Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави Страница 9

Я усмехаюсь.

— Он — Волшебник.

Перед отъездом мы прогулялись по базе вдвоем с Инной. За детками смотрела няня. Мы прощались с приятным местечком и пытались наговориться впрок. Разговор коснулся и ее брата.

Инна вздыхала, что он так мил с детьми, но своих упорно не хочет. Никаких проблем по здоровью или с генетикой там нет. Все тараканы в голове. (Опять насекомые!). Его отец имел много любовниц и жен. Всех своих братьев и сестер Керн даже не видел лично. Да он в принципе не знает, сколько их! А еще ему так рано пришлось повзрослеть, что он думает — в детстве нет ничего хорошего. И его мать так страдала, что была не единственной…

В общем, отцовство для Керна — это интриги и грязь.

— Но ведь он может быть другим отцом! — возразила я Инне.

— А вдруг с ним что-то произойдет, или семья распадется? Или будет измена в семье? Или он просто разлюбит, и мать его детей будет так же страдать то в слезах, то с бутылкой? Он боится! До жути боится не построить для своих детей спокойный мир. Он в ужасе, что его сын или дочка будут жить в скандалах.

Это психологическое, конечно. А у меня так и висит вопрос — Керн боится настолько, что мог приказать запугать меня? А теперь расслабился и ведет себя спокойно? В голове не укладывается эта дикость.

Общаюсь с мамой, потом и с отцом, а из головы не идет Кирилл. Не могу высказать ему все прямо. Он спросит — ты родила? А я не уверена, что смогу врать на прямой вопрос. Как не могу прекратить с ним всякое общение. Потому что когда он вечером звонит, я сразу беру трубку.

— Да.

— Хм, извини, только сейчас взглянул на часы. Здравствуй.

Уже довольно поздно, Дашка спит. Но это и к лучшему.

— Ничего. Я читаю.

У меня на коленях и правда планшет. Экран только давно погас. Я просто сидела на диване и смотрела в окно.

— Я собственно не просто так звоню. Завтра нужно уже встретиться.

— Мм?! — мычу с полнейшим недоумением.

Керн прокашливается.

— Да… Насчет подарка на новый год. Давай вместе начнем благотворительный проект?

Он пригласил ни в кино, ни в театр, ни просто выпить по чашечке кофе. Как он там говорил — благое дело?.. Да, я не могу вот так взять и отказаться. По крайней мере, не узнав подробности.

— Какой проект? — уточняю хрипло.

Мужчина, кажется, усмехнулся.

— Удобно сидишь? Тогда слушай все подробности… Ты знаешь, я много помогаю детям. Это те люди, которые сами пока не могут за себя постоять. Позаботиться о себе. Я сотрудничаю с детскими домами, приемными семьями. Особенно много внимания уделяю развитию детей. Сирот накормят и оденут. Но еще хочется, чтобы они стали кем-то по жизни. Особенно, если есть талант и способности.

— Очень здравый подход! — не выдерживаю.

Керн прокашливается. Кажется, он чуть смущен. Я тихо улыбаюсь.

— Спасибо, — благодарит мой собеседник, — так вот, я всегда хотел дать удочку, а не рыбу. Метод и правда годный. Но теперь я хочу немного его поменять.

— Как это?

— Я хочу помочь детям не стать сиротами. Если их матери не пропащие люди, можно их поддержать. Просто… Я посмотрел на семьи Инны и ее родни. На… На тебя с крестницей. Эти дети получают любовь и заботу. Хочется, чтобы как можно больше малышей росли так.

На мои глаза наворачиваются слезы. Хороший из меня выйдет партнер!

— А я… — стараюсь говорить тверже. — Чем я смогу помочь?

Керн берет небольшую паузу. Видимо, формулирует ответ.

— Ты работаешь с беременными и матерями. Вхожа в роддома. Ты можешь свести людей из моего фонда с медиками, которые готовы сотрудничать. Курировать нас со стороны медицины. Я не требую тратить кучу времени. Ты будешь консультантом. Ну и, возможно, придется посетить несколько встреч.

Кирилл не знает, что я разрываюсь между работой и дочкой. Но все равно не претендует на большое количество моего времени. Однако ответственность предлагает большую.

— Ты уверен, что именно меня хочешь видеть в этой роли?

Тут Керн даже не задумывается.

— Уверен. Оля, насчет подарка к новому году была доля шутки. Я хотел предложить тебе проект сразу после свадьбы моей сестры. Но потом этот дебил Яр, после новогодний праздник… В общем, решил не мешать все в кучу. У тебя есть профессионализм и личные качества для такого дела.

Ах, он в курсе моих личных качеств!

— Без тебя проект не сможет существовать, — добавляет Керн.

— Это шантаж? — удивляюсь.

— Нет, мне просто нужен человек, которому я доверяю. Больше таких знакомых нет.

Да у тебя вообще все плохо с доверием, Керн!

— Ты совсем не знаешь меня, — в мой голос просачивается обида.

Бабки мне, значит, доверить можно. А стать матерью его детей — нет.

Изо всех сил стараюсь угомонить дрожащие пальцы. Этот мужчина полностью выбивает меня из колеи!

— Я знаю, что ты не обманешь. Не станешь направлять деньги фонда на подставных лиц, которые совсем не нуждаются в помощи.

— То есть, я одна должна буду это контролировать? — изумляюсь уже искренне.

— Нет, — Кирилл посмеивается, — контролировать все буду я. А ты мне подсказывать. Но я буду уверен в твоей честности.

Я не так откровенна с тобой, как кажется — хочется сказать мне. Но как будто в подтверждение этой фразы я молчу.

— Оль, помоги нам? — голос мужчины становится таким мягким. — В конце концов, когда проект встанет на рельсы, ты сможешь отойти от дел. Когда процесс будет налажен и появятся люди, заслужившие доверие. Не хочу чувствовать себя идиотом.

Да, благотворительность — тонкая вещь. Керн хочет помогать от души. Но мужская гордость будет задета, если он останется в дураках.

А я… У меня нет выбора?..

— Ладно, я согласна.

Выбор есть всегда.

— Отлично. Тогда встретимся, когда мои спецы подготовят черновик проекта.

Я хочу помочь мамочкам. Хочу помочь детям. И хочу быть ближе к Керну?.. Уф… Бабочек в себе я разогнала. В конце концов, я тоже не желаю быть дурой. Но теперь меня терзает любопытство. Мне хочется узнать этого мужчину. Изучить то, что не смогла за три месяца отношений.

Реально будет это сделать в редкие встречи?

— Как там Даша? Она уже дома? — вопрос мужчины махом вырывает из мыслей.

— Мм, да, — не вру, — Дашка дома. Набралась впечатлений. Даже говорить лучше стала. Ну… на своем языке.

Смеюсь, Керн подхватывает. Он тепло думает о детях. Чужих… А о своих с