Беда майора Волкова - Ника Оболенская Страница 9

Глава 6. Сироп и шипы

Яна

Собрав разбросанные шмотки на кухне, несу это все в спальню.

Бедра стягивает подсыхающее семя, внутри всё приятно тянет и вибрирует.

Хмыкаю, представив, как перекосило бы лицо вечно нудящего Уродца, узнай он, чем его бывшая рогатая невеста занималась на кухонном столе. Уж точно не полезную овсянку ела…

Потягиваюсь. Как же ха-ра-шо!

Боже, секс на завтрак и вместо кофе творит чудеса с женским организмом. Прямо сейчас мне больше не хочется убивать, а только мурлыкать и тереться мордочкой о крепкое плечо.

Кстати, о тех самых плечах.

Прихватив свежее полотенце и шмот Кэпа, захожу в ванную.

Мой неожиданный любовник плещется в душевой кабине, не обращая внимания на вторжение. Пару секунд медитирую на то, как вода стекает по рельефной спине и подкачанным ягодицам, и всерьез подумываю: «А не сбегать ли мне за альбомом и карандашом?»

Можно и в диджитал изобразить, но здесь хочется темперы… или, может, пастель?

Акварель оставим для миленьких этюдов с природой и натюрмортов с персиками.

Масло… тяжеловато, но можно, конечно.

Только вряд ли модель согласится изображать человека-амфибию пару часов подряд.

Нет, масло мимо. Я давно с ним не работала, предпочитая ему планшет и стилус.

Да даже простой карандаш подойдет лучше всего!

Да, точно! Рельеф передаст… и можно вопреки всем правилам писаным и неписаным растушевывать кончиками пальцев.

Набросать пару эскизов… потом довести до ума.

Это же шикарные получатся визуалы. Можно даже серию замутить. С перчинкой.

Повернувшись, Волков как раз являет миру свой увесистый перец, а у меня вдруг жар приливает к щекам. Такому овощу будет рада на своей грядке любая хозяюшка.

Волков высовывается из-за запотевшего стекла, отвлекая от огородных пошлостей. Во взгляде паника вперемешку с весельем.

— Еще ни разу передо мной не стоял такой страшный выбор! Фиолетовая жижа в банке, синий шампунь и еще какая-то розовая хрень… Что можно взять без вреда для здоровья?

Фыркнув, шагаю к нему под теплые струи, ничуть не боясь нарушить его личное пространство. Мне даже хочется спровоцировать его на ответные действия.

Эти овощные мысли завели не на шутку, и мне теперь очень хочется повторить то, что мы вытворяли на кухне.

Особенно те волшебные движения чуткими пальцами, технику которых Андрей успел продемонстрировать, а я по достоинству оценить.

Помним, да, про брезент и добычу огня в походных условиях? Так вот, его «кунг-фу» оказалось в миллионы раз круче дохлого «кунг-фу» бывшего.

Волков будто что-то сделал со мной, повернул тот самый тумблер или нашел большую красную кнопку, превратившую меня в желающую секса нимфоманку.

Взяв с полки нужный флакон, выдавливаю гель на руку. Кэп, поймав мою ладонь, подносит ее к носу и вдыхает запах.

— Земляника?

— Она самая, — говорю, размазывая вкусно пахнущий гель по выпирающим мышцам груди. Задеваю несколько раз монетки сосков, глажу, напитываясь тактильностью на кончиках пальцев.

Провожу по месту укуса, алеющему на крепком плече.

Надо же, оказывается, не хило я его тогда цапнула.

Ухмыляюсь мыслям о своей личной метке.

Волков, подхватив мою инициативу, размазывает по мне розоватый гель с моим самым любимым ароматом. Зеркалит мои заигрывания с сосками, посылая разряды в самый

низ живота. Там уже и так всё плавится от подкатывающего волнами удовольствия.

Прикрываю глаза, когда Кэп спускается рукой все ниже, ниже… обводит пупок… Затаив дыхание жду. Эта прелюдия сейчас снесет мне крышу.

Андрей легко поглаживает лобок и, скользнув рукой между ног, нежно касается половых губ, задевая внутреннюю поверхность бедер.

Один короткий вдох.

Ах!

И он убирает ладонь, чтобы облапить мои ягодицы.

Раз, так! В ответ с наслаждением провожу коготками по рельефным мышцам пресса, вызывая подрагивание мышц.

Обхватываю восставший член мыльной ладонью и делаю пару поступательных движений. Вверх и вниз, сдвигая крайнюю плоть и оголяя розовую крупную головку.

Кэп прикрывает глаза, и я со смешком одергиваю руку, прекращая ласку. За что тут же получаю шлепок по ягодице.

Встречаюсь с потемневшим взглядом.

«А ты как хотел!?» — транслирую безмолвно.

«Вызов принят!» — Вместо слов Андрей притискивает меня к дверце кабинки.

Вздрагиваю от контраста прохладного стекла, но тут же обхватываю шею Кэпа покрепче, когда он приподнимает мою ногу и впивается в нее стальной хваткой.

«Синяки же будут», — последняя здравая мысль в мозгу, потому что через секунду меня насаживают на огромный… Боже… Просто гигантский… О, да! Самый лучший на свете член!

Клянусь, у меня бы ноги подогнулись от такой атаки, но Кэп фиксирует меня крепко, уверенно. И так же уверенно трахает, выбивая вздохи напополам со стонами.

Мы жадно целуемся, больше кусая друг друга. Сталкиваемся языками, смешивая вкусы. Дышим жадно…

В какой-то момент Андрей меня разворачивает спиной к себе.

Упираюсь ладонями в стекло, прогибаюсь под давлением руки. И, чуть привстав на мыски, принимаю в себя мой личный источник наслаждения.

Мне кажется, что я прямо сейчас кончу, когда руки Андрея сжимают и крутят соски. В другое время я бы точно зашипела кошкой от боли, но сейчас мне просто необходимо острее, сильнее.

Андрей ритмично вколачивается в меня, с каждым толчком посылая по телу разряды тока. Одна его рука, вдруг сместившись с груди, касается клитора.

Его пальцы безошибочно находят нужную точку и выписывают на ней спирали, зигзаги и круги. Плавные скользящие движения сменяются серией быстрых ритмичных пульсаций-ударов…

И мне этого оказывается достаточно, чтобы с громким стоном кончить.

Я оглохла, ослепла и перестала существовать. Меня вынесло в открытый космос. Только вместо леденящего холода, тело охватили жар и истома. Будто в солнце окунулась и не сгорела, а возродилась сверхновой.

А там, на околоземной орбите, один отважный капитан, укусив ответно меня за плечо, с глухим рыком излился и прижал к себе так, что ребра захрустели.

«Да и зачем они мне», — лениво думалось, пока я болталась в своем личном экстазе, ловя последние отголоски отшумевшего оргазма. Ведь дышать после такого марафона выходило с трудом.

Вжавшись в меня напоследок, Андрей выскальзывает и разворачивает разомлевшую к себе. В глаза бросается суматошно бьющаяся венка на виске, обезумевшие зеленые глаза… и пара армейских жетонов на простой цепочке.

Зачем-то читаю цифры, откладывая эту информацию в ящичек памяти, где у меня хранится всякий хлам.

— Ян, — голос выводит из кисельного состояния. — Мы оба раза без защиты…

— Ты же сказал, что привит и к лотку приучен? — перебиваю, выбираясь из кольца рук и смывая следы спермы с бедер.

Мне