Жестокий наследник - Сиенна Кросс Страница 89

Маттео не отрывает глаз от дороги. — Мы вернем ее, Але. Я клянусь в этом, кузен. Ты не потеряешь эту маленькую петарду.

Новая волна страха скручивается у меня внутри. Она ушла, чтобы спасти кого-то другого. Чтобы защитить меня.

Я снова проверяю свой телефон. Никаких сообщений. Нет сигнала с ее мобильного. Последняя мелочь, которую удалось раскопать одному из техников Джемини: частный самолет, зафрахтованный в аэропорту Кеннеди. Пункт назначения: Белфаст. Два пассажира. Никаких имен.

Но я знаю.

Это она. Это должна быть она.

Мог Коналл как-то пройти мимо моих людей?

Она уже у него? Или это один из его людей сопровождает ее в Белфаст?

Или, может быть, это кто-то, кому она доверяет. Иначе зачем бы она согласилась встретиться с ними в Доме престарелых Святого Креста? Я уже отправил людей Джемини обыскать учреждение. Никаких признаков присутствия кого-либо. Одна из медсестер вспомнила, что видела рыжеволосую женщину с другим мужчиной, но подробностями она не поделилась.

Мы прорываемся через контрольно-пропускной пункт службы безопасности на взлетно-посадочной полосе. Маттео показывает пропуск Джемини, едва сбавляя скорость, когда мы направляемся к ряду ангаров и сверкающих реактивных самолетов.

И тут я вижу это. Белый Learjet рассекает сумеречное небо, его шасси убраны, словно в насмешку.

— Нет... — Я ударяю кулаком по приборной панели BMW Мэтти. — Нет, нет, нет!

Маттео резко тормозит возле диспетчерской вышки. — Черт. Это самолет.

Я распахиваю дверь и выбегаю наружу, не обращая внимания на крики охранников нам вслед. Я мчусь к центру взлетно-посадочной полосы, мое сердце боевым барабаном бьется в грудную клетку. Земля сотрясается от рева взлетающего самолета. Мой пульс грохочет в ушах.

Я опоздал. Я смотрю на уменьшающийся силуэт самолета, каждый мускул в моем теле напряжен и горит.

Она ушла.

Она бросила меня.

Несмотря на ее обещания.

Мои колени подгибаются, ударяясь об асфальт, гравий впивается в кожу, но я этого не чувствую. Она в небе, ее нет. И я был недостаточно быстр, чтобы остановить ее.

— Клянусь Богом, я убью того, кто позволил ей сесть в этот самолет. — Мой голос низкий, ядовитый.

Маттео подбегает ко мне, тяжело дыша. — И что теперь? Будем ждать? Позвонить твоему отцу? Отследить его и...

— Нет. — Я поворачиваюсь к нему, стиснув зубы. — Мы не будем ждать. Мы уходим сейчас.

Его брови приподнимаются. — В Белфаст?

Я киваю один раз, резко и смертоносно. — Она думает, я позволю ей уйти? Что я буду просто сидеть здесь, пока она бежит прямо в руки Коналла? К черту это. — Теперь мой голос дрожит, но не от страха, а от жгучей ярости, когда моя рука опускается в карман и сжимает маленькую коробочку. — Я скорее сожгу этот город дотла, чем позволю ему прикоснуться к ней.

Маттео долгую секунду смотрит на меня, затем кивает. — Тогда ладно. Давай запустим птичку.

Я достаю телефон и уже набираю номер пилота Gemini Corporation. — Готовь самолет. Мы вылетаем как можно скорее.

Я оглядываюсь на пустое небо, крепко стиснув челюсти.

Держись, Рори. Я иду за тобой.

Глава 51

Рори

Старое поместье Квинлан на окраине Белфаста пахнет влажным камнем и обветшалой историей. Здесь холоднее, чем я помню. Его стены толще, тени темнее, воздух плотнее. Может быть, изменилось не само место. Может быть, это я.

Бран идет рядом со мной по узким коридорам, тихий, как могила. Очень похоже на шестичасовой перелет сюда. Его челюсть сжата, глаза отказываются встречаться с моими. Я не виню его. Он доставляет меня, как ягненка на заклание. Снова.

Я ничего не могу поделать с волной горечи, которая накатывает на меня. Моя семья ничего не сделала, чтобы защитить меня от этих монстров, и в тот момент, когда Блейн попал в беду, я примчалась сюда как дура.

Мужчина в черном пропускает нас через другие двери, усиленные сталью, пока мы не оказываемся в длинном коридоре, отделанном темным дубом и потускневшими бра. В конце — комната. Окон нет. Только длинный прямоугольный стол, два стула и широкое зеркальное стекло на стене.

Мне требуется полсекунды, чтобы понять, что это.

Одностороннее стекло.

Я шагаю вперед, в тускло освещенную комнату, горло сжимается, когда я вглядываюсь в нее. С другой стороны, другая комната. Холодная. Суровая. Блейн сидит привязанный к стулу посередине, его голова низко опущена, из глубокой раны на виске течет кровь. Резкий вздох вырывается сквозь мои стиснутые зубы.

Один глаз заплыл. Губа разбита. Но он жив. Все еще дышит. Все еще мой младший брат.

Я прижимаю руку к стеклу, мое сердце разрывается в груди.

— Ты сказал, что он в порядке. — Я шепчу Брану, не глядя.

— Он в порядке. Пока. — У него хриплый, измученный голос.

Я не отвечаю. Потому что мы оба знаем, что будет дальше.

— Тебе не следовало убегать, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы.

— И папе никогда не следовало заставлять меня выходить за него замуж, — Шиплю я в ответ.

— Он точно не имел права голоса в этом вопросе, Бриг.

— Это чушь, и ты это знаешь. — Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Это сделал Коналл Квинлан.

Правда тяжестью ложится между нами на долгое мгновение. Ни один из нас не произносит ни слова. Едва дышит.

Дверь позади нас открывается, и я знаю, что это он, еще до того, как оборачиваюсь. Температура падает, воздух густеет. Мои легкие сжимаются, как будто они слишком хорошо помнят вкус страха.

Коналл Куинлан входит в комнату так, словно ему принадлежит весь мир. Высокий, холодный, сдержанный. Мясник из Белфаста в костюме-тройке и дьявольской ухмылке.

— Бриджид, — говорит он спокойно, как будто это приветствие между старыми друзьями. — Ты хорошо выглядишь.

Я не отвечаю. Я не двигаюсь. Я боюсь, что если сделаю это, то могу вцепиться ему в горло. Или упаду в обморок. Может быть, и то, и другое.

Его улыбка становится еще шире, когда он подходит ближе, медленно и обдуманно, как хищник, наслаждающийся охотой. — Ты стала еще красивее, — бормочет он, медленно обходя стол. — Нью-Йорк был добр к тебе.

Я держу рот на замке, несмотря на град ругательств, вертящихся у меня на кончике языка.

— Это был долгий год, не так ли? Скажи мне… он того стоил? Твое маленькое восстание? Итальянец?

— Пошел ты! — Шиплю я, не в силах больше молчать.

— Следи за своим