Глубже - Робин Йорк Страница 85

— Нет. Я не продавал весь семестр, ты же знаешь.

— Значит, беспокоиться не о чем.

Он смотрит на меня почти с жалостью.

— Хотел бы я, чтобы все было именно так. Спроси, может ли она тебе позвонить. Мы не должны переписываться об этом дерьме.

За мной наблюдает коп. Не хочет, чтобы я отвечала на звонки.

Пауза.

Она попыталась забрать его, но я спросила, арестована ли я, она ответила, что нет, и я оставила его себе. Но лучше общаться текстом.

— Удивлен, что она подумала об этом, — говорит Уэст.

— Она много смотрит криминальные сериалы.

Через несколько секунд еще одно сообщение:

Они в комнате Криша.

Уэст кладет руку мне на талию. Он прямо за мной, прямо со мной.

Не думаю, что смогу вынести, если он уйдет.

Они что-то нашли.

— Черт возьми, — говорит он. — Этот маленький придурок. Я говорил ему.

— Говорил ему что?

— Не держать травку в квартире. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Но он ленивый маленький ублюдок и не думает ни о чем. Черт побери.

Он забирает у меня телефон и начинает печатать большими пальцами.

— Что ты хочешь ей сказать?

— Тс-с. Пишу, что собираюсь позвонить. Я говорю, она слушает. Ей не нужно отвечать.

Должно быть, у него все в порядке с Бриджит, потому что через секунду он стучит несколько раз, прикладывает мой телефон к уху и ждет.

— Бридж, послушай, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Мне нужно, чтобы ты просто сделала это, если хочешь помочь Кришу, и я знаю, что ты этого хочешь. Через несколько минут будет слишком поздно, так что вот в чем дело. Мне нужно, чтобы ты ворвалась в эту спальню, встала прямо посреди всего этого и сказала полиции, что травка принадлежит мне. Веди себя так, как будто ты подружка Криша, как будто он благородно пытается взять вину на себя, а ты ненавидишь меня и хочешь, чтобы я сел за попытку свалить все на него. Говори все, что нужно. Возможно, тебе придется пойти в участок для допроса, но просто продолжай вести себя так, будто ты ни хрена не знаешь, чего ты и не знаешь и продолжай говорить, что травка принадлежит мне. С тобой все будет в порядке, и с Кришем тоже. Он им не нужен. Они хотят меня. И, если Криш будет возражать, найди способ сказать ему: «Уэст сказал сделать это. Ты меня слышишь?»

Уэст смотрит на меня, потом на потолок.

— А после того, как все закончится и тебя освободят, я хочу, чтобы ты нашла Кэролайн и позаботилась о ней для меня. Позаботься о ней как следует. Я знаю, что ты не можешь сейчас говорить, но обещай мне. Ты ей понадобишься.

Гулкий стук в дверь пекарни заставляет меня подпрыгнуть.

— Мистер Ливитт!

Они неправильно произносят его имя.

Левитт, а не Ливитт.

Без всякой причины, это то, что заставляет меня заплакать.

— Спасибо, Бридж, — говорит Уэст и отключает связь.

Он открывает адресную книгу на моем телефоне.

Бах-бах-бах.

— Мистер Ливитт!

Он печатает Бо. А потом телефонный номер с кодом города 541.

Он протягивает мне телефон.

— Я открою дверь, — говорит он. — Я собираюсь впустить их сюда, потому что тут нечего искать, а они все равно получат ордер и завтра вернутся, беспокоя Боба. Так что они будут искать, а мы будем печь хлеб, хорошо? Это может занять у них десять минут, может быть, три часа, но в какой-то момент они решат отвезти меня в участок. Ты останешься здесь и закончишь смену. Я не хочу, чтобы Боб влип еще больше, чем нужно. Потом просто затаись, Кэр. Они не могли найти в комнате Кришны больше пол унции. Может, четверть. Это проступок. Ничего особенного.

— Зачем ты это делаешь?

— Утром позвони Бо и расскажи, что случилось. Он позаботится обо всем, о чем нужно позаботиться. Передай ему, что, если у меня есть еще одно одолжение, пусть присматривает за Фрэнки, пока я во всем не разберусь.

— Уэст…

Бах-бах-бах.

— Мистер Ливитт!

Я этого не вынесу. Я не могу.

— Мне нужно, чтобы ты сделала то, что я сказал, — говорит Уэст. — Мне это нужно. Ладно?

— Ладно.

Когда он целует меня, его рот теплый и живой, его руки крепко обнимают меня, но что-то уже позади, что-то уже умерло, мне хочется кричать. Я сжимаю его футболку в кулаках.

— Я люблю тебя, — говорю я ему, не собираясь этого делать. Сейчас не самое подходящее время. Это неправильно. Но все же я открываю рот, чтобы сказать это, пока еще не слишком поздно.

Его глаза полны заботы и сожаления. Такой красивый цвет, такое красивое лицо.

Я повторяю еще раз.

— Я люблю тебя.

Он целует меня еще раз, но говорит только:

— Прости.

Затем он открывает дверь.

Я должна заняться делом. Дрожжи поднялись еще до того, как Уэст закончил замес, и тесто выглядит странно. Но с остальным хлебом все в порядке, и я продолжаю работу, сверяясь с планшетом, в одиночестве обслуживая миксеры в пронзительной тишине.

Уэст исчез.

Уэста арестовали.

Уэст потерян, а я здесь, окруженная сотней работ, предметов, запахов, вкусов, которые напоминают мне о нем.

Я плачу. Очень много.

Но остаюсь и делаю свою работу.

В половине шестого приходит Боб. Он сбит с толку, встретившись со мной.

— Уэст рассказывал мне о тебе, — говорит он после того, как выясняет, кто я. — Он что, болен?

— Его арестовали.

Не знаю, может быть, мне и не следовало ему говорить. Но он все равно бы выяснил это, и думаю, что Уэст предпочел бы, чтобы он узнал это от меня.

Разговор занимает тридцать минут. Это неприятно. Я бы хотела, чтобы после того, как все закончится, я справилась с этим лучше. К тому времени, когда мы заканчиваем, Боб выглядит грустным и побежденным, и я чувствую, что плохо справилась с защитой Уэста.

Может быть, когда поступлю на юридический факультет, я научусь правильно защищать человека, которого люблю, когда он сдается за хранение наркотиков, которые ему не принадлежали, но вполне могли принадлежать.

Однако я думаю, что, возможно, правильного пути нет.

Выйдя из пекарни, я звоню Бо, который говорит односложно и немного пугливо. Кажется, я его разбудила. Это не важно.

После, я не знаю куда идти. Я могла бы дойти до полицейского участка, но что мне там делать? Уэст велел держаться подальше. Я хочу сделать то, что обещала, но я этого не вынесу. Я не знаю, как это выглядит там, где он находится. Я