Алекс Д. - Целого Мира Мало Страница 86

— Ты лучше, чем все женщины, которых я знал, потому что не похожа ни на одну из них. — оторвавшись от влажных и теплых губ, прошептал я, ласково поглаживая ее лицо. Неужели это я сказал? Наверно, кто-то наверху решил зло подшутить, устроив мне настоящий накал чувств, и я… Я просто потрясен.

— Конечно, верю. — тихо отозвалась Дина. Взгляд ее прояснился, и она положила ладони на мою грудь… отталкивая. — Как я могу быть похожа на них?

Два озера, полных грусти печали теперь смотрели на меня с укоризной.

— Ты обещал, что отпустишь. — напомнила она, когда я снова потянулся к ней.

— Я не могу.

— Можешь. — уверенно заявила Дина, решительно отстраняясь. — Это я не могу позволить ничего большего. Ни тебе, ни себе.

— Ну, почему! — раздраженно бросил я. Разгоряченное тело болело и требовало продолжения, и она не могла не понимать, не чувствовать, какие страсти разбудила во мне.

— Ты женат, а я работаю на тебя. — спокойно объяснила Динара. Будь проклята ее холодная сдержанность!

— Я почти разведен.

— Почти не считается, Влад.

Девушка обошла меня и села на диван, потянулась к бокалу с шампанским и залпом осушила его. От вида ее припухших губ мне стало еще хуже.

— Какого черта! — бушевало неудовлетворенное желание. — Мы не дети, Дина. И живем не в восемнадцатом веке, чтобы бояться осуждения общества. И ты не хренова монашенка, чтобы вот так отказывать себе и мне в удовольствии.

— А ты отказам не привык, как я вижу. — задумчиво скользнув по мне взглядом, сделала вывод эта невыносимая девица. — У тебя телефон звонит.

— Плевать мне на него. — злобно фыркнул я, опуская руки. То, что мне ничего сегодня не светит — ясно, как день.

— Ответь, Влад. Вдруг что-то важное. — спокойно сказала Динара. — Телефон на кухне. На столе.

— Мы еще поговорим. — пообещал я, раздраженно покидая комнату.

— Да. — рявкнул в трубку, сжимая телефон до скрипа.

— Владислав Орлов? — вежливо и как-то очень проникновенно произнес незнакомый голос. Неприятный холодок прошелся по спине. Слишком часто я слышал подобное официальное начало. Ничего хорошего оно не сулило.

— Да. — с ноткой тревоги отозвался я.

— Это вас из больницы беспокоят. Меня зовут Дмитрий Петрович, я врач…

— Что случилось?

— Инга Орлова — ваша жена?

Теряю дар речи, бессильно опускаясь на стул, закрываю глаза и не дышу. В памяти возникают похожие обрывки фраз из прошлого. Эвелина Орлова ваша жена? Елизавета Орлова ваша жена? Инга…. Господи, я сплю. Сколько можно. Это, что шутка такая? Если так, то я серьезно накажу шутника. Но четкое осознание надвигающейся беды говорит об обратном. Никто и не думал меня разыгрывать.

— Да, Инга — моя жена. — отвечаю хрипло, безжизненно, обреченно.

— Вы можете сейчас приехать в больницу? Где вы находитесь?

— В Ярославле.

— Поторопитесь, пожалуйста. Выезжайте прямо сейчас. — напряженно проговорил чужой голос.

— Хорошо, диктуйте адрес.

Глава 20

«Худенькая девушка, почти дитя! Казалось, маленькая пташка прыгает около моих ног и предлагает понести меня на своих крошечных крылышках.»

Мне не понадобилась ручка. Я знал, где находится больница. Именно туда попали Дина и Костя после аварии. Смутило другое. Страшное название. Ожоговое отделение.

Уже в машине, я внезапно вспомнил, что Инга не могла быть сегодня в Москве. До среды она и Сергей собирались «проводить деловые встречи» в Санкт-Петербурге. Очередная ложь. Они даже из города не удосужились уехать. Я вел машину, как сумасшедший, благо, что поздняя ночь повлияла на занятость дороги, иначе аварии было бы не миновать.

