Короли карантина - Кэролайн Пекхэм Страница 88

Вскоре мы были в синяках и вспотели, танцуя друг вокруг друга, пока продолжалась наша борьба, и ни одному из нас не удавалось вырвать другого с корнем.

По краям моего зрения снова мелькнула темнота, но я моргнула, заставляя себя сосредоточиться.

Я пиналась и била кулаками снова и снова, но недостаток еды давал о себе знать. Монро нацелился ударить меня ногой в живот, и когда я подняла руки, чтобы защититься, то отшатнулась назад, чуть не потеряв равновесие, когда в глазах у меня потемнело. Он не упустил ни секунды преимущества, бросившись на меня и, как сумасшедший футболист, повалил меня на землю.

Он навалился на меня всем весом, и из моих легких вырвался хрип, когда из них был вытеснен воздух.

— Черт, ты в порядке? — Спросил он, пристально глядя на меня сверху вниз.

Я кивнула, а затем начала смеяться, чертовски сильно.

Я была более чем в порядке. Я была чертовски божественна. Здесь, в этой комнате, я чувствовала себя непобедимой, неприкасаемой. И это также чертовски возбудило меня, когда Монро накрыл меня своим богоподобным телом.

Наше дыхание смешалось, и обжигающий жар нашей плоти прижался друг к другу, увлекая мой разум по грязному пути. Греховный взгляд в его глазах говорил о том, что его разум следовал тем же путем, и это творило с моим телом всевозможные извращения.

— Ты нечто, принцесса, — пробормотал он почти про себя.

Я замерла под ним, упиваясь выражением его лица, в котором не было ни капли ненависти. Было действительно приятно, когда на меня хоть раз не смотрели как на заразную. Это было так мило, так….

Тьма поглотила меня, и я попала в ее мирные объятия неизвестно на сколько времени.

Кто-то внезапно встряхнул меня, и я облизала пересохшие губы, когда мои глаза распахнулись. Я что, только что потеряла сознание?

— Татум! — Настойчиво кричал Монро, и когда мои глаза встретились с его, я инстинктивно потянулась, желая провести пальцами по его лицу, слишком поздно осознав, что моя рука все еще в перчатке. У него было такое милое лицо, когда даже толстая перчатка прижималась к нему.

Я замерла, осознав, что веду себя как сумасшедшая, и мой желудок нарушил тишину, жалобно заурчав, чтобы он услышал.

— Тебе нужно сходить к медсестре. — Монро помог мне сесть, и я покачала головой.

— Я в порядке, — твердо сказала я.

— Ты не в порядке… — Начал он рычать, но я перебила его.

— Я ничего не ела. Мне не разрешили, — призналась я, и мои щеки внезапно вспыхнули. Я не знала, почему мне было так неловко говорить это. Может быть потому, что это было похоже на проявление слабости, что Ночные Стражи имели такой большой контроль надо мной.

Лицо Монро застыло в чем-то по-настоящему яростном. Он был похож на отвергнутого бога, и я почти ожидала, что он вытащит золотого тритона из своей задницы и умчится в ночь защищать мою честь. Я ухмыльнулась этому мысленному образу, и он резко нахмурился, внезапно вскочив на ноги и отойдя в другой конец комнаты.

Через мгновение он вернулся с тремя протеиновыми батончиками и опустился передо мной, протягивая их.

— Ешь, — скомандовал он, не оставляя места для отказа. Это был первый приказ, который я получила за весь день, от которого я была по-настоящему в восторге.

Я стянула перчатки, отбросив их в сторону, затем схватила один из батончиков, разорвала обертку и откусила от него огромный кусок. Оно было сладким и ореховым, а на вкус — как самая лучшая гребаная вещь в мире. Я проглотила батончик за три свирепых укуса, совершенно не заботясь о манерах, приличиях или любой другой ерунде, за нарушение которой Сэйнт наказал бы меня. Когда я закончила, то обнаружила, что Монро наблюдает за мной, как за диким существом, которое он хочет заманить в свою мужскую пещеру. И, черт возьми, мне захотелось войти прямо в нее и свернуться калачиком у его камина.

Он предложил мне еще один батончик, и я взяла его с такой же жадностью, съев с таким же варварством, как и первый. К третьему я умудрилась притормозить настолько, чтобы съесть его, как полуручная девочка, но все равно съела меньше чем за минуту.

Когда я закончила, Монро протянул руку и стер крошку с уголка моих губ, заставив меня замереть и уставиться на него.

Он сунул ее мне в рот, и я почувствовала солоноватый вкус его плоти, отчего восхитительный жар прокатился по моему позвоночнику. Он убрал руку, казалось, неуверенный в том, зачем он это сделал, и я тоже действительно хотела знать ответ. Монро был неприкосновенен. Что было тем более неприятно, потому что он был еще и восхитителен. И по тому, как он смотрел на меня сейчас с силой урагана в глазах, я подумала, думал ли он также как и я.

Он внезапно моргнул, и чары рассеялись. Он поднялся на ноги, прошел через комнату, схватил с пола бутылку с водой, запрокинул голову и вылил ее себе в горло. Я долго смотрела на напряженные мышцы его огромного тела, и от этого зрелища у меня между бедер вспыхнул жар. Черт, он был как воин. Какое-то прекрасное существо, вырванное прямо из греческого мифа.

К тому времени, как он закончил пить, я была на ногах, безразлично разглядывая свои ногти, не позволяя ему увидеть, как сильно я внутренне пускаю на него слюни.

— Итак… — Его тон помрачнел, и я подняла голову, кивая в знак признания того, что мы собирались обсудить. — Я знаю каждого из Ночных Стражей достаточно хорошо, чтобы разорвать их на части.

От его тона по моему телу пробежала дрожь.

— Скажи это еще раз, — почти простонала я, и его глаза вспыхнули жаром.

— Разорвать. Их. На части, — он дал мне то, что я хотела, и я откинула голову назад, когда полный стон сорвался с моих губ. Он издал злобный смешок, затем указал на коврик. — Мы можем поговорить, пока потягиваемся.

— Конечно, — согласилась я, затем наклонилась, чтобы коснуться пальцев ног, надеясь заставить его посмотреть на меня. Потому что к черту все. Если Ночные Стражи не собирались позволять никому прикасаться ко мне, я могла хотя бы время от времени фантазировать о своем горячем учителе физкультуры. И я была более чем счастлива дать ему повод пофантазировать и обо мне. Хотя, когда я взглянула на него,