Ты будешь наказана - Ада Ридель Страница 9

Поджимаю губы. Мне становится не до шуток. Весь характер, который воспитала во мне мама — летит вниз. На дно. Нет его больше. Только пугливая маленькая девочка.

— Я всё расскажу, только не троньте, пожалуйста, — голос надрывается.

— Конечно, ты расскажешь, — безобразно усмехается. — Насчёт второго вот… Обещать не могу. Я ведь говорил, что не люблю незваных гостей. А ты второй раз пришла… Вот и думаю. Самоубийца или же мазохистка.

И то, и другое… Судя по моим действиям…

— А может, вы развяжете меня сначала? — спрашиваю с надеждой. Руки затекли. Верёвками обмотали так, что пальцев не чувствую. Заледенели. Кровь не приливает будто. — Я, правда, расскажу всё! Только не нужно никого трогать!

— У тебя связаны руки, а не заклеен рот, — отвечает холодно. Резко выпрямляется. Стул неожиданно наклоняется вперёд. Я взвизгиваю. Дух вылетает из дрожащего тела, и я едва не задыхаюсь, когда чувствую под ногами твёрдый пол. — Говори. Папку для Барона спёрла?

Арсанов садится напротив. Упирается в стол. Выпрямляет ноги, скрещивает их и выжидающе смотрит на меня.

— Да, — отвожу взгляд в сторону. — Он брата моего на наркотики подсадил. Я пошла к нему…

— Дальше, — перебивает.

Сглатываю.

— Я нарвалась. И чтобы он брата моего в полицию не сдал, сказал мне к вам прийти… Мол, раз я девушка, может, и не тронете…

— Какой он наивный, — издаёт смешок. — Особенно после того, что между нами было. Даже обидно. Напомнить, что ли?

Я не понимаю, о чём он говорит и что хочет напомнить. Мне не важно. Шкуру бы свою спасти.

— Папку отдала-то? — спрашивает с какой-то странной интонацией в голосе. Как будто, так и спрашивает: «Ты хоть на что-то способна?».

— Отдала… — шепчу. — Я не смотрела туда, честно. И ничего не знаю. Я случайно оказалась здесь. И не пришла бы во второй раз, если бы он мне не пригрозил!

Вряд ли мне поможет это спастись. Но попытаться стоит!

— Ты думаешь, мне есть до тебя какое-то дело? — прищуривается. Мышцы под рубашкой словно набухают. Становятся больше. Раздуваются. И это означает одно… Напрягается.

Неожиданно встаёт со своего места.

Тянется рукой за спину и выуживает из-за пазухи… Пистолет!

— Нет-нет-нет! — я тут же пытаюсь отползти назад. Передвигаю стул. Он же убийца! Самый настоящий! Это он сжёг того человека! И сейчас запросто пристрелит меня! — Я ведь вам всё рассказала!

И опять глупые слёзы вырываются из глаз. Катятся по щекам. Я мотаю головой, не желая в это верить.

Он наставляет дуло пистолета на меня.

— Я и не говорил, что отпущу тебя, — отрицает. — Живой так точно.

— Нет-нет, пожалуйста! — кричу. — Я ведь ни в чём не виновата! Прошу! Я сделаю всё, что угодно! Только…

Он подходит вплотную. Касается холодной сталью моего такого же холодного от нервов лба. Смотрит сверху вниз ледяными глазами.

— Правда? — неожиданно усмехается. Я не успеваю следить за его переменами. За его эмоциями, которые меняются одна за другой. — Всё-всё-всё?

Волчий оскал уродует до этого красивое лицо.

А я уже жалею, что говорю эти слова.

— Тогда… У меня для тебя кое-что есть. Смерть, например.

Я округляю от ужаса глаза. Когда его палец спускает курок. У меня останавливается и сердце, и мозг, и дыхание. Время вокруг замирает, и я понимаю… Конец.

Но боли не следует.

Арсанов неожиданно убирает ствол от моего лба. Пока по нему катится пот.

— Забыл, — кидает рассеянно. — Патроны же кончились.

Я не успеваю отойти от шока. Тело кидает в озноб.

Дверь неожиданно открывается, и в это время я слышу тихий смешок.

— Ты не вовремя, Арчи, — произносит. — Хотя…

Он резко переводит сверкающий азартом взгляд на меня.

— Уже не уверен…

— А давай, — резко начинает Арс после нескольких секунд раздумий. — Забирай её.

— Что? Куда? — и опять паника бьёт по всему телу. Я и сама не понимаю, как эти слова вылетают изо рта.

— На задний двор её, — на меня даже не смотрит. — Не хочу кабинет кровью марать. Его вчера и так еле вычистили.

Эти его слова звучат уже не так легко и игриво. До этого он пугал, глумился, а сейчас… Серьёзен, как никогда.

И что значит… Вчера?..

— Может, она пригодится, — я не знаю, что это за человек, только зашедший в кабинет. Арчи. Знакомое имя. Но он… Примерно мой ровесник. Нет? И я где-то его уже видела. Кажется, он из моего универа… — Не спеши так. Найдёшь же для неё дело.

Я не знаю, кто он, но слишком ему благодарна. Парень меня спасти пытается! И всё равно, что для своих целей.

— Отпустите, пожалуйста, я, честно, никому ничего не скажу… — поддакиваю ему. Мне умирать не время!

— Арчи, ну вот, — Арсанов досадно выкидывает пистолет в сторону. — Ты дал ей надежду. Это не интересно.

— Оставь, — настаивает парень. Темненький. И я его определённо знаю. А не он ли… Сглатываю. У него есть своя группировка, банда. Не знаю. Но в универе их многие боятся.

Господи, Влада! Думай о себе!

— Нет, ладно, я её не убью, но не отпущу, — его, словно озаряет. Поворачивается ко мне лицом. Ехидно усмехается. — Отведи её в мою комнату. Я уже нашёл для неё занятие. Она как раз… накосячила.

Мне становится нехорошо. Слёзы высыхают, а глаза распахиваются в удивлении.

— Что значит…

— И рот ей заклей, — строго бьёт словами. — Задолбала говорить. Я вернусь часа через два. Нужно кое-что решить. Барон же папку получил… Хочу посмотреть, как он провалится, когда узнает, что в ней не то, что его интересует…

Я смотрю в широкую спину и не могу поверить в услышанное. Как?! Неужели я отнесла ему не то, что хотел Барон? Арсанов меня надурил? Поэтому оставил папку в прошлый раз на видном месте? О, нет… А вдруг он подумает на меня? И тогда Барон и меня и брата…

Нет-нет-нет!

Но мужчина всё же уходит. Я взволнованно и со страхом поднимаю взгляд вверх. Глаза у парня голубые. Смотрят равнодушно. Даже с каким-то презрением.

И мне становится страшно. Опять. Когда я перестану ощущать это чувство? Никогда?

— Вы ведь…

— Куда же ты только лезешь?! — выплёвывает. Хватает меня за плечо и заставляет встать. А меня ноги не держат. Но приходится. Потому что Арчи буквально тащит. Открывает двери, выкидывает меня из кабинета. — Умалишённая. Залазить к