Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме - Иман Кальби Страница 9

как лес. Она снова воззвала к главе клана. Он не послушал- племя перебили, а ее пленили. Правитель Тамима пылал к ней страстью и пытался сделать своей, но она была неприступна. Тогда он приказал выколоть ей глаза… Эта древняя легенда перекликается с греческим мифом о дочери Троянского царя Приама Кассандре, к которой воспылал страстью сам Аполлон, но за то, что она не ответила ему взаимностью, одарил ее способностью видеть будущее, но не быть услышанной современниками. Когда Трою захватили греки, Кассандра стала всего лишь наложницей царя Агамемнона.

— К чему Вы?

Он снова хитро на меня посмотрел.

— В Сабе верят, что эту землю спасет новая Зарка Имама. Так было предсказано. Женщина со светлыми глазами. Именно поэтому правители этих краев по традиции могут выбирать себе в жены только светлоглазых. Парадокс, но в наших краях таких не мало. Йемен всегда был на пересечении цивилизаций. Крови разных народов смешивались здесь, создавая красоту. Глаза всех жен шейха светлые, как ты видела, но ведь я… — он усмехается, — знаю и вижу всегда больше, чем другие в этом дворце… Мое сердце подсказывает мне, что ты не зря вошла в эти двери, красавица моя… Молчишь ты сейчас или нет- но твоя судьба навсегда связана с этим дворцом…

— Я не хочу быть его частью… — вырвалось из меня сдавленно, — помогите мне бежать… Я… я заплачу…

Он засмеялся. Словно бы я и правда сказала что-то очень смешное…

— Поздно, русская красавица… Бежать поздно. А вот начать выживать и лавировать- в самый раз… Как думаешь, почему сегодня Фатима заставила тебя прислуживать за ужином господину? Создавала провокационные ситуации… Она проверяла его реакцию на тебя, а она не заставила себя ждать. Он хочет тебя. Он тобой взбудоражен… То, что ты теперь опасность для них троих- и дураку понятно. Мужчины слишком открыты в своих эмоциях, милая моя. Он думал, что спрячет тебя от своих глаз и от подозрений в роли той, кто не достойна гарема, а на самом деле… — снова усмешка, — он не остался в покоях Фатимы, если тебе интересно. Ушел к себе. И никого не вызвал из девочек…

Я нервно вздохнула, а он продолжил.

— Фатима- первая и главная жена. Ее род очень сильный. Именно на их союзе держится стабильность власти Хамдана. Но любви там нем с обеих сторон. Только расчет. Фариза, вторая жена, не представляет для тебя опасности. Она меланхолична, отстраненна, равнодушна. У нее, как говорят у вас в Европе, депрессия и апатия, хотя мы считаем, что это джинн такой ее сделал. Отец выдал ее за Хамдана ради того, чтобы оставить за собой южную провинцию. Ширин- огонь. Третья, самая молодая, самая амбициозная. Она считает, что не только красива, но и достойна всего… Это тоже благородная сабийка из древнего рода, которая восходит своим корнями к самой Царице Савской. Ее амбиции, конечно, не на третью жену. Да и к Хамдану она и правда испытывает страсть. Когда они только поженились, я даже был вынужден признать, что она волновала его как женщина. Два-три месяца страсть в их постели горела. Он брал ее с собой в путешествия и во время госвизитов, проводил много времени в ее покоях, но… Ширин не смогла родить. А может дело не только в этом. Со временем отношение ко всем трем женам правителя выправилось и примерно одинаково. Хотя и не без частностей. И да, Зарка… Наследников у него пока нет… Фатима смогла родить, когда они только поженились, но это девочка. Правитель очень ее любит. Но… дочь никогда не укрепит династию… Именно поэтому он должен жениться в четвертый раз. Этот брак обязан принести аль-Мазири наследника. Или род Хамдана будет обречен на провал и безвестность… Вот твоя реальность, русская пташка… Реальность, в которой тебе нужно не просто выжить, но и найти свое достойное место. А вот что такое в твоем понимании «достойное место» и как его получить- это тебе пища для размышлений перед сном. Перестань цепляться за тени прошлого и жалеть себя. Выживи. Поднимись. Стань тем, кем достойна. Создай из миража реальность.

Глава 9

Музыка разливалась по залу мягкими переливами. Красиво. Есть в йеменской архитектуре- аскетичной в цветовой гамме, но богатой на узоры, вытесанные в самом камне, что-то заставляющее завороженно замереть.

Об этом ощущении восторга перед лицом опыта и времени мне когда-то рассказывал Хамдан, прельщая своей культурой, притягивая, заставляя поверить, что наступит день- и я стану ее частью…

Наступил день, когда моя нога действительно ступила на эту землю.

Только я не в роли госпожи. Я рабыня. Простая рабыня, которую ее хозяйка назначила прислуживать за трапезой почетного гостя…

На мне вышитое платье из черного шелка с золотой россыпью, волосы распущены, глаза подведены сурьмой.

Меня делают заметной. Хотят выделить…

Когда наши взгляды с Лейсом пересекаются, стоит мне только выйти в зал, он сначала хмурится, а потом хитро прищуривается. Я уже знаю эту его реакцию. Он затаился и наблюдает.

Что-то будет сегодня. Будет…

Меня в компании еще нескольких девиц в похожих нарядах заводят в маленькую коморку.

Слышу из-за стены, что музыка усиливается и нарастает. Ей вторят голоса- женские и мужские. Разговоры, смех, шаги…

Сердце бьется…

К нам заходит женщина с темными запавшими глазами. Со строгим, бесстрастным видом заявляет, что сейчас нам нужно будет обслуживать прием- разносить яства и подливать из металлических, украшенных каменьями кувшинов напитки в бокалы гостей.

Когда я снова выхожу в зал в числе других девушек, даже голову боюсь поднять на присутствующих.

Но приходится.

Здесь мужчины и женщины. Три жены Хамдана. Еще две женщины- одна молодая, другая постарше. Они в закрытых платьях темно-синего дымчатого цвета, но лица открыты. На них много украшений, говорящих об их статусе.

Я робко цепляю взглядом Хамдана. Неизменный черный тюрбан, закрытая до горла черная одежда. Еще несколько мужчин, среди которых явно почетный гость.

Он тоже молод. Явно высокомерен. Его черты острые, почти орлиные.

И он производит впечатления отнюдь не доброго мужчины.

Гортанные смех, разговоры, появление красивых девушек в еще более легких, открытых дымчатых нарядах, которые начинают танцевать и извиваться перед гостями. Это гаремные жительницы, судя по всему… Вот о ком говорил Лейс. Вот куда я «недостойна» была попасть…

Я чувствую пинок в спину. Та самая старшая за нами недобро сверкает глазами и молча указывает, чтобы я не зевала, а переходила к делу.

Подхожу к столу, разливаю напиток гостям.

Чувствую, как щеки загораются.