Разрушенные клятвы - Катарина Маура Страница 87

— Почему? — я поднимаюсь со своего места.

Он берет планшет со стола и лениво приближается ко мне, его взгляд вызывающий.

— Он слишком старый и требует слишком много средств на содержание, для начала, — говорит он, обходя мой стол и наклоняясь, чтобы показать мне планшет.

Его тело касается моего, и я чувствую исходящее от него тепло. Сегодня он снова в одном из своих безупречно сидящих костюмов, и мой взгляд сам собой скользит по нему, останавливаясь на груди. Меня давно мучает соблазн спросить его про татуировку, но это, без сомнения, вызовет очередной скандал. Он не раз давал понять, что не хочет, чтобы я лезла в его личную жизнь, но я продолжала игнорировать эти предупреждения — и это лишь усиливало его ненависть ко мне.

— Кроме того, он недостаточно роскошный и не находится в достаточно престижном районе, так что заполняемость там слишком низкая. Нам стоит от него избавиться.

Я смотрю на фотографии отеля, и у меня сжимается сердце при мысли о том, чем он мог бы стать, если вложить в него достаточно сил и ресурсов. Его расположение идеально подходит для элитного ретрита…

— Ладно, — выдыхаю я, голос звучит тихо.

Зейн приподнимает бровь.

— Что?

Я встречаю его взгляд, и сердце начинает отбивать ритм, который принадлежит только ему.

Быть рядом с ним снова — это сплошная путаница. Между нами такая дистанция, но есть эти редкие моменты, когда мы поддаемся притяжению, которое всегда между нами существовало. Я его жена, но не чувствую себя ею. Вне работы мы почти не видимся, и все разговоры сводятся к слиянию компаний. Я понятия не имею, кем он стал, и, кажется, он не намерен давать мне это узнать. Я должна быть этому рада. Должна… Но чем больше времени проходит, тем сильнее я ощущаю пустоту.

— Продай, если считаешь, что это правильное решение, — говорю я ровно, с какой-то странной обреченностью. — Нет смысла цепляться за вещи, которые тянут нас вниз, только потому, что с ними связаны воспоминания.

Зейн внимательно вглядывается в мое лицо и медленно кладет планшет на мой стол.

— Я думал, ты будешь бороться за этот отель. Он ведь был в твоем списке первым.

Мое сердце сжимается, боль пронизывает его.

— Ты знал, что это важно для меня, но все равно хочешь его продать, — говорю я, отворачиваясь и резко вдыхая.

Это логично, конечно. Зачем ему волноваться о моих предпочтениях, если это его бизнес пострадает от этого? В его глазах я уже достаточно дорого ему стою.

— Просто избавься от него, Зейн.

— Независимо от того, нравится мне это или нет, ты тоже имеешь равные права на этот бизнес. Я не могу продать его, если ты не подпишешь.

Я взглядываю на него, замечая его беспокойство.

— Я подпишу, — успокаиваю его я, отворачиваясь.

Зейн делает шаг ко мне и хватает за подбородок, заставляя меня взглянуть ему в глаза.

— Что с тобой? Ты уже несколько дней такая. Мне реально нужно поверить, что ты вдруг больше не волнуешься о собственности, за которую так боролась? Что происходит?

Я встречаю его взгляд и держу его, устала прятаться.

— Это имеет значение?

Зейн внимательно изучает меня, вздыхает, потом отпускает мой подбородок и обнимает мое лицо.

— А если я скажу тебе, что это имеет значение, Селеста? Поверишь ли ты мне, если я скажу, что начинаю волноваться за свою жену? Что я достаю тебя, потому что думал, ты так сильно переживаешь из-за этого отеля, что выберешься из этого состояния?

Я прильнула к его руке, ощущая, как меня охватывает желание.

— Я не знаю, как справляться с этой бесцельной версией тебя, Селеста. Я хочу ту женщину, которая спорит со мной каждую секунду, которая не отпустит, как только решит, что что-то нужно сделать.

Я глубоко вдыхаю, когда его палец касается моей нижней губы, и внутри меня поселяется глубокая потребность.

— Я думала, ты ненавидишь эту женщину.

Он опускает руку, и я мгновенно ощущаю потерю его прикосновения.

— Я тоже так думал.

Глава 62

Селеста

Я нервно улыбаюсь, пока экономка бабушки Анны ведет меня на кухню. Если бы кто-нибудь увидел ее сейчас — в белоснежном кружевном переднике, с подносом свежих печений перед собой — они бы подумали, что она просто невинная старушка.

— Селеста, — говорит она, кивая мне. — Спасибо, что зашла.

Она жестом указывает на барную стойку у кухонного острова, и я сажусь, не совсем понимая, зачем я здесь. Она позвонила мне утром и сказала заехать после работы, но я понятия не имела, к чему это приведет. К такому я точно не была готова.

— Я позвала тебя, чтобы передать кое-что, — говорит бабушка Анна, кивком указывая на ювелирную коробочку с логотипом Лорье. Этот бренд доступен далеко не каждому — даже семья Виндзоров заказывает у них только фамильные украшения. — Каждая из моих невесток получает такое. И когда-нибудь, если у тебя будет дочь или невестка, ты передашь это ей. Открой.

Мои пальцы дрожат, когда я осторожно откидываю крышку, и внутри сверкает ошеломляющий чокер с бриллиантами и рубинами. Первым желанием было захлопнуть коробку и отодвинуть ее обратно, но я сдерживаюсь, понимая, что бабушка не позволит мне отказаться. Я просто смотрю на украшение, которое никогда не будет моим. Зейн не захочет видеть его на мне. Я не сомневаюсь, что однажды он подарит его женщине, которую возьмет в жены, как только сможет официально разорвать все, что есть между нами.

Точно так же, как тот розовый сад — это не для меня.

— Оно прекрасно, — шепчу я, чувствуя, как сжимается сердце.

Я легко могу представить выражение гордости на лице Зейна, когда он увидит этот чокер на той, кого действительно любит. На той, рядом с которой он не будет выглядеть таким потерянным, как со мной. Каждый раз, когда Зейн смотрит мне в глаза, в его взгляде скользит тень сожаления, будто он ненавидит саму мысль о том, что что-то ко мне чувствует. Слишком много прошлого. Слишком много боли.