Ангельская месть - Кристина Руссо Страница 83

Просто ледяное, чёртово безразличие. Потому что ему нужно было знать лишь то, что мне теперь всё равно.

Я закончила.

Несмотря ни на что, его взгляд оставался сосредоточенным. — Я всё исправлю, — сказал он с уверенностью, такой честной и решительной, что мне захотелось обнять его за шею и позволить ему обнять меня, позволить ему собрать меня по кусочкам. Потому что это звучало как обещание.

Но он нарушил свои обещания.

— Я хочу уйти.

Он молчал несколько мгновений. Затем он опустил глаза, и я увидела, как его охватило глубокое потрясение.

Браслет, который он мне подарил, и который я раньше отказывалась снимать, когда он его надел, исчез с моего запястья. Его челюсть дрогнула от напряжения; воздух был полон безмолвных, извращённых мыслей. Я думала, что это уравняет шансы, но даже после всего этого причинение ему боли, не доставляло мне удовольствия.

Зак взглянул в сторону и увидел, что браслет лежит на тумбочке.

Прежде чем я успела отреагировать, он силой вложил его мне в ладонь. — Он твой.

— Для тебя.

Я медленно взяла у Зака маленькую чёрную коробочку, открыла ее и обнаружила внутри красивый золотой браслет. Такой изящный и аккуратный, что мои губы приоткрылись. Я провела пальцем по прикреплённому к нему маленькому амулету в виде обнимающихся дьявола и ангела.

— Это как ты и я, — пробормотал он. — Мы.

— Зак... Это прекрасно.

— Можно? — Когда я кивнула, он взял меня за запястье и застегнул браслет, а затем провёл большим пальцем по нему и по моей коже. — Я купил его после того, как твой предыдущий порвался. Не понимаю, почему я не отдал его тебе раньше.

Моё сердце замерло, и я почувствовала, как оно стало слишком большим для моей груди. Я обняла его за шею, а его руки легли мне на бёдра.

— Спасибо. — Мои губы коснулись его губ, прежде чем мы слились в более глубоком поцелуе.

— Мне оно не нужно. — Я бросила золото на кровать, словно это был бесполезный хлам, хотя на самом деле я хотела сохранить его навсегда, потому что оно напоминало мне о нас.

Протиснувшись мимо него, я встала и, не сказав больше ни слова, вышла из спальни, направляясь прямиком к входной двери.

Его шаги глухо раздались позади меня. — Давай я тебя отвезу.

— Нет.

— Как ты доберешься домой?

— Точно так же, как я сбежала из Москвы и Шанхая. Ты мне тогда был не нужен, и уж точно не нужен сейчас.

— Ладно. Тогда я просто пойду за тобой всю дорогу.

Наглость.

— Чтобы ты снова бросил меня в Ист-Ривер? — Я бросила насмешливый взгляд через плечо. — Нет, спасибо.

Его челюсть напряглась. — Всё было не так.

— Точно то же самое было и вчера вечером.

— Послушай… Я послал за тобой одного из своих солдат. И он тебя толкнул...

Я усмехнулась. Обернувшись, я распахнула входную дверь.

Ладонь Зака врезалась в сталь над моей головой, захлопывая её. Другая его рука тоже поднялась, упершись в другую сторону и заключив меня в клетку. Я напряглась, когда он подошёл ближе, коснувшись моей спины, и тепло его тела окутало меня.

Он наклонился, его дыхание согрело мою шею. — Но я ему этого не говорил. Поэтому я пытал его несколько дней, прежде чем всадить ему пулю в голову.

Сердце колотилось в груди, а в животе разливалось жидкое тепло. Было тошно. Он должен был прекратить убивать каждого, кто хотя бы косо посмотрел на меня.

— Потому что он не выполнил твой приказ.

— Потому что он обидел мою девочку.

У меня горели глаза. Мне хотелось ему верить.

— Как будто тебе есть до меня дело, — прорычала я.

Когда я попыталась вырваться, он развернул меня и сцепил ладони на талии, прижимая к двери. Он наклонился, всё ещё нависая надо мной, оставляя между нами всего несколько сантиметров. Наши груди расширялись с каждым тяжелым вдохом. Выступ в его штанах давил мне на низ живота, и я почувствовала, как пульс падает, словно тяжесть между ног.

— Ты хоть представляешь, как я испугался, когда не смог найти тебя в воде? Я знал только одно: я не смогу подняться без тебя.

— Чтобы ты мог убить меня сам. Почти три года, да? Ты фантазировал о том, как перережешь мне горло и оставишь истекать кровью...

— Мария.

— Может быть, ты и мне пулю в голову всадишь, когда я перейду черту...

Он схватил меня за горло, притянул к себе и процедил сквозь стиснутые зубы: — Не смей, блядь, об этом говорить.

— Я ошибаюсь?

— Да. Всё изменилось. Я бы отрезал себе руку, прежде чем ты снова будешь страдать. Прости, что не доверял тебе. Но ты не особо облегчила мне задачу, детка. Ну же, эта чёртова папка? Даже не говоря про Мексику. У меня целый месяц был синяк под глазом.

Я сдержала смех, когда он указал себе на глаз. Я его сильно ударила.

Он обвиняюще повернул палец в мою сторону. — И ты, чёрт возьми, бросила меня на том острове.

Технически я его не бросила. Хотя я оставила эту мысль при себе.

— Ты заставил меня броситься в реку, так что мы квиты.

Он сжал моё горло ещё крепче. — Я прыгнул за тобой. Рисковал жизнью. Ради тебя.

Он был так близко, что я уже не была уверена, чьим воздухом дышу.

Мой тихий голос был полон сарказма, когда я посмотрела ему в глаза. — Тогда мне следует тебя поблагодарить.

Ухмыльнувшись, он опустил голову. — Ты уже это сделала той ночью... — Я почувствовала, как его губы коснулись моего уха, прежде чем он поцеловал меня в шею. — Помнишь, hermosa?

Он не дал мне встать, лишь продолжал лизать меня поверх моих трусиков, наполняя комнату моими стонами и своими собственными стонами удовольствия. Каждый его рык отдавался во мне, заставляя меня закатывать глаза к затылку и впиваться ногтями в его предплечья, лежащие на моём животе. Не успела я опомниться, как меня затрясло под ним от оргазма. Зак не останавливался, заставляя меня терпеть, пока я не начала извиваться и вырываться из него.

— Я знаю, ты злишься. У тебя есть на это право. — От его слов у меня сжалось сердце. — Ты можешь кричать на меня. Можешь ударить меня. И можешь ненавидеть меня. Потому что я тоже ненавижу себя за то, что