— Ты позвонил Лере? — осторожно спросила Дина со соседнего сиденья. Я изумленно уставился на нее, словно впервые увидев, и чуть не выехал на встречку. Сам ее позвал, вспомнил я.

— Нет, позвони сама. — рявкнул я на Динару, понимая, что она ни в чем не виновата. Это злой рок преследует меня. Словно во сне, я слушал, как растерянный голос Дины пытается что-то объяснить Лере. А мне и в голову не пришло, что необходимо сообщить дочери Инги, но о чем? Неизвестность мучила и пугала, и только слабая надежда на чудо или нелепую ошибку не позволяла потерять контроль над эмоциями.

Нарушив все возможные правила дорожного движения, я выжал из своей машины всю мощь, на которую она была способна. Мы были на месте уже через три часа. Дина дрожала от страха, но меньше всего я сейчас думал о ней. Я уверенно и быстро шел по больничным коридорам, а она бежала за мной. И вспомнил о ее присутствии только у дверей реанимации, за которыми от меня прятали Ингу. Врач что-то объяснял тихим сочувственным голоском, но я не понял ни слова. Я читал по бледному лицу Дины, которая крепко сжимала мою руку.

— Нужно подождать. Идет операция. — обратилась ко мне Дина, когда дежурный врач скрылся за дверями реанимации. Она смотрела на меня преданными сочувствующими глазами, а на лице застыла тревога и растерянность. Я не хотел ее жалости. Ее сожаления.

— Какая к черту операция. — бессильно пробормотал я, опускаясь на больничную кушетку. — Семьдесят процентов ожога. Она не жилец.

— Не говори так. Мы должны надеяться. — сказала Дина, мягко касаясь моего плеча. Со свойственной мне и неуместной в данный момент иронией я отметил, что ей очень идет белый халат.

— Глупо надеяться, когда надежды нет. — горько усмехнулся я, пряча лицо в ладонях.

Дина не ответила, потому что даже у нее не было весомых аргументов. Мы молча сидели, каждый погруженный в свои мысли. Я не знаю, сколько прошло времени. Час, два или десять часов. Дина опустила голову мне на плечо, и я думал, что она задремала. Но когда в коридоре появился мужчина в маске и халате с изможденным лицом, она встрепенулась и выпрямилась, а я уже был готов ко всему.

— Мы не смогли спасти Сергея Липатова. — обреченно сообщил врач. — Сердце не выдержало болевого шока.

— А Инга? — вскочив на ноги, спросила Дина.

— Шансов мало, сразу скажу, но она жива. Мы сделаем все возможное. Лучшие хирурги по работе с ожогами уже едут сюда.

— Она в сознании? — хриплым незнакомым голосом спросил я. Доктор кивнул.

— Да, и хочет видеть вас.

— Разве это не запрещено? — нахмурилась Дина.

— В данном случае запреты неуместны. — мужчина развел руками, и опустил на меня тяжелый взгляд. — Здесь есть еще близкие родственники?

— Ее дочь скоро приедет. Она выехала позже. — бесцветно сообщил я. Непонятный страх сковал меня с головы до ног. Я не мог заставить себя встать, и войти в двери реанимации, посмотреть в лицо Инги, моей жены. Возможно, в последний раз. Господи, как же я устал хоронить своих жен. Я больше не верю в случайности и несчастные случаи. Я знал, что так будет. Лина предупреждала меня. В кошмарах. Каждую ночь. Пыталась сказать, но я не слушал, не хотел слушать. Я боялся сойти с ума. И сейчас боюсь. Столько лет без чувств, чтобы сейчас испытать сразу все. Боекомплект упакован. Я разбит вдребезги. Уничтожен. Хочу обратно свое бездушие. Назад в бессовестное тупое существование. Сила. Уверенность. Пустота. Успех. Власть. Деньги. Шмотки. Секс. Алкоголь. Кокаин и абсолютное равнодушие. Больше ничего, ничего не хочу знать и чувствовать.