Измена. Верну тебя, жена - Ира Орлова Страница 9

Его штаны расстёгнуты, он тянет меня к себе, сажает сверху, и я чувствую его — твёрдого, горячего, как он входит в меня одним движением, до конца.

Машина качается, стекла запотевают, его руки сжимают мои бёдра, ногти впиваются в кожу, и он двигается — быстро, резко, как будто хочет выгнать что-то из себя.

Я цепляюсь за его плечи, его шею, волосы мокрые от пота. Его рваное тяжелое дыхание бьёт мне в шею, он кусает кожу под ухом, рычит:

— Моя, Анька…

Я задыхаюсь, жар накатывает волнами, всё сжимается внутри, и я кончаю — быстро, почти болезненно, с его именем на губах. Он следует за мной, напрягается, вжимает меня в себя, и я чувствую, как он пульсирует внутри, как его пот капает мне на грудь. Мы замираем, он дышит мне в волосы, а я сижу, дрожа, с джинсами на коленях и свитером, задранным до подмышек.

Что-то не так. Это будто не он. Не мой Артём. Мой муж — нежный, внимательный, даже во время страсти и безумного желания, он всегда ждал, когда я получу удовольствие, и только потом сам кончал. А этот — грубый, чужой, как будто любит не меня, а кого-то в своей голове.

Я отстраняюсь, смотрю на него —в темные, безумно уставшие глаза, а в них нет того тепла, к которому я привыкла, он сам меня к нему приучил. Тема целует меня в лоб, выдыхает, но я чувствую себя опустошенной и выпитой.

— Ты чего такой? — шепчу я, едва сдерживая дрожь в голосе. — Это не ты.

— Я, Ань, — говорит он хриплым, будто чужим голосом. — Просто захотел тебя. Сильно.

Он помогает мне одеться, пальцы чуть дрожат, и мы молчим. Я выхожу из машины, он говорит, что поедет в офис, а я бреду к своей машине.

В салоне сижу, глядя в окно, пальцы теребят браслет, что Тема подарил вчера. Сердце колотится, но не от счастья — от смятения. Он хотел меня, да, но это было не про нас. Это было про него — про что-то, чего я не знаю.

Я чувствую себя использованной, как будто он снимал напряжение, а не любил меня. И этот запах — не мой, не его, а что-то пудровое, тяжёлое — снова витает где-то рядом, хоть я и не могу его поймать.

Еду домой, в растрёпанных чувствах, и не понимаю, кто был со мной в той машине — мой муж или кто-то другой, кого я не знаю.

* * *

Дорога перед глазами расплывается. Руки крепче сжимают руль, пальцы белеют, костяшки ноют от напряжения. Только напряжение в плечах держит меня в тонусе. Сердце колотится, но не от восторга, не от страсти, а от чего-то другого — липкого, тревожного, похожего на страх. Оно бьётся где-то в горле, мешает дышать, и я не могу понять, почему.

Я не знаю, что сейчас произошло.

Нет, технически знаю. Мой муж позвал меня на обед. Мы встретились в ресторане, он смотрел на меня так, будто я единственная женщина в мире, сорвал меня с места, затащил в машину и…

Чувствую его даже сейчас – его руки, его губы, его жар. Всё так, как всегда, но… не так.

Мой Артём всегда был страстным — иногда диким, иногда жёстким, но даже когда он терял контроль, он был со мной. Смотрел в мои глаза, говорил со мной, любил меня — меня, а не просто тело под ним.

А сегодня… Я не знаю, кого он трахал в этой машине. Но точно не меня.

Внутри всё скручивается. Пальцы машинально теребят браслет, что он подарил вчера. Маленькая звезда блестит в свете фар, холодная, чужая.

Вчера муж был нежным… А сегодня он смотрел на меня, как зверь, и брал меня, как будто гнал что-то из себя.

Я резко торможу у обочины, шины визжат, машина дёргается. Дышу рвано, голова кружится, ладони липкие от пота.

Что со мной? Я же его знаю. Двенадцать лет знаю — каждый жест, каждый взгляд, каждый вздох. Он не мог… Но почему тогда я чувствую себя так, будто меня обманули? Будто я была просто мясом, а не его женой?

Когда я приезжаю домой, дом встречает тишиной. Тёплой, уютной, безопасной.

Я медленно снимаю пальто, ботинки, прохожу в гостиную, опускаюсь на диван. Ощущение вакуума – будто я нахожусь в комнате, но меня здесь нет.

Мой муж в последний раз так смотрел на меня, когда мы только начали встречаться – в первые месяцы, когда его пожирало желание, когда он тащил меня в гостиницу, и мы едва доходили до номера. Тогда это было чистое, восторженное безумие.

Сегодня — что-то другое. Не восторг. Не любовь. Затравленность? Гнев? Я не знаю, но это было не про нас.

В груди растёт глухое беспокойство, и от него не избавиться. Оно сидит внутри, под рёбрами, растёт, заполняет меня.

Я вздыхаю и утыкаюсь лбом в колени.

Оля права. Доверяй, но проверяй.

Я никогда не думала, что дойду до этого — до мысли, что придётся проверять его. Мы не такие. Я не слежу за мужем, не роюсь в его телефоне, не устраиваю истерик.

Но теперь…

Беру телефон. Пальцы замирают над экраном.

Куда звонить? Диме? Спросить, где он был вчера? Или в офис? А ответят ли мне честно?..

Выдыхаю, откидываюсь назад, телефон падает на диван. Нет. Я не могу. Не хочу. Но в груди что-то горит, сжимает сердце в стальном капкане, и я понимаю — мне нужно знать. Не потому, что я не доверяю, а потому, что я больше не знаю, кому доверять. Мой Артём — тот, что обнимал меня вчера, или тот, что смотрел на меня сегодня, как на чужую?

И эта мысль впивается в меня, не даёт дышать. Мне нужно знать правду.

Я больше не смогу притворяться, что всё как раньше, что это просто усталость или нервы. Что-то сломалось — не в нём, не во мне, а между нами, и я чувствую эту трещину, как сквозняк в тёплой комнате.

Телефон снова в руках, набираю его номер, пальцы дрожат, но я не жму вызов — кладу телефон на колени, закрываю глаза. Что я скажу? «Где ты был? Кто она?» Он рассмеётся, или разозлится, или скажет, что я придумываю. А может, скажет правду, и я