С первого взгляда (СИ) - Дарья Линк Страница 89

внезапно возникшая тяжесть на плечах, которая может говорить только о том, что позади стоит тот, кого я все утро ждала. Знакомое тепло рук, очертания крепких длинных пальцев, способных ласково обхватить мое плечо, и неровности поверхности ладони. Именно в этот момент не стоит и оборачиваться, чтобы узнать, кто смотрит на меня со счастливой улыбкой на лице и почему в ярких голубых глазах я четко вижу свое отражение.

Мне безумно нравится, как я могу видеть себя в нем. Могу знать, как выгляжу в его глазах. И я впервые не ощущаю себя недостойной и блеклой на фоне остальных, борясь с заниженной самооценкой. Он избавил меня от этих чувств, как бы я ни старалась ему сопротивляться, и за это я буду благодарна ему еще долгое время. Человеку, что своей провокацией смог мне помочь, избавляя от боли и доказывая, что я могу быть рядом с ним и не бояться проснуться одной.

Его темные волосы находятся в полнейшем беспорядке, челка неряшливо спадает на лоб, и ее тут же хочется пригладить ладонью, пропуская прядки между пальцев и ощущая их мягкость…

– Вы долго еще созерцать друг на друга будете?! – пробубнила Вероника, выхватывая из рук подошедшего на обед Шилова тарелку со свежими пирожками. – Раздражаете!

Вот и очнулась ото сна раздражительная черта подруги. Бойтесь все и прячьтесь по углам.

– Вероника, а хочешь, я тебя познакомлю кое с кем? – ласково отозвался Зайцев, присаживаясь на стоящий рядом со мной стул и закидывая свою тяжеленную руку на мое плечо.

О нет… Ненавистное «Вероника» и этот кое-кто… Я даже знаю кто он, и понимаю, что мы же не выдержим их обоих на одном квадратном метре и минуты!

– С кем?..

Но ответить парень так и не успел, ведь сама причина их разговора уже стояла возле нашего столика, слишком громко жуя жвачку и нагло надувая большой белый пузырь.

– Всем приветик! Я присяду?

Помню ли я этого парнишку, ворвавшегося в комнату Зайцева и прервавшего нас на самом интересном? Сложно забыть, если честно. Саша так вообще до сих пор вспоминает своего лучшего друга, угрожая при каждой встрече скорой расправой. И когда он с ним расправляться собрался, если практически каждый вечер проводит со мной?

Ромка оказывается очень даже внушительных размеров вблизи. Широкоплечий, довольно симпатичный, со светлой копной на макушке. Заостренные скулы придают ему немного суровости, а небольшие морщинки-лучики возле глаз говорят совершенно обратное, показываясь от одной лишь его улыбки. Он точно во вкусе Егоровой.

– Конечно! – воскликнула Ксенька и, к величайшему удивлению Кирилла, что так и норовит разорвать незнакомца на части, придвинула подошедшему стул.

– Знакомьтесь, мой близкий и верный друг Ромашка, – прокомментировал приветливый кивок друга Саша и прижался своими губами к моему виску в поцелуе, внезапно являя всем свой порыв нежности, к которым я уже успела привыкнуть.

Знали бы ребята, что именно так в лице их новоиспеченного знакомого и выглядят ночные воришки сосисок, расхаживающие по дому в одних белых трусах с красными сердечками, то уже смеялись бы в голос. Кстати, я сейчас занимаюсь именно тем, что прикрываю рот ладошкой, стараясь сдержать смех, и громко покашливаю.

Не стоит им знать позор этого паренька.

– Зайцев, блин, достал. Угомони свою фантазию! – молодой человек легонько толкнул парня в плечо, рассмеялся и теперь уже обратил свое внимание на нас, перестав сканировать Егорову взглядом со всех сторон. – Мне невероятно приятно с вами познакомиться, дамы… – взгляд парня удачно упал на Кирилла, и он тут же исправился: – и парень! Можете звать меня просто Роман.

И все-таки он забавный. Не всем дано рассмешить Ксюшу, заставить Веронику искренне улыбаться, а Кирилла желать убить из-за одного единственного обращения к нему, как к «даме». Кажется, настроение всех вокруг вот-вот взлетит до небес из-за глупых, но ужасно смешных шуток Козлова. Из-за веселого смеха, что слышен на всю столовую и заставляет многих оборачиваться на громкие всхлипывания. И я уверена, так бы и продолжалось, если бы с появлением в дверном проеме Пескова оно не сошло на нет.

Ника еще вчера ночью прислала мне длинное сообщение с тем, что умудрилась выяснить на счет этого парня. В наш город он не переезжал, в университет не переводился, поэтому понять, каким ветром его к нам занесло, кажется еще больше невозможным, чем было до этого. Все, что мы обе знаем о нем из его подноготной, так это то, что он старше, и в тот год, когда мы расстались, он уехал из города без гарантии возврата. Поэтому сейчас само его присутствие…

– А этот что здесь забыл?

Саша порывается было подняться и направиться прямиком к причине моего беспокойства, но я, утянув его за руку, усадила на место, переплетая наши пальцы и поглаживая парня свободной рукой по дергающемуся колену.

Нет, так больше оставлять все нельзя. С Андреем придется поговорить еще раз и уже на пальцах объяснить, что видеться нам не стоит, ведь если так продолжиться, то у нас с Зайцевым может возникнуть множество споров и разногласий. Пусть мне и плевать на нахождение этого парня рядом, то Саше точно не все равно.

– Лер, все в порядке? – обеспокоенно шепчет Александр, сжимая под столом мою ладонь в своих сильных тисках, обозначая явно чувствующееся в воздухе беспокойство.

– Вполне.

И почему этому парню труднее, чем мне, смириться с нахождением Пескова в моей жизни? Для меня он что есть, что нет – по барабану. А Саша чуть не извелся весь, ерзая на стуле и поглядывая на самый дальний столик у стены. Я прекрасно понимаю его чувства, его ревность, но не думаю, что стоит переживать так сильно. Я-то его в любом случае не променяю ни на каких Песковых и еще кого бы то ни было, а вот он…

Та девушка… Лена, кажется. Это же с ней он разыгрывал тот спектакль, стараясь вывести меня на эмоции. Это ее он так крепко прижимал за талию к своей груди. Смотрел так, словно она одна единственная и больше никого вокруг не существует.

Я прекрасно знаю, что она его хороший друг. Что он никогда не смотрел на нее как на девушку. Но почему же так сильно ревность печет в груди от одного только взгляда на нее? Почему она так блаженно и восхитительно виляет бедрами, подходя к нашему столику, и лучезарно улыбается, спихивая со стула только