Сквозь любое пламя - Кэтрин Картер Страница 88

Глава сороковая

— Я не верил, что ты можешь снова влюбиться в меня без какого-то уловки. Я должен был больше верить в тебя. В нас.

Его слова висят в воздухе между нами, и я с трудом сдерживаю дыхание. Он лгал мне месяцами, вынудил меня выйти за него замуж и держал моего брата в подвале. Но в следующую секунду моя злость исчезает. Конечно, он лгал, но это снова свело нас вместе. И хотя наш брак, возможно, начался как взаимовыгодное соглашение, за последнюю неделю я поняла, что, несмотря на его нетрадиционность, в глубине души я знаю, что мы созданы друг для друга. К тому же Мейсон никогда не был в реальной опасности. Но он все равно должен признать свою вину.

— И? — Я поднимаю бровь.

Кэл ухмыляется, его глаза бегают по моему лицу. Затем он возвращает серьезный вид, его горло поднимается и опускается, когда он глотает.

— Я не должен был лгать. Я был трусом.

— И? — повторяю я.

Он вздыхает, и его лицо озаряет облегчение, когда он понимает, что я уже простила его. Где-то в процессе обнаружения того, что Мейсон все это время был в безопасности, я поняла, что Кэл боялся потерять меня. Каждое его действие доказывало это. Каждый раз, когда он закладывал новый кирпичик в наши отношения, он доказывал мне, что любит меня. И я думаю, что после того, как я осознала его страх, это заставило меня долго и пристально посмотреть на себя в зеркало. Сколько я изливала на него яд в начале, бросая в него самые жестокие обвинения и ложь? Я была не лучше. Но если мы сможем пройти через это и выйти на другую сторону, то мы сможем пройти через все. Вместе.

Ладонь Кэла теплая на моей щеке, и я прижимаюсь к его прикосновению.

— Я последую за тобой куда угодно, Рен. Куда бы ты ни пошла, я буду твоей тенью. Каждый мой шаг — к тебе. Сквозь пламя, сквозь муки, я твой.

Это все, что мне нужно было услышать. Улыбка искривляет мои губы, и я прижимаюсь к его губам. Он берет мое лицо в свои широкие ладони, навсегда завоевывая мое сердце. Я обнимаю его за шею, но моя футболка поднимается, и я сразу же отстраняюсь и тяну ее вниз.

В глазах Кэла вспыхивает что-то жестокое, что-то… хищное.

— Зайчик, ты не надела трусики? — Его язык скользит по нижней губе.

Я медленно качаю головой.

— О, ты, маленькая шалунья.

— Внимание, Strikers. — Голос гремит из динамиков, перебивая музыку. — Соберитесь вокруг, первый бой вот-вот начнется.

Злобная улыбка поднимает уголки рта Кэла, и ямочка на щеке становится еще заметнее. Тепло собирается в моем сердце, когда он поглощает меня своим безраздельным вниманием. Когда возбуждение наполняет меня между ног, я понимаю, как плохо было отказаться от трусиков. Мое лицо заливает жар, как раз в тот момент, когда Кэл дарит мне еще один жгучий поцелуй. Затем его рука скользит в мою, и он тянет меня к рингу. Пересекая комнату, я оглядываюсь в поисках Роуз. Она так и не ответила на мое сообщение, и я нигде ее не вижу. Похоже, нам придется поговорить в другой раз.

— Подожди, мне нужно найти Дженну. — Я оглядываюсь через плечо, но ее сопровождает мускулистый мужчина, который не является Джудом. Я узнаю в нем другого тренера из Strikers.

Кэл прячет меня за своим огромным телом, пробираясь через толпу и игнорируя ворчащих мужчин, которые осмеливаются жаловаться. Когда они видят, кто это, их лица бледнеют, и они падают вниз, извиняясь. Кэл игнорирует их, продолжая проталкиваться, пока мы не оказываемся почти впереди, но перед нами все еще несколько рядов людей. Затем он тянет меня перед собой, моя спина прижата к его груди, а его руки обхватывают мою талию.

Толпа ревет, когда звучит гонг, и начинается бой. Он более кровавый, чем то, что показывают по телевизору, и если раньше я бы скривилась от отвращения, то теперь я с болезненным интересом наблюдаю, как вылетает зуб. Я прикрываю рот ладонями и кричу, погрузившись в театральность всего происходящего, когда рука Кэла опускается ниже, скользя по моему бедру. Бойцы кружат друг вокруг друга, руки подняты в боевой стойке, и один из них наносит левый хук. Его противник уклоняется и наносит апперкот, который должен был положить конец бою. Потерявшись в шуме толпы, я возвращаюсь в свое тело, когда пальцы Кэла скользят по подолу моей футболки.

Я широко открываю глаза, оглядываюсь, но никто не обращает на нас внимания. Его рука ползет по задней части моего бедра, находя центр моего тепла. Громкая музыка и рев болельщиков заглушают мои стоны, я запрокидываю голову на плечо Кэла, пока он дразнит мой вход.

Его другая рука опускается вниз и, несмотря на крики толпы, он разрывает мои сетчатые колготки. Я задыхаюсь, ноги дрожат, когда я чувствую, как разрывается натяжение колготок. Толпа ликует, когда один боец нокаутирует другого, оглушая мои уши. Затем его пальцы возвращаются, не сдерживаемые глупыми колготками. Он кружит ими вокруг моего входа и проводит губами по моей обнаженной шее.

— Блять, Зайчик. Ты всегда была эксгибиционисткой, или это только для меня?

Его пальцы сгибаются внутри меня, и взрываются звезды. Жар сотен тел вокруг нас, которые кричат и аплодируют, только подстегивает меня, пока Кэл работает надо мной.

Как раз когда я собираюсь упасть с этой скалы, он отстраняется, кружа вокруг моего клитора мокрыми пальцами. Угол другой, так как я нахожусь перед ним, но осознание того, что он трогает меня, доводит до оргазма на глазах у всех этих людей, опьяняет и взрывает меня. Блядь, если бы он просто шепнул мне на ухо и сказал кончить, я бы кончила.

— Дамы и господа, кто готов к следующему бою? — Диктор размахивает руками и обходит ринг.

Почему-то толпа становится еще громче, и улыбка разрывает мое лицо пополам. Я присоединяюсь к ней, крича, пока горло не начинает гореть.

— Поприветствуем The Surge и Snake Eyes!

Два бойца касаются костяшками пальцев, и бой начинается заново. Мое сердце колотится, возбуждение нарастает, пока мои глаза практически не закатываются. Пальцы Кэла возобновляют свои ласки, погружаясь в мое лоно и выходя из него, возбуждая меня. Возбуждение стекает по моей ноге, и эта непристойная картина почти заставляет меня взорваться. Мои глаза бегают по сторонам, тела, прижимающиеся к нам, только усиливают мое удовольствие.

— Моя красивая жена готова кончить?

Я стону, поворачивая