краёв.????А потом заставил бы кончить снова, только от языка. Ты бы лежала, растекаясь лужицей счастья, и знала: теперь ты моя. Раз за разом… Как же нам было бы хорошо, малышка…»

— Сейчас, — выдохнула я. — Сейчас...

Волна накрыла меня. Я кончила, стоя под дубом, прижавшись спиной к шершавой коре, с двумя пальцами внутри и зажмуренными глазами. Мир взорвался фейерверками, ноги подкосились, я сползла по стволу, тяжело дыша, чувствуя, как судороги удовольствия проходят по телу.

Телефон выпал из руки. Я сидела на сырой земле, прижимаясь щекой к холодному стволу, и пыталась отдышаться.

— Чёрт, — прошептала я. — Чёрт,