Другие методы - Полина Ветер Страница 9

Пальцы движутся от моей поясницы вверх вдоль позвоночника, зажигая искры по всей спине.

– Как ты себя чувствуешь? – Глядя в глаза той самой непривычной синевой.

– Нормально… – выдавливаю, заворожённая происходящим.

Одна ладонь перемещается вперёд и поднимает ткань кофты практически до груди, оголяя напряжённый живот. Вторая медленно скользит по коже, поглаживая мягко, вызывая табун мурашек по всей моей жалкой сущности…

– У Андрея есть ключи. Вы всё равно везде ходите вместе, зачем тебе ещё одни?

Он уже не смотрит мне в лицо, взгляд опустился вниз, туда, где пальцы вырисовывают узоры.

– А если я захочу выйти одна? – На выдохе говорить трудно, такие поглаживания меня могут и до оргазма нечаянно довести…

– Чьё-то присутствие с тобой вне дома обязательно. – Говорит мягко, без нажима, словно ребёнку растолковывает. – Если не могу находиться с тобой сам, значит, будет рядом Андрей. Я ему доверяю.

– У него жена беременная. – Хочется сказать «тоже». – И ремонт…

– Я смотрю, вы подружились… – Чуть сжимает кожу, будто показывая, кто тут безоговорочный хозяин. Как будто этому нужны какие-то подтверждения…

– А что насчёт работы? – Гулять, так гулять.

– Нет.

Я уже открываю рот, чтобы возмутиться, но вместо этого издаю лишь протяжный хриплый стон.

Он наклоняется, отодвигая меня, но удерживая рукой, твёрдые губы касаются живота, чуть выше пупка, прихватывая зудящую кожу, а язык оставляет влажный след.

Я так точно кончу.

Даже не раздеваясь…

– Что ты делаа…еешь? – Уже совсем плохо, меня ведёт от ощущений, удерживают только руки Сергея.

– Ласкаю тебя. – Поднимает насмешливый взгляд. – Не нравится?

Он чуть прищуривается и снова припадает губами к животу, уже настойчивей сжимая кожу, смакуя меня… Как у него так искусно получается, блин?

Я дрожу и вцепляюсь в широкие плечи. Могу упасть запросто от таких поцелуев…

А губы перемещаются вверх. Как-то незаметно оказываюсь сидящей на его коленях, отклоняясь назад, когда моя оголённая торчащая грудь оказывается у него во рту.

Мой стон разрывает тишину наряду с громкими причмокиваниями, когда Сергей отрывается от напряжённого соска.

– Какая же ты сладкая, девочка… – Куда-то между шеей и ключицей, притягивая меня к себе. – Сделаю тебе карту, будешь тратить столько, сколько захочешь.

– Что?

Это вот вообще к чему?

Отталкиваю его титаническим усилием. Отстраняется.

– Что это значит?

– Ну, ты спрашивала про деньги. Я в состоянии обеспечить тебя и будущего ребёнка.

Он всё так же удерживает меня, несмотря на то что я упираюсь ладонями ему в грудь.

– Я имела в виду свой долг… – Почему-то глаза «на мокром месте». Что он подумал? Что я претендую на драгоценное состояние?

Наверное, это глупо. Но меня задело. Да блин, какого хрена вообще?..

Аж возбуждение растворилось.

– Какой ещё долг? – Сталь вернулась во взгляд вместе с морщинкой между бровей. И руки сильнее стиснули горящую кожу.

– Мой. – Блею, стараюсь удержать идиотские слёзы. – Тебе…

– Ты чего ревёшь-то? – Поправляет расхристанную одежду на мне, разглаживая её и всклокоченные волосы.

Он делает то, что никак не укладывается у меня в голове. Снова.

Улыбается.

Так тепло, будто солнышко на небо вышло…

Он – моё солнце. Несмотря на взгляд – цвета града и захвата рук – крепче металлических оков.

Оставляет мимолётный поцелуй под ключицей и, перевернув меня, усаживает на стул.

– Я смотаюсь в офис на пару часов, а потом мы поедем к Василичу. Позавтракай обязательно. Когда ещё там мясо приготовится…

Я не реагирую, уставившись в одну точку. Ту, что у него пониже пупка…

Конечно, Удальцов это замечает. Даже снова довольно лыбится.

– Будешь хорошо себя вести… – Произносит, понижая голос, до отметки ультрасексуального. – Сделаю тебе массаж… расслабляющий…

Подмигивает мне, будто поймал с поличным, и, перекатывая мышцами, удаляется из кухни.

Я застываю с капающей на пол слюной.

Почему нельзя употребить его потрясающее тело на завтрак?

От такого я бы точно не отказалась…

* * *

А насущные вопросы так и остались нерешенными…

Точнее, его ответы меня не устроили.

И я, отошедшая от странного «морока» только через несколько минут после ухода Сергея, вновь ощутила, что меня опять обвели вокруг пальца.

Ну почему я не могу сосредоточиться и выяснить всё наконец? Все свои права и обязанности в этом доме, все привилегии и недостатки жизни с ним.

Кто-то скажет, что я с жиру бешусь.

Такой мужик пустил тебя в свою «шоколадную» жизнь, а ты всё кочевряжишься.

Только я уже была замужем. И знаю, чем это может мне грозить. А учитывая сложный характер моего нынешнего мужчины (никак не привыкну к этому), всё может быть гораздо хуже.

Нет, не в физическом плане. Даже несмотря на его нестандартные предпочтения в постели, уверена, Удальцов не намерен меня обижать.

Он видел меня в «том состоянии» в больнице. И, думаю, мы поняли друг друга в ментальном плане, когда он держал меня за руку и тяжело молчал.

А вот что касается эмоциональной стороны…

Тут он способен раздавить меня как мошку. Даже не заметив этого.

Хотя пока я держусь.

И мои «всплески» не настолько губительны. Но его поведение не поддаётся абсолютно никакой логике и постоянно расшатывает мне психику.

А ещё…

Я очень сильно хочу секса.

Прямо как мартовская кошка какая-то.

Особенно после сегодняшнего представления.

Просто, находясь в его руках, я абсолютно обо всём забываю.

Моё либидо мгновенно срабатывает даже от малейшего прикосновения.

Со мной никогда раньше такого не было.

Чтобы настолько фанатеть от мужика.

* * *

– Что ты там разглядываешь?

Мы уже сорок минут не можем выбрать из полутора десятков моделей пуховиков один – подходящий.

И причина этому только одна.

За такую цену я не готова купить даже машину!

Не то что кусок холлофайбера в синтетической обёртке.

Странно это, когда в твоём гардеробе шуба из норки стоит в три раза дешевле обычной дутой куртки.

– Вот эта, светлая, вроде тебе понравилась.

Удальцов кивает на разложенные в ряд модели, а меня передёргивает от того, как усиленно, с благоговейной улыбкой, кивает молоденькая симпатичная девушка-консультант. Голова её сейчас оторвётся…

Я должна быть занята сейчас выбором подходящей для загородной прогулки одежды, а не спонтанными приступами ревности.

Но чувство, доселе мне слабо знакомое, против воли затапливает, грозясь прорваться наружу.

Я просто поневоле сравниваю себя с ней.

Вот у этой девочки есть все шансы попасть на его «сеансы», с такой миловидной внешностью и юным возрастом.

В этот момент ощущаю себя ущербной.

А ведь я ношу его ребёнка, и меня вообще не должно такое волновать.