Нежеланный брак - Катарина Маура Страница 87

Дион берет меня за руку, сплетая наши пальцы.

— Я же говорил, что исполню все твои мечты, да? — его голос звучит мягко, почти умоляюще. — Я знаю, наш брак далек от обычного, и, детка, я знаю, что далеко не всегда поступал с тобой правильно. Особенно когда ты была моложе. Есть многое, о чем я жалею. Но мне надоело таскать за собой этот груз. Я хочу этого. С тобой. Если ты позволишь, я сделаю твои мечты своими.

Я улыбаюсь, ощущая, как внутри что-то сжимается от нахлынувших эмоций.

— Даже если ради этого придется терпеть эти ужасные длинные перелеты?

Он ухмыляется.

— Ради тебя — что угодно, ангел. Ты еще не поняла?

Он подносит наши сцепленные руки к губам и целует мою ладонь, его глаза светятся той самой искренностью, что заставляет меня чувствовать себя особенной. Как будто он надеется, что этого достаточно, чтобы сделать меня счастливой. Когда на самом деле он уже дал мне больше, чем я когда-либо могла надеяться.

— Я люблю тебя, — шепчу я.

Дион довольно ухмыляется и смотрит в окно, когда машина останавливается перед широкой площадью.

— Сейчас ты полюбишь меня еще сильнее, дорогая.

Он вытягивает меня из машины и ведет к площади с фонтанами, окруженной ресторанами.

— Видишь ту маленькую будку в конце? — кивает он. — Там делают лучшее джелато во всем Риме.

Я изумленно смотрю на него, пока мы идем, держась за руки.

— Джелато в Италии, — шепчу я, все еще не веря, что он помнит тот разговор у бассейна. Я так привыкла быть невидимой, что до сих пор поражаюсь, когда он доказывает, что слышит меня.

Дион смотрит на меня с такой теплотой, что все это кажется нереальным. Раньше мысль о браке с ним пугала меня до дрожи, но с каждым днем он стирает мои страхи, пока от них не остается ничего. Только вера.

Через несколько минут я смотрю на свое джелато, пораженная, а Дион лишь смеется.

— Оно растает, любовь моя.

Я киваю, откусываю, закрываю глаза, когда сладкий вкус накрывает мои чувства.

— О, боже… — стону я. — Это лучшее, что я когда-либо пробовала.

Дион смеется, и тут я замечаю, что он меня снимает.

— Дион! — я бросаюсь к нему, но он поднимает телефон высоко над головой, не давая мне его достать.

Его рука скользит мне на талию, притягивая ближе, пока он ухмыляется сверху вниз.

— Это было даже лучше, чем я ожидал, — довольно замечает он. — Я определенно пересмотрю это, когда буду в постели один. Придется просто представить, что ты так же стонешь от моего члена.

Я пытаюсь сверкнуть на него гневным взглядом, но это бесполезно, когда он делает меня такой до абсурда счастливой.

— Я это удалю при первом же удобном случае, — предупреждаю я, отворачиваясь обратно к мороженому. Он прав, оно тает, а я не собираюсь упускать такую вкуснятину.

— Один этот момент стоил всего этого гребаного перелета, — бормочет он, не сводя с меня глаз.

И я знаю — этот взгляд никогда не надоест мне. Когда мы вместе, все остальное просто перестает существовать. Как будто для него есть только я. Я никогда не чувствовала себя особенной. До Диона. Я выбрасываю пустой стаканчик в урну и, подняв на него взгляд, тихо шепчу:

— Ты был прав.

Дион чуть склоняет голову, его глаза светятся любопытством.

— Я действительно люблю тебя еще сильнее, — продолжаю я. — И дело не в джелато, не в этой сказочной поездке. Это ты, Дион. Просто ты. Я бы любила тебя и без всего этого, просто потому что ты — это ты. Надеюсь, ты это понимаешь.

Он тянется ко мне, но в тот же миг на мой нос падает большая капля дождя. Я вздрагиваю, а спустя секунду на нас обрушивается ливень.

— Нам нужно бежать! — вскрикиваю я, но Дион лишь притягивает меня ближе и качает головой.

— Или… мы можем танцевать. Ты и я, Фэй. Здесь, на этой пустой римской площади. Потанцуешь со мной, ангел?

Я смеюсь, сердце вырывается из груди.

— С тобой, Дион? Всегда.

Он начинает напевать какую-то мелодию, пока мы раскачиваемся под шум дождя. Одежда липнет к телу, волосы промокли насквозь, но мне плевать. Дион смотрит на меня, будто я единственное, что имеет значение в этом мире.

— Это даже лучше, — признаюсь я. — Мои мечты меркнут по сравнению с реальностью, в которой есть ты, Дион.

Он замирает, просто глядя на меня, словно до сих пор не может поверить в мои слова. Я буду напоминать ему об этом вечно, если потребуется. Он спас меня, вдохнул в меня жизнь, когда я была потеряна. Я сделаю для него то же самое.

Дион склоняется, и я закрываю глаза, когда его губы встречаются с моими. Поцелуй медленный, отчаянный. Его язык скользит по моему, и я теряюсь в этом моменте, задыхаюсь от эмоций. Ни одна фантазия не могла подготовить меня к нему.

Когда он отстраняется, его лоб касается моего, дыхание сбивается.

— Я люблю тебя, Фэй. Я правда хочу исполнить все твои мечты, но правильно ли это? Ты заслуживаешь выбора, детка. Со мной твои желания должны подстраиваться под редкие свободные дни, а ты должна иметь возможность гнаться за своими мечтами на своих условиях, а не на моих. Я отчаянно хочу быть эгоистом с тобой, но не могу. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы лишать тебя свободы.

Он чуть отступает, глядя на меня с мучением в глазах.

— Если ты захочешь, чтобы я тебя отпустил, я это сделаю. Все эти приключения, путешествия, то, о чем ты мечтала до меня — ты можешь все это получить, если захочешь. Ты достойна выбора. Я говорил с бабушкой. Мы можем развестись без последствий, если это то, чего ты хочешь. Я не хочу поступать с тобой так, как поступил твой отец. Я не стану контролировать тебя только потому, что не могу представить жизни без тебя. Мои желания не должны стоять выше твоих.

Его голос дрожит, будто каждое слово причиняет ему боль. Я вижу это в его глазах — он думает, что точно потеряет меня.

— Ты прав, — тихо отвечаю я. — Я действительно заслуживаю выбора. Я никогда раньше его не имела, знаешь?

Дион кивает, опуская руки и делая шаг назад. Его лицо напряжено, он натягивает вымученную улыбку, готовясь к худшему.

Я делаю шаг вперед.

— Дион, — говорю я. — Каждую секунду каждого дня я выбираю тебя. Даже когда ты не хочешь этого